Ноги мягко спружинили о кучу гнилого картона, в ноздри ударил запах сырой бумаги и плесени. Видимо, давно он тут лежал и намокал.

Следом спрыгнул и грузно приземлился Роман. Спрыгнул не самым удачным образом. Верхний лист картона скользнул в сторону, Роман поскользнулся и упал.

— Ох, батюшки-светы, — странно ругнулся он, вставая и потирая ушибленный бок.

— Какой Светы? — переспросил я.

— Чего? — сморщился друг в удивлении.

Я бы ему ответил «чего?», но нашу интеллектуальную беседу прервали самым бессовестным образом. Полдюжины крепко сбитых парней в простых уличных одеждах — куртках, джинсах, спортивных костюмах — окружили нас.

— Сдавайтесь по-хорошему! — сказал один из них, повыше и покрепче остальных.

Парней изначально было больше, но часть отправилась следом за Славиком. И по всей видимости, сбежавшей Лизой. У двери в цех остался всего один бандит в качестве охранника.

— Может, теперь стоит вызвать подмогу? — шепотом спросил Роман.

— Вряд ли это джентльмены будут так великодушны, что позволят тебе сделать это, — так же шепотом ответил я, параллельно примеряясь, кого бить первым. — Да и кто знает, как все обернется? Вдруг Славик с Лизой окажутся в заложниках у этого Витамина? Шансы выбраться живыми у них резко упадут. И я очень плохо представляю, как все объяснять потом твоим коллегам…

— Вот о законности наших действий я бы поговорил отдельно! — повысил голос Роман.

— Эй! — рявкнул громила. — Мы для вас что, шутка какая-то? Ха-ха, очень смешно, — издевательски произнес он и рявкнул: — А ну, быстро легли на землю! Или я вас прямо тут порешаю!

С криком он выхватил что-то из кармана, завращал кистью, перекидывая это что-то — явно металлическое. Да так мастерски, что я даже залюбовался быстрым и агрессивным танцем тонких блестящих брусков. Неуловимым движением парень остановил вращение, и в его руке очутился небольшой нож. Память Исаева подсказала, что это нож-бабочка.

— Ого! — искренне восхитился я. — А правой рукой ты очень хорошо владеешь!

Бандит справа захихикал и затрясся. Громила, рыжеволосый и рыжебородый кстати, на него рявкнул:

— А ну, заткнись! И ты заткнись! — А это уже мне. — Ты что, не видишь? У меня нож!

— А-а-а… — протянул я, краем глаза замечая, как на лице Романа растут шок и удивление. Так и слышал от него немой вопрос, мол, Исаев, какого ты опять творишь? — Так это разве нож? — спросил, доставая из нагрудного кармана Морвину. — Вот это — нож.

— О-о-о, да-а-а! Доброе утро, Нижний, сейчас мы прольем немного крови! — запела она радостно и хрипло, превращаясь в смертоносный клинок.

Громила с ножиком, который годился разве что, чтобы выделываться да колбасу нарезать, прошелся глазами по клинку от рукояти и до кончика серого лезвия, словно сгущающего вокруг себя туман. Чем выше поднимался его взгляд, тем больше глаза округлялись. Задрожав всем телом, он отбросил перочинный ножик так, словно это было зелье, что вот-вот взорвется, или кусок ядовитого гриба, грозящего посмертной диареей. И бросился наутек с криком:

— Мне за такое не платят!

Еще пятеро человек остались, хоть и задумчиво переглянулись. При виде клинка повытаскивали арматуры и цепи и приготовились к атаке. Им, похоже, за такое как раз и платили.

— За спину, Ром, быстро! — почти рявкнул я в последний момент.

Люди Вита бросились в атаку. Наверно, они думали, что цепями и железом легко блокируют мой клинок, который казался игрушечным по сравнению с их грубыми орудиями. Вот только не учли две вещи. Я три сотни лет практиковал владение коротким мечом. И конкретно этому мечу было плевать, что он будет рубить или резать.

Меч в моей руке ожил и завращался, рассекая воздух. Сначала удар Монтесаро, чтобы описать полукруг над головой и отсечь кончик одной из арматур. Затем крученый удар Коньо, когда совершаешь особые движения кистью и предплечьем руки, что держит меч, заставляя лезвие двигаться по спирали вперед. И цепь, брошенная мне в голову увесистым железным клубком, разлетается звонкими звеньями. Финт Фетха, чтобы скользнуть в сторону, уходя с траектории пронзающего удара