После собрания старшего рода прошло несколько недель. Пусть моя помощь Даарену и не понадобилась, мне в итоге эти посиделки понравились, так что претензий не было. Я только долго раздумывала, не стоит ли брату рассказать о посылке: буквально через неделю после собрания меня опять вызвали на почту. Там вручили маленькую коробочку, приказали расписаться в получении и отправили восвояси. Я прямо там у здания и открыла посылку. Внутри лежал прозрачный камень в половину моего указательного пальца на длинной золотой цепочке. Но заворожила меня не красота камня, а его огранка: правильный десятиугольный трапецоэдр. Я на пару минут залипла, рассматривая, как на его гранях играет свет. Потом только догадалась посмотреть, нет ли подписи отправителя. Но нет, ничего. Даже на почте отказались говорить, откуда пришла посылка. Тогда я прямо с почты заявилась в башню к Хэлмирашу. Но страж, покрутив в руках камень, только пожал плечами, сказал лишь, что никаких заклинаний на нем нет. Что ж, у меня были среди знакомых и те, кто разбирался в камнях. Так что я без промедлений направилась к Варлесу. Дварф, как только увидел подвеску, так и вцепился в нее взглядом. В пальцах держал нежно, словно любимое дитя.

— Это ж кому ты, девочка, такую услугу умудрилась оказать?

— О чем вы? — я непонимающе посмотрела на Варлеса.

— Эх, темнота! И все-то тебе разжевывать надо! Это же высшая благодарность на языке демонов! Подарить слезу Хараша! Надевай и носи с гордостью! Такой камень только здоровье демонам приносит!

Я взяла протянутый кулон, подумала несколько секунд, да и добавила его к тому набору, что уже висел у меня на шее. Вариантов, кто мог послать мне подобное, еще и не подписавшись, было мало. Точнее, всего один. Никому, кроме Даамара, благодарить меня настолько дорогими вещами было не за что. А Даарену говорить не стала. Мало ли, что гласит этикет демонов на этот счет.

Дориарх продолжал снабжать меня работой, на этот раз у него накопилось несколько свитков персонально к Рейну, так что я собрала их все в сумку и спокойно направилась к рабочему кабинету Вэйджера. Помещение Рейну выделили только недавно, после повторной подачи документов на шестую ступень. Скоро должны были пройти испытания, вот ему и дали побольше личного рабочего пространства. Только поднявшись на этаж, поняла, что номера-то кабинета я не уточнила, лично тут бывать еще не приходилось. Но гневный крик, разнесшийся вдруг по всему коридору, тут же дал мне понять, где надо искать друга.

— Нет! Ты меня слышишь⁈ Я этого не разрешаю! Никаких клятв, никаких татуировок! Ты меня услышал, Хэлмираш⁈

— Тебя еще половина здания услышала, — проговорила я, открывая дверь. — Ты чего на весь этаж гремишь?

Мое появление заставило Рейна чуть сбавить громкость, но не обороты.

— И тебе то же повторю! Я не даю согласия на вашу свадьбу! Закрепитель на заклинании твоей формы с большой вероятностью войдет в конфликт с магией брачных татуировок и клятв! Поэтому никакой свадьбы, ты поняла⁈

Я медленно прошла до стола, выгрузила свитки, потом повернулась и широко улыбнулась Вэйджеру. Краем глаза увидела, как покачал головой Хэлмираш, сидевший в кресле для посетителей.

— Рейн, уймись. Мне еще никто даже предложения не делал.

Маг только ртом половил воздух, немного виновато глянул на стража. Но тут же вернул себе самообладание.

— И не сделает! Потому что тебе нельзя замуж. Вообще. Никак. Ни по каким ритуалам! Иначе я не даю гарантии, что ты не станешь огромной разваливающейся на части псиной!

— Да не вопрос, — я пожала плечами, подошла к креслу Хэлмираша, присела на подлокотник, провела рукой по волосам стража. — Нельзя, так нельзя. С чего ты взял, что меня это будет так волновать, что орешь тут на всю округу?

— Но… — Рейн несколько растерялся, перевел взгляд на стража. — Но…

— В моем мире вообще никаких магических клятв никто не давал. Штамп в документе еще никого не спасал от развода. Кольцами обменялись и вперед.

