Во второй учебный день у меня стояло две пары у мадам Бошар и одна у Гарахи. Одногруппники поглядывали на меня в такие дни с завистью: мне только Бошар мозги полоскала, а остальным доставалось и от нее, и от крайне склочного магистра Царилли, который вел целительское дело и чья пара стояла у всех магов после артефакторики. Это я, как дара не имеющая, могла спокойно вылетать из аудитории вслед за Гарахи после окончания его пары. Но сегодня, вопреки обыкновению, Эскель не усвистал, махая полами халата, а задержался у преподавательского стола. Стоило мне пройти рядом, как мужчина поймал меня за локоть.

— Ноат, дело к тебе есть.

Я вопросительно смотрела на лорда, ожидая продолжения.

— Сходи в лабораторию к Варлесу, подпиши вот эту бумагу. У вас в следующем семестре будет практика там, так, может, он хоть на этот раз возьмет вас сам, а не скинет кому-нибудь.

— А почему именно я? — сощурилась, что-то тут нечисто.

Эскель вздохнул, усмехнулся уголком рта.

— У нас есть определенные разногласия, так что мне он точно на уступки не пойдет. Но среди демонов, говорят, у него друзья есть. Так что, чем небесный огонь не шутит, может, у тебя получится его уговорить.

Хмыкнула, но протягиваемый документ взяла. За спрос денег не берут, так что, почему бы не сделать Гарахи одолжение?

— Тебе куда результат принести?

— Давай в общежитие, у меня сейчас окно будет.

— Хорошо.

На выходе из аудитории предупредила Трига, что нам надо будет прогуляться. Брат ничего против не имел.

В лабораторию Триг со мной не пошел, поморщившись от идущих из здания запахов и сказав, что там мне все равно ничего не угрожает. Учитывая взрывы, которые временами случались за дверьми лабораторных кабинетов, я с ним не согласилась, но спорить и тащить брата за собой не собиралась.

Однако, на этот раз в здании было относительно спокойно, так, парочка человек в халатах мимо пробежала, но не более. Дверь, за которой скрывался дварф, долго искать не пришлось, ее было легко отличить от остальных по ореолу из копоти. Постучалась, получила недовольное разрешение войти.

Осторожно открыла дверь, сначала сунула только голову, чтобы убедиться в том, что меня не вынесет в ближайшее время вместе с косяком. Но нет, хозяин кабинета вполне мирно возился с каким-то порошком. В лаборатории царил хаос, по углам и столам валялись разнообразные ошметки чего-то, что я не могла идентифицировать. Они были густо присыпаны стеклянной и каменной крошкой. И только тот стол, за которым сейчас работал Варлес, был абсолютно чист, на нем стояла только ступка с порошком, да белый цветок в горшке.

— Чего надо? — неласково буркнул дварф, не отрываясь от своего занятия.

— Документы на практику подписать, — ответила предельно честно, с любопытством разглядывая цветок. Я таких еще не видела. Он был полностью белый, включая лепестки, стебель и листья. — Извините, а что это за растение?

Вот теперь меня окинули внимательным взглядом из-под кустистых бровей.

— Из травников, что ль? — голос теплее не стал, но хоть в грубости потерял.

— Еще учусь, — сдержано улыбнулась.

— У нас? — кажется, мне удалось удивить дварфа. Ну, для меня была привычна такая неосведомленность ученого еще со времен разноса почты собакой.

— Да.

Варлес со скрежетом почесал макушку, оглянулся к цветку.

— И ты не узнаешь тринил?

Я только покачала головой, а дварф махнул рукой:

— Эх, темнота, — проговорил Варлес с недовольством. — Что с вас взять. Темным бесам свет не нужен.

Я хотела возразить, даже уже рот открыла, но дварф вдруг поманил меня к столу.

— Гляди, что покажу.

И с этими словами он отсыпал немного серого порошка из ступки на тарелку, быстрым шагом отнес ее к не горящему камину, положил на угли. Вернулся, осторожно, пинцетом отщипнул белый лепесток с цветка, макнул в воду, после чего опустил его на тарелку с порошком и отпрыгнул.

— Пригнись!