— Ритуальные брачные предметы тоже нельзя, — тут же сделал стойку маг.

— Рейн, — я вздохнула. — Обычные кольца. Золотые ободки. Такое простое кольцо на безымянном пальце как бы говорит окружающим, что у тебя тот самый штамп в документе есть. Но его спокойно можно не носить.

— И как вы так живете? — взлохматил свои длинные волосы маг, непонимающе смотря на меня.

— Ну, больше пятидесяти процентов разводов, так и живем, — хмыкнула. — Так что нечего тут скандалить на пустом месте. Но спасибо тебе, теперь я знаю, что мне хотели сделать предложение, но ты запретил, — наклонилась, коснулась губами щеки неподвижного Хэлмираша. — Жду тебя дома.

Поднялась и вышла. По пути обратно моя усмешка, конечно, несколько померкла, было чуть-чуть обидно, чисто по-женски. Но такую ерунду из головы выкинуть довольно легко, что я и сделала. Ибо глупости все это: кольца, клятвы или еще что — в моем мире ничего из этого от развода гарантию не давало. Так что и смысл имело сугубо декоративный. Все решали чувства и мозги. Они либо были, либо нет. И точка.

Так что со спокойной душой принялась готовить ужин. Тем более, что у меня сегодня в гостях собиралась вся наша компания. Повод был вполне себе серьезный: учителя Дая провели тесты на контроль его магии и постановили снять с него камень-блокиратор. Для эльфеныша это было очень важным и волнующим шагом, так что я решительно настояла на праздновании такого события. Когда ребята пришли, каждый подержал в руках тот самый камень, теперь перемещающийся без хозяина. Дай вначале чувствовал себя несколько неловко, пытался держать дистанцию, но постепенно все-таки расслабился и вернул себе обычное легкое настроение.

Хэлмираш появился в гостиной уже поздним вечером, когда я вынимала из духовки свой новый эксперимент — подобие шарлотки. На этот раз даже не подгорела. Страж, как был, в рабочей куртке, зашел на кухню.

— Ты чего не раздеваешься? — я окинула его взглядом, снимая прихватки.

— Руку дай, — проговорил он вдруг.

Я вытянула ладонь, уже рефлекторно формируя ее горстью. И на середину ладошки страж выронил два простых золотых кольца-ободка. Я замерла, смотря на блеск драгоценного металла.

— И даже вопросов задавать не будешь? — спросила чуть севшим голосом.

— Каких? — Хэлмираш улыбнулся.

Я даже на секунду потерялась, видя столь редкую, но любимую картину.

— Например, каким будет мой положительный ответ, — с этими словами разделила кольца, взяла то, что побольше, сама подняла правую руку Хэлмираша и надела кольцо на безымянный палец.

— Теперь ты мне должен надеть.

Страж без вопросов проделал все то же самое. Я сократила оставшееся между нами расстояние и нежно поцеловала Хэлмираша. Не знаю, сколько мы бы так еще простояли в объятиях друг друга, но тут Йоль решила узнать, чего это нас так долго нет, и довольно громко ойкнула.

Мы с Хэлмирашем повернули головы, синхронно улыбнулись.

— Иди переодевайся и спускайся с нами праздновать, — решительно проговорила я, поворачиваясь к… гхм… мужу. — У нас сегодня провозглашается день свадьбы, так что тебе работать запрещается! Вообще! И после праздника тоже.

— Согласен, — кивнул страж, коснулся губами моего носа и вышел с кухни.

А я бесшумно завизжала, прыгая на месте, ибо, может, кольца ничего особого и не значили, но радости такое внимание Хэлмираша к моим словам принесло неожиданно много. Казалось, что еще немного, и меня просто разорвет фейерверком, взрывавшемся внутри. Но я замерла, выдохнула, после чего взяла в руки себя и шарлотку, с чем и вышла в холл.

Стоило нам с Эскелем, спустя туеву хучу попыток, получить первый амулет, заряженный сразу же несколькими маленькими заклинаниями, работающими без сбоев, как Гарахи предложил мне поменять специализацию и уйти от травников к артефакторам. Что интересно, его горячо поддержал Варлес. Впервые за мою память эти двое хоть в чем-то согласились. Но нет, я даже не засомневалась в своих целях. После того дня, когда помогала в полевом лазарете… нет, уже ничего не могло меня сбить с этого пути. Я хотела стать травником, и все тут! Но помогать этим экспериментаторам не отказалась, мне нравилось работать с камнями. Варлес даже обещал как-нибудь свозить меня в гости к своей родне в горы.

Но в моей жизни присутствовали не только мои стремления. У меня были еще и определенные обязанности перед сущностью, что радушно приютила меня в этом мире. Поэтому, когда я почувствовала отдаленно знакомое беспокойство внутри, даже не возникло сомнений, что мне надо спешить к Даарену. У меня как раз шло занятие по боевке, но я сошла с привычной беговой дистанции, скрылась от глаз Дармина за частью полосы препятствий, быстро совершила частичную трансформацию, чтобы привлечь внимание Хэлмираша, а не искать его по всей территории. Страж оказался передо мной мгновенно.

— В чем дело? — он хмуро оглядел прячущуюся за снарядом меня.

— Айн, — я вздохнула, уже предчувствуя трудный разговор. — Даарену нужна помощь, я чувствую. Тира чувствует. Мне нужно к нему.

Вопреки моим ожиданиям, Хэлмираш даже спорить не стал, просто взял меня за руку, и в следующий момент мы оказались в нашем доме. Страж стремительно поднялся на второй этаж, снял со стены второй боевой нож, сунул в ножны, еще несколько метательных исчезли там же, и кинул в карман горсть накопителей.

— Пошли, — предупредил он, и мы снова прыгнули, на этот раз уже оказываясь перед библиотекой.

Быстрым шагом поднялись на этаж с порталами, Хэлмираш сделал знак смотрителю, тот быстро расставил кристаллы по стойкам.

— Нужна твоя кровь, — повернулся страж ко мне, протягивая один из маленьких ножей.

Я быстро окропила кровью кристаллы, поморщившись от саднящей боли в руке. Развернулась к Хэлмирашу.

— Спасибо, Айн.

— Потом спасибо скажешь, — отозвался мужчина, крепко обнимая меня, после чего довольно резко выталкивая из портального круга.

— Айнар! — сделала быстрый шаг вперед, уже предчувствуя что-то не то, но меня не пустил барьер. — Айн, не вздумай, там меня ждут, а не тебя! Там сейчас вполне может быть Даамар и его армия!

— Ничего. В войске Южной Цитадели меня убить не должны, а от Даамара как-нибудь укроюсь. Иди домой, я буду к вечеру, — Хэлмираш взглянул на меня, после чего сделал шаг в образовавшийся портал.

А у меня внутри все обмерло.

— Айн! — барьер наконец выпустил меня, но следовать за стражем было уже некуда, портал пропал. — Сможете еще один открыть⁈ — я тут же метнулась к смотрителю.

Но мужчина в серой мантии покачал головой.

— Запрещено открывать порталы для адептов.

— Послушайте, но его же там действительно без меня могут свои же за врага принять! Там полно демонов, которые могут знать его имя и иметь какие-то личные счеты!

— Прости, но я не могу. У меня прямой приказ тебя туда не пускать.

— От кого⁈ — и зачем только спрашиваю, если знаю ответ?

— От главного стража Академии, — со вздохом проговорил мужчина, поворачиваясь ко мне спиной и уходя вглубь зала, скрываясь от меня за зеркалами порталов.

Я заметалась, пытаясь вспомнить те слова, что заставили смотрителя в прошлый раз настроить мне портал, но память ничего не подсказывала. Опустила руки, сделала несколько обреченных шагов до стены, привалилась к ней спиной, сползла на пол, подтянула колени к груди. Ну вот и что мне делать⁈ Пойти за Хакетом или Рейном? Рейн еще в прошлый раз дал понять, что он думает о моих перемещениях в гущу боя. Хакет? Можно, конечно, но… да, все упиралось в это самое «но». Потому что Хэлмираш не просто так ушел туда один. Во-первых, от него толку будет раз так во много больше, чем от меня, это объективно. Во-вторых… теперь мы — семья. И его обязанность — эту семью охранять. А моя… моя — ждать и сгрызть чертовы ногти по самы локти! Но я же ему за такие походы так задолжаю, что потом ни в жизнь не расплачусь! Он-то Даарену ничего не должен! Только я обязана расплачиваться за аренду тела Тиры! А если со стражем там что-то случится? И все из-за меня!