Невольно присела после такой команды, и вовремя — сверкнула вспышка, раздался грохот, из камина на миг вырвалось ревущее пламя. Через секунду все прекратилось, и только след свежей копоти на полу, да запах горелого напоминали об эксперименте.

— Пламя Хараша, — выдохнула, переводя ошарашенный взгляд со следа на полу на дварфа. — Ну вы даете! А что это было? Что-то с магией огня? — дварфы ею, конечно, не владеют, но мало ли.

— Магия, — Варлем презрительно скривился. — Тут ее ни капли! Чистая наука. Это тебе не огоньком махать, тут мозги нужны!

Я хмыкнула, смотря на этого Нобеля местного разлива. Дварф смерил меня взглядом, вдруг широко усмехнулся, демонстрируя желтые зубы.

— Давай сюда свою бумажонку.

Протянула документ, Варлес бегло прочитал, прижал к краю палец, бумага засветилась, на углу проявилась печать.

— Все, топай отсюда, у меня еще дел выше твоих рогов.

Поблагодарила, бросила последний взгляд на белесый цветок и удалилась за дверь. Кстати, так ведь и не поняла, что именно решил дварф. То ли берет он нас на практику, то ли скидывает кому. Подгоняемая любопытством, добралась до преподавательского общежития, Эскель ждал меня около камина.

— Вот, — передала лист бумаги.

Гарахи внимательно посмотрел на печать и оскалился в довольной улыбке, поднялся.

— Так и знал, что не прогадаю, — меня покровительственно похлопали по плечу. — Возрадуйся, практику у тебя будет вести сам Варлес.

— А тебе-то какая с этого польза? — сощурилась.

— А вот это тебе знать не обязательно, — хмыкнул довольный лорд, поворачиваясь спиной.

Я только гримасу ему вслед скорчила.

Оставшаяся неделя прошла без происшествий. А за свой выходной я возненавидела демонов. Ну где это видано, у них, блин, к основному сердцу прилагается еще что-то вроде маленького насоса на отдельной мышце. И мне надо было заучить и зарисовать строение, пути кровяных протоков и список основных заболеваний, с этим самым насосом связанных. Жуть жуткая, но я справилась. Выдохнула, собрала с собой спортивную форму и в сопровождении Трига отправилась к башне Хэлмираша. Там, сдав меня на руки стражу, брат усвистал по своим делам, почему-то мне показалось, что магистрам он подготовил какую-то подляну, уж больно рожа у него хитрая была. Ну, или более безумная мысль — умотал на свидание. Что, впрочем, сильно вряд ли.

Я присела на скамейку, подождала, пока Хэлмираш допишет свои бумаги. Взгляд невольно остановился на самом страже. Было довольно странно и непривычно видеть мужчину с пером в руках, что-то быстро пишущим на свитке, а не с оружием и на полигоне. Сосредоточенные глаза, волосы, падающие на лицо. И как они ему не мешают? А ведь симпатичный мужик был до шрамов. Ну и до всего того, что ему эту постоянную хмарь на роже организовало. Ходит ведь вечно, как грозовая туча. М-да, слишком много времени мы стали проводить вместе на тренировках, раз я над этим вообще задумываюсь. Хотя, а почему бы и нет?

— У меня что-то с лицом?

Оказалось, я так задумалась, что не заметила, как страж поднял голову и теперь напрямую смотрел на меня.

— Нет, все в порядке, — хмыкнула, тряхнув волосами. — Не обращай внимания.

— Тогда пошли, — Хэлмираш выбрался из-за стола, подхватил и одним движением накинул привычную куртку.

Мы вместе дошли до нашей тренировочной полянки, я за специально принесенным покрывалом избавилась от одежды, а то ведь так не напасешься. Вздохнула, закрыла глаза, сосредоточилась. Вторая ипостась отозвалась непривычно легко, и даже боль существенно уменьшилась, стала вполне терпимой. Мгновение — и вот зрение становится широкоугольным, челюсть не закрывается, а холод перестает быть проблемой.

Стряхнула покрывало, оглянулась на Хэлмираша. Тот осматривал меня даже с некоторым интересом. Видимо, в момент моего превращения в бою с лучниками толком меня не рассмотрел.

— И ты, когда была собакой, могла становиться вот этим?

Я кивнула.