Закрыла лицо руками, злость все не хотела уходить. Ну вот какого черта он так меня бросил⁈ Взял бы с собой, я бы там сразу в собачью форму перешла, и все было бы нормально! Помогли бы Даарену вместе и вернулись бы домой вдвоем! То, что по этому поводу думал здравый смысл, мне слушать не хотелось, эмоций было слишком много. И чего больше: злости, обиды или волнения — вопрос. Пламя Хараша, зачем Айн так⁈ Я же здесь просто сдохну от беспокойства!

Краем сознания понимала, что эмоций сейчас испытываю неестественное и нехарактерное для меня количество. Потому что у меня аж руки тряслись и стучали зубы, хотелось рычать и скулить одновременно. Все время порывалась куда-то бежать, что-то делать, но приходилось себя сдерживать. Наконец до меня дошло, что психовала я тут не одна, большой вклад в мое состояние делала Тира. Видимо, собака мне доверяла, раз даже не пыталась перехватить управление телом, но ее кровью обусловленное стремление к хозяину выливалось в чудовищное количество разрывающих голову эмоций, которые у меня формировались в дикое волнение о Хэлмираше и Даарене.

— Он вернется через этот же портал. Можешь подождать здесь, — раздался вдруг рядом незнакомый голос.

Я отняла руки от лица, подняла голову: передо мной стоял пожилой мужчина в серой мантии. Видела его впервые, никогда раньше с этим хранителем не пересекалась.

— Кто вы? — спросила хрипло.

— Смотритель за порталами, — улыбнулся старик, с кряхтением садясь рядом со мной и вытягивая ноги.

— Я вас тут раньше не видела, — проговорила, чтобы хоть что-нибудь сказать.

— Я приглядываю за всеми порталами, — хмыкнул смотритель. — Вообще.

— Оу, — только и смогла выдать. Отвлечься от своих мыслей не получалось.

— Не злись на него, — проговорил старик вдруг. — Он просто хочет тебе помочь.

— Я его об этом не просила! А вы что, еще и смотритель душ⁈ — рыкнула раздраженно.

Смотритель промолчал. А мне уже через мгновение стало стыдно за свою вспышку.

— Простите.

— Ничего, девочка, — по-доброму отозвался собеседник. — Научиться принимать чужую помощь с теплом и благодарностью сложно. Я бы даже сказал, что это искусство. Мне оно далось с трудом.

— И как вы им овладели? — спросила с отдающим горечью смешком, сжимая между коленями дрожащие ладони.

Старик вздохнул:

— Мне его подарили. Научили. Самому мне такая мудрость с возрастом не пришла.

— Да, — хмыкнула. — Иногда возраст приходит один.

— Именно, — поддержал смотритель. — Как раз мой случай.

— И кто же вам такой подарок сделал?

— Мой близкий друг. Пожалуй, я расскажу тебе одну историю.

Поудобнее устроилась на полу, на манер старика вытянула ноги, сложила руки на груди. Злость немного спала, волнение так и свербело, но подняло голову любопытство. Все-таки не каждый день с верховным смотрителем порталов разговариваешь. Да и мне в любом случае Хэлмираша здесь до посинения… ну, до посерения, в моем случае, ждать, так почему бы не скоротать время за прослушиванием рассказа старика? Так что я выжидательно посмотрела на смотрителя, надеясь, что его рассказ хоть немного меня отвлечет.

— Дело было давно, тогда только подписали последние мелкие мирные договоры между демонами и объединенными силами. И далеко не все демонические кланы были довольны условиями таких договоров. Да, тогда были не только дикие кланы демонов, но и просто независимые от старших родов. Только вот после указа Правителя о подчинении такие кланы либо были присоединены младшими ветвями к старшим родам, либо объявлялись отступниками и подлежали уничтожению. У демонов очень жесткий менталитет.

— Это точно, — вздохнула, соглашаясь.

— Один из таких кланов мог посоперничать по числу доблестных воинов, обладающих цветными татуировками, с некоторыми старшими родами. Они не захотели становиться младшей ветвью. И наотрез отказались исполнять волю Правителя, как и соблюдать мирные договоры. Они захватили шахту с богатыми залежами платины и не желали ее отдавать. Тогда на переговоры люди и аллары направили двух своих представителей. Объединенные силы считали, что им есть, что предложить демонам-отступникам. Действительно, это был хороший вариант, гарантировались земли, защита от Правителя, право на собственное самоуправление в составе империи. Им хотелось перетянуть такой клан на свою сторону, ослабив Правителя, поэтому даже самим демонам своевременно ничего не сказали о захвате. Только вот дипломаты просчитались. И обоих переговорщиков взяли в плен. Демоны, смеясь в лицо представителям, потребовали от объединенных сил выкуп. Баснословные по тем временам суммы за каждую голову. Пока шли переговоры, над двумя представителями издевались, их кинули в каменную темницу, служившую раньше хранилищем руды, не давали ни воды, ни еды. Периодически избивали, но серьезных повреждений не наносили, все-таки за них собирались выручить деньги. Как ни странно, объединенные силы действительно согласились выплатить просимое. Проблема была во времени: демоны требовали немедленной платы, но их клан засел в труднопроходимой местности, такой груз не так-то просто было поднять в горы. А демоны настаивали, чтобы им принесли выкуп именно туда. Переговоры зашли в тупик, поэтому, чтобы выиграть время, к демонам вызвался еще один переговорщик. Фадаар Акир Сэлнарах.

Я открыла рот, во все глаза смотря на старика. Тот мягко улыбнулся, кивнул мне и продолжил:

— Фадаар тогда уже был Советником. Сильнейшим среди современников. Ему пророчили место в преемниках самого Правителя, но Фадаар отказался от прохождения проверки, потому что замены в роли Советника от его рода тогда не было, а сбрасывать все на плечи младшего брата он не хотел. Фадаар и о переговорах-то узнал случайно, но не пожелал оставаться в стороне. Пусть решалась судьба всего лишь неизвестных человека и аллара — ему даже имен переговорщиков не назвали, — он рванул в горы. Потому что с демонами должны разбираться демоны. Так он считал. Акир был уже близко, когда отступникам надоело ждать. Они знали, что груз уже в пути, что есть трудности с доставкой. Но им было скучно. И тогда они решили, что человеком можно пожертвовать. Ведь люди — очень хрупкие. Подумаешь, несчастный случай, в шахтах бывает разное. Да и выкуп за него уже везут. А сейчас будет развлечение. Они вытащили человека в центр площадки, которая служила в шахте местом общего сбора. Просто избить им показалось мало. Тогда они решили отрезать ему конечности. По одной. И посмотреть, сколько он протянет. Человек был магом. Но свой резерв он исчерпал уже очень давно, пытаясь отбиться еще в самом начале. Аллар был в том же положении. Но он не захотел смотреть на то, как убивают его друга. Тогда он предложил демонам обмен. Страшный, но добровольный. Аллар сказал, что отдаст свои крылья за жизнь человека. Знаешь, что происходит с алларом, когда он теряет свои крылья?

Я помотала головой. Сидела, закусив губу и сжав кулаки. Хотелось размазать тех демонов тонким слоем по стенам, пусть это и было так давно.

— Если аллар теряет оба крыла, то его волосы полностью утрачивают свой металлический блеск.

Так и вскинулась. Видимо, в моих глазах настолько ясно отразился вопрос, что смотритель кивнул:

— Да, Дориарх отдал свои крылья за мою жизнь. Алларийские крылья очень тяжело отрубить. Даже боевым демоническим топором это получилось не с первого, и даже не со второго удара. Тому демону пришлось ударить пять раз, чтобы отрубить Дориарху оба крыла. Я желал умереть там же, отдать все, включая собственную шею за его крылья. Отдать голову, чтобы не слышать его крика. Но мне не позволили. Мне даже не дали уйти, заставляя смотреть на то, как из моего лучшего друга делают инвалида. Посмотреть на это вообще собрался весь клан. И именно в этот момент до шахт добрался Фадаар. Он не застал сам процесс лишения крыльев, зашел уже тогда, когда клан радовался, а тот, что отрубил крылья, потрясал ими в воздухе, рыча боевой клич. Дориарх истекал кровью, лежа на камнях, но даже тогда он мне улыбался. Окровавленными прокушенными губами. Его волосы из прекрасных серебряных прядей стали пепельно-серыми.