— Выдержка у тебя стоящая, — вздохнул страж. — Ладно, я тут для тебя кое-что организовал, посмотрим, как ты справишься без помощи настоящей Тиры.

На соседней поляне было подвешено несколько мешков с песком. Мне предлагалось побегать между ними, поползать под ними, а потом и разодрать их в клочья. О, пробежаться снова в собачьей шкуре — это восторг! Нет, обратно в собачье тело я не хотела, мне гуманоиды все-таки ближе, но вот так, минут на тридцать, чисто побегать — само то. Почему-то мне казалось, что и сама Тира этому рада. Надо было раньше этим заняться — спала бы точно, как убитая, и никакие кошмары бы не мучили. Но без стража за спиной обращаться не хотелось, все из-за того же кулона.

После выполнения всех требуемых маневров, одевалась я очень быстро, ибо не май месяц на улице. Это в собачьей шкуре — нормально, а вот без нее как-то не очень. Как только предстала пред очи стража в полном облачении, Хэлмираш вынес вердикт:

— Лучше, чем я ожидал. Тира многое тебе настроила раньше в использовании этой формы.

— Хэл, дело тут не только в Тире, я тьму времени была собакой, так что уже просто привыкла, — пожала плечами. — Мы ведь с Рейном долго по лесам бродили. Как ты думаешь, кто меня там кормил?

Страж промолчал, мы в тишине медленным шагом двинулись к жилой части территории. А на Академию уже опускались сумерки, завтра будет очередной учебный день… я устало вздохнула. Учеба в таких темпах начала меня порядком выматывать. Создавалось впечатление, что еще немного, и моя голова банально треснет, как переспелый арбуз.

— Потерпи, — вдруг похлопал меня по плечу Хэлмираш, как будто прочитав мои мысли. — Через неделю бал и каникулы.

— Серьезно? Мне никто не говорил даже. Бал-то, конечно, меня мало волнует, а вот с каникулами — это ты порадовал!

— И, что самое приятное, перед этими каникулами не будет зачетов. Это просто небольшой островок отдыха для учащихся и учителей. Академия в такие дни почти вымирает, — решил просветить меня страж.

— О, так я смогу только спать, есть и тренироваться? Нет, один день я все-таки выделю сугубо на сон, прерываемый исключительно едой! Восторг! Слушай, а мы же постреляем по движущимся мишеням? Ты мне обещал, — тут же сложила ладошки в молитвенном жесте.

Хэлмираш почему-то остановился и как-то странно на меня посмотрел.

— Что? — непонимающе глянула на него. — А, погоди, ты, наверное, уезжаешь куда-то? Все-таки это и твой отпуск, — постаралась скрыть огорчение, но не думаю, что это хорошо получилось. По тарелочкам мне давно уже хотелось пострелять. Мое мастерство, конечно, еще оставляло желать лучшего, но азарт-то никто не отменял, да и Руш так все это расписывала в рассказах…

Однако страж только хмыкнул, качнул головой.

— Нет, я буду в Академии. И да, мы постреляем по движущимся мишеням. И, может быть, я тоже наконец-то высплюсь, — добавил он в конце, не сдержавшись и зевнув.

Я рассмеялась, Хэлмираш криво улыбнулся. Первым желанием у обоих был лишний сон, забавно. Хотя, наверное, как и у половины Академии.

И вдруг страж на половине шага как-то странно дернулся и напряженно застыл в одной позе, его глаза, расширившись, уставились в пустоту, лицо исказила болезненная гримаса.

— Эй, что с тобой⁈ — кинулась к нему.

— Не… не… — захрипел мужчина, его трясло, пальцы на руках скрючились, как будто их свело судорогой, и задрожали.

— Да что происходит⁈ — схватила мага за плечи и вдруг провалилась в темноту.

Все вокруг перестало существовать, я ухнула куда-то вниз, перед глазами замелькали страшные картинки разрушенной деревни: растерзанные жители, яркая красная кровь на стенах домов, несколько человек, повешенных прямо на собственных воротах, наткнутых на частокол… и как эпицентр всего — разорванный труп молодой женщины на пороге дома и два маленьких детских тела, залитых кровью и брошенных рядом. Дыхание перехватило, в голову словно заливали раскаленную смолу, обжигающую и вязкую. И я как будто тонула в этих ужасах, в рождаемых страшными видами кошмарах. Чувство невосполнимой потери, выжигающее тебя изнутри, и адские муки стыда, что ты не успел, не пришел на помощь… а ведь тебя ждали, на тебя надеялись… верили, что спасешь… заливающая и обездвиживающая безысходность… абсолютное отчаяние, при котором даже сделать вдох становится невозможно, ибо недостоин…

Страшная до безумия картина, но только в определенный момент я вдруг поняла, что это не мой кошмар. Точнее, он напоминал мои кошмары, но только потому, что этот самый дом я уже видела, правда залит он был не человеческой, а демонической кровью. Да, все, что сейчас наблюдала и чувствовала, было ужасно, но это были не мои чувства. Они не находили внутреннего отклика, поэтому я смогла очнуться, увидеть все это как будто со стороны. И во мне поднялась такая дикая злость от осознания, что это было чье-то вероломное нападение! Какая-то сложная оракульская атака, заставляющая Хэлмираша тонуть во всем этом безумии и усиливающая его многократно.

— Выкусите! — прохрипела, переходя во вторую ипостась — вот уж где у меня голова просто чугунная, ни один оракул напрямую не пролезет.

Наваждение спало, темнота постепенно рассеялась, я, проморгавшись, посмотрела на сидящего на земле Хэлмираша, который отчаянно тряс головой, но, вроде бы, был уже вполне вменяем. Решительно вернулась в первую ипостась, стремясь расспросить стража, что же это в действительности было, но, стоило мне снова принять гуманоидный облик, как земля под ногами закачалась, и я с размаху шлепнулась на пятую точку. Это почему-то показалось мне ужасно смешным, я тихонько захихикала, прикрывая рот ладонью.

— Никогда больше не прикасайся к тому, кто…! — раздался рык Хэлмираша, но вдруг оборвался.

Я подняла голову, посмотрела на его разъяренное лицо и снова не смогла сдержать смех. Пылающий негодованием мужчина с покрасневшими от пережитого напряжения глазами почему-то чудился мне крайне забавным зрелищем. А он стоял, смотрел на меня и качал головой. Я попыталась подняться, но обнаружила, что на мне от нормальной одежды остались только лохмотья.

— Триг меня прибьет! — заржала уже в голос. — Это ж опять вещи новые покупать! Умора!

На этот раз плаща на Хэлмираше не было, поэтому он вытащил из моей сумки покрывало и закутал в него хихикающую меня, как мог. Помог подняться.

— А почему все качается? — растягивая губы в улыбке, я смотрела на движущуюся округу. — Я как будто напилась!

— Потому, что ты это и сделала, — со вздохом проговорил мужчина. — Только не спиртным, а магией. Энергоемкость у тебя и твоей собаки слишком сильно различается, поэтому, когда ты так быстро вернулась обратно после оттягивания моей атаки на себя, ты «захмелела» всей невместившейся энергией. И я бы тебе сказал несколько слов по поводу того, куда не стоит руки тянуть, но до тебя же сейчас все равно не дойдет.

Понимая, что я даже стоять-то могу с трудом, а идти и подавно, страж поднял меня на руки, поддерживая воздушной магией. Еще бы, такую-то махину волочь!

Я же с удовольствием ухватила его за шею, близко рассматривая такое знакомое смуглое лицо. Легким движением смахнула мешающую прядь со лба Хэлмираша, а на его недовольный взгляд только улыбнулась. Настроение искрилось, как шампанское, грозя разорвать меня пузырьками на много маленьких веселых синих демонят. Да и сама себя ощущала ребенком. Чистым, наивным, радостным, не скованным никакими правилами.

— А ты симпатичный, — выдала я, болтая ногами в воздухе.

Брови стража взлетели, он даже споткнулся.

— Как тебя развезло-то, — выдохнул он. — Уже и галлюцинации пошли.

— Нет, правда, — попыталась состроить серьезную мордашку, но вряд ли получилось хорошо. — Даже с шрамами, — я проследила пальцами оба, поглаживая бугрящуюся кожу, дошла до обрубленной мочки, но страж дернул головой, так что пальцы скользнули по шее.

— Перестань.

Однако я пропустила это слово мимо ушей, в крови разгорался фейерверк, казалось, что я могу абсолютно все. Взлетела бы, если б Хэлмираш не держал! Я рассмеялась, откидывая голову.

— Ты же понимаешь, что завтра придет похмелье? — каким-то странным голосом поинтересовался страж.

Вернула голову в исходное положение, с хитринкой посмотрела на мужчину:

— Хэл, не будь занудой.

Налетевший ветер взлохматил волосы стража, тот хотел отмахнуться, но я тут же обеими руками убрала пряди с лица мужчины, удерживая его голову, всмотрелась в карие глаза.

— Сейчас кому-то хорошо, а вот завтра кому-то будет очень плохо, — наставительно проговорил страж.

Но его низкий голос рождал во мне все, что угодно, кроме мук совести.

— А ты мне нравишься, — задумчиво проговорила я, сверкнула улыбкой, дотянулась и коротко чмокнула Хэлмираша в щеку.

Страж замер, смотря на меня с непередаваемым выражением, я же с победным кличем раскинула руки и откинулась, махая всеми конечностями в воздухе. Никакой неловкости, только искры чистого удовольствия вокруг, никаких рамок не существовало, все ограничивалось только моим желанием.

— Не только плохо, но и стыдно, — вздохнул Хэлмираш наконец и продолжил движение. Куда он меня так целенаправленно транспортировал, не волновало совершенно.

— Но ты же принесешь мне шоколадку? — склонила я голову набок, наблюдая за мужчиной. — Я знаю, шоколад в вашем мире есть, Хакет как-то притаскивал.

— Вот Хакета и попросишь.

— Не-эт, — я погрозила пальцем, прижимая оный к носу Хэлмираша. Страж почему-то отстраняться не стал. Понял, видимо, что сейчас подобное просто бесполезно. — Это должен быть ты.

— Почему это?

— А потому, — снова сложила руки Хэлмирашу на шею. — Что я так хочу.

И вдруг мир стал меркнуть. Я попыталась проморгаться, чтобы вернуть всю яркость, но картинка только тускнела, руки вдруг самопроизвольно разжались, слабея и слетая с шеи стража.

— Вот и все, магия закончилась, — хмыкнул мужчина у меня над ухом. Я все больше теряла ориентацию в пространстве, тьма обступала. — Увидимся завтра утром, — выдохнул Хэлмираш куда-то мне в макушку, и это было последнее, что я помнила.

Проснуться от того, что тебе просто разрывает голову любой окружающий звук — это крайне мерзко. Я застонала, пытаясь закопаться под подушку.

— Чтоб вас! — пробурчала, имея в виду всех тех, кто сейчас передвигался, брякал, стучал, да вообще дышал поблизости.

Кстати, что-то слишком много звуков для моего дома. Я вылезла из-под подушки, чуть не ослепла от яркого света, бившего в окно. Но сквозь слезы, выступившие на глазах, смогла кое-как оглядеться и понять, что я в лазарете. Судорожно глянула на соседнюю койку, ожидая увидеть там стража, но нет, на кровати только лежала какая-то темная ткань. Кое-как выбравшись из-под простыни, я дотянулась до ткани, которая оказалась плащом Хэлмираша, точнее, уже моим. Так как одежды на мне толком не было, закуталась в него, морщась от головной боли, вспыхивающей с новой силой от каждого движения. Накатила тошнота, заставившая меня медленно вернуться на кровать и задышать через приоткрытый рот. Блевать на пол как-то не хотелось, а больничной утки я в ближнем доступе не заметила.

— Это ж сколько надо было вчера выпить, чтобы меня так плющило? — прошептала я, сдерживая рвотные позывы. — И что надо было пить⁈

На моей памяти настолько дикое похмелье не мучило меня ни разу. Обычно я засыпала раньше, чем могла выпить необходимое для такого эффекта количество спиртного.

Звук открываемой двери вызвал новую гримасу на моем лице, сил у меня хватило только на то, чтобы повернуть голову и увидеть заходящего Хэлмираша. Мужчина прошел, сел на соседнюю кровать. И вдруг вынул из кармана куртки какой-то прямоугольный предмет. Я вгляделась, через пару секунд понимая, что это местная плитка шоколада в цветастой обертке… И тут же меня, как волной, накрыло воспоминаниями произошедшего… Чувствуя, как полыхают щеки, я молча натянула на голову простыню.