Старик выдохнул, он уже не улыбался. Его губы сжались в прямую бледную полосу, даже сейчас, спустя столько лет, ему было больно вспоминать тот день.

— Я никогда не был на войне с демонами. Никогда не видел их сражений до того момента. Поэтому никак не мог понять, почему же их так боятся. Но когда я увидел глаза Фадаара — ужаснулся. Потому что Фадаар тоже был нашим другом. Ему никто не сказал, кого отправили на переговоры. Он хотел уговорить клан сдаться, уйти под крыло Правителя. Ну или убить самых сильных, а женщин и детей все равно вывести и сделать младшей ветвью любого, хоть своего рода. Но вот Фадаар пришел и увидел Дориарха в луже собственной крови. Меня, скулящего рядом с алларом. Наверное, выглядел я тоже плохо. И он начал убивать. Всех. Абсолютно всех. Фадаар обвалил выход в шахту и начал кровавую баню. Вырезал целый клан. Как он нас оттуда вынес — я не помню. Но, стоило мне очнуться — я сбежал. Сразу же. Не смог даже посмотреть в глаза Дориарху или Фадаару. Потому что один отдал за мою жизнь крылья. А второй отдал карьеру, что для демона равносильно жизни. Фадаар не стал приносить извинения, не стал ничего объяснять и не позволил допросить нас. Его лишили звания Советника, заблокировали магию. Из родных земель он ушел уже сам. Дориарх пережил изгнание из своего рода за лишение крыльев, ушел на бумажную работу, стал управляющим башни оракулов в Академии. А я метался по миру, не в силах выносить сам себя. Долго так скитался, все не мог смириться с тем, какую жертву принесли друзья ради меня. Прятался, но Фадаар все равно меня нашел. Старый демон, он не стал тратить свое время на осторожное вправление моих мозгов. Он просто подошел, дал мне по морде и сказал, что сделал все это не для меня. А для себя. Но не из ненависти или мести. Он был слишком рационален. И слишком добр. Однако силы Советника позволяют заглянуть в душу демона, понять его эмоции и управлять ими. И ни один из того клана не заслужил его пощады. Потому что мучить меня хотели не все, были и демонессы, и даже демоны, которым это претило. Но посчитать, что добровольно заложившего свои крылья аллара надо их лишить — с этим согласились единогласно. И дети. Все. Они все желали отрезать Дориарху крылья. И за это Фадаар убил их всех. А не ради моей или Дориарха жизни. Просто он так сам посчитал нужным. Как и Дорирах. Он не ради меня отдал крылья, он их заложил для себя. Потому что потерю друга посчитал большей потерей, чем свои крылья. А я своими глупыми выходками лишил его этого самого друга на несколько лет. Мне понадобилось немного времени, чтобы осознать слова Фадаара. И понять, что помощь иногда надо просто принимать. Говорить спасибо, но при этом не считать себя должником. Это их решение. Если бы они хотели что-то взамен, то это была бы уже не помощь, а сделка. И ее рамки тут же оговариваются. А бескорыстная жертва не требует возврата. Она просто есть. И я вернулся. Обнял друзей. Мы снова разошлись, каждый по своему пути, но на этот раз мы были уже одним целым. Я их буквально чувствовал.

Старик вздохнул, помолчал. Я даже дышать боялась, чтобы не нарушить его рассказа.

— И, несмотря на то, что при наших силах мы с Дориархом должны были прожить очень долго, Фадаар, проживший на несколько веков дольше нас, казался нам вечным. Мы были уверены, что он будет всегда. Такие, как Акир, не могут умереть, даже смерть не посмеет подойти к ним. Мы привыкли, что даже год — ничего не значит. Это был слишком короткий промежуток. Но смерть Фадаара напомнила нам, что жизнь конечна. Ничто не бывает вечным. А ты сделала больше. Ты совершила то, что должны были сделать мы с Дориархом — спасла его сына и вдову. Напомнила нам, двум старикам, что в жизни дорога может быть каждая минута. И за каждую минуту надо быть благодарным. И я пришел сегодня сюда, чтобы посмотреть на тебя и сказать спасибо. За Кирана и Марианну. За то, что наследие Фадаара до сих пор живет. И заодно поделиться мудростью старого демона. Искусству принимать чужую помощь. Быть благодарной за нее. Твой избранник помог тебе сегодня. Ушел вместо тебя. Но это не ты вынудила его уйти из-за того, что он теперь как будто должен тебя защищать. Нет. Он сам решил, что не хочет, чтобы ты была там. И сам пошел. Поблагодари его за помощь, когда он вернется. И не считай себя ему должной, это было его решение. А твоя улыбка станет достаточной платой за это.

Смотритель уперся руками на пол и с трудом поднялся на ноги, я тут же невольно подскочила за ним. Старик шагнул ко мне, обнял за талию. Выше банально не доставал.

— Еще раз спасибо тебе, — улыбнулся он, погладил меня по предплечью и шаркающей походкой направился за портальные стойки.

— Вам спасибо, — тихо проговорила я ему вслед. И снова села на пол. В голове было пусто, а перед глазами мелькали картинки, которое нарисовало воображение под рассказ смотрителя. И опять внутри задрожала струна, как было всегда, когда я слышала что-то о Фадааре. Было до безумия обидно, что этот демон уже мертв…

Это ведь действительно очень страшно, когда друг что-то теряет ради тебя. Особенно, если что-то серьезное. Но ведь, если подумать, я и сама практически никогда не ждала ничего взамен. Только с Хакетом согласилась на сделку после помощи ему с инурисом. Да и то только потому, что мне показалось, будто ему так будет проще. На секунду представила, как бы себя чувствовала, возьмись Даарен считать себя моим должником и перестань он со мной видеться, после того, как я помогла ему тогда на болоте. Замотала головой, к Харашу! Не хочу ничего такого! И Хэлмираш тоже не захочет…

Все это время я таращилась в пустоту. Даже не знала, сколько времени прошло. Не хотела ничего: ни есть, ни пить. Мне нужно было только одно — чтобы портал сработал. Чтобы Хэлмираш вышел оттуда живой. Чтобы с Даареном и Тригом все было в порядке. Почему-то тогда, на поле боя, когда я работала в лазарете, такого не было. То ли потому, что я была относительно близко, то ли потому, что я была чудовищно занята делом. После ухода старика-смотрителя эмоции снова накрыли меня с головой. Свои, чужие, уже не разбирала, где мечусь я, а где бьется о границы сознания Тира. Волнение перекручивало все внутренности, как в мясорубке, а я все смотрела на пустоту портала. Потому, что не желала даже представлять, что буду делать, если Хэл не вернется. Потому, что раньше страж тоже казался мне вечным. Способным перенести все и победить всех. Но сейчас, прожив с ним какое-то время, я четко понимала, что он всего лишь человек. Пусть с большим магическим потенциалом, но страж не всемогущ. И боялась подумать, что будет, если я его потеряю.

И вот наконец портал заискрился, и из марева шагнул Хэлмираш. Он отряхивал с рукава землю, когда увидел меня. Замер на секунду, затем подошел, протянул руку. Я ухватилась за нее, как утопающий за круг, вскочила на ноги, обняла стража, что оставалось сил, вцепляясь ногтями в кожу куртки.

— Тише, — проговорил Хэлмираш, в голосе мелькнуло удивление. — Ты зачем тут? Не дрожи, все хорошо. Там ничего серьезного и не было, дольше возились. С Даареном все нормально, ни царапины.

Меня переполняли чувства, пальцы, сжимавшие плечи стража, отказывались разжиматься.

— Я тебя люблю, — прошептала, чувствуя, как по щекам текут слезы облегчения и радости. Мне действительно больше ничего не надо было, лишь бы быть убежденной, что с ним все в порядке. И сказать больше было нечего, кроме самого главного.

— Я знаю, — отчетливо услышала, что мужчина улыбается.

— Спасибо тебе за все.

Хэлмираш только крепче прижал меня к себе:

— Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя.

— Я знаю, Айн, — улыбнулась, чуть отстраняясь и заглядывая в любимые карие глаза. — Я знаю.