— Я предупреждал.

Хмыкнула, поморщилась от головной боли, но все-таки высунулась, кое-как села на кровати. Посмотрела на стража: тот сидел в своей неизменной куртке, почему-то нового плаща он себе так и не купил, по крайней мере, не видела на нем ни разу. Криво улыбнулась Хэлмирашу, чего уж тут, не в детском саду, бывает, не прятаться же мне от него по углам теперь. Да и ничего особенного я не сказала, только правду… но эту мысль пока запихала подальше, она еще требовала обдумывания в одиночестве.

— Как голова?

И ведь ржет, собака, внутри точно надо мной угорает, но лицо неподвижное, и только в глазах можно заметить что-то такое.

— Плохо, — поморщилась я.

— Придется потерпеть, от таких перегрузок в нашем мире еще ничего так и не придумали.

— Так что это было? — решила не ходить вокруг да около.

— Магическая атака направленного типа, — лицо Хэлмираша помрачнело. — А теперь послушай меня внимательно и запомни раз и навсегда: если маг замирает и таращится в пустоту, то никогда не прикасайся к нему. Никогда! Потому что, не будь у тебя второй формы, я бы тебя иссушил, пытаясь выбраться наружу из того кошмара. Подобные нападения направлены только на одного, но в состоянии погружения маги рефлекторно используют все источники энергии, до которых только смогут дотянуться, лишь бы избавиться от влияния. И там не особенно разбираешь, кто в этот момент рядом с тобой.

По спине пронеслись мурашки от подобной перспективы.

— И кто тебя так невзлюбил? — я поморщилась, прячась снова под простыню, оставляя снаружи только сощуренные глаза. Громкие звуки и яркий свет слишком сильно раздражали все мое похмельное существо.

Ответ Хэлмираша меня удивил, мужчина просто пожал плечами:

— Вариантов масса. Врагов у меня много. И, к сожалению, все они прекрасно знают, куда бить. Но исполнителя я нашел. С ним работают дознаватели.

— И часто с тобой такое делают?

— Не особенно. Такие услуги очень дорого стоят на скрытом рынке.

— От этого никак нельзя защититься?

— Можно. Существует несколько артефактов, которые от таких атак спасают.

— И почему ты себе такой не приобретешь?

— Мне он не нужен, — страж дернул плечом. — С моим уровнем владения даром оракула в обычной жизни такое нападение обездвижит меня минут на пять, в боевом трансе вообще не сможет пробиться. Поэтому смысла в лишних амулетах просто нет.

— То есть как это «смысла нет»⁈ — дернулась, даже забыв про боль. — Да за пять минут из человека нарезку сделать можно!

— Не из боевого мага моего уровня, — покачал головой мужчина, отвечая не слишком развернуто, но, даже видя мои любопытные глаза, углубляться в подробности не стал. — Тем, кто дара магии оракула лишен, стряхнуть с себя подобное наваждение гораздо сложнее, но все-таки возможно. Я не планировал включать это в твою программу сейчас, но передумал. Так что теперь у тебя выходного в субботу не будет. И да, каникул, как таковых, тоже, будь к этому готова.

— Но я же смогла перейти во вторую ипостась и защититься от атаки! — запротестовала. Терять каникулы из-за какой-то сволочи, совершившей нападение, мне совсем не улыбалось.

— Это все лишь потому, что атака была направлена не на тебя. Так что нет, от тренировок это тебя не спасет.

И с такими прекрасными новостями этот невозможный мужчина попросту встал и вышел за дверь. Занавес. Я с тихим воем закрыла глаза.

— И да, — проговорил вдруг Хэлмираш, сунувший обратно в палату только голову. — Ты знала, что, когда смущаешься, становишься черной?

Вот не замечала я за ним такого ехидства! Не пожалела больной головы и метнула в закрывающуюся дверь подушку. Так и не поняла, он мои слова в пьяном энергетическом угаре мимо ушей пропустил, или как? Но думать сейчас об этом сил не было, так что уронила голову на матрас и через несколько секунд снова отключилась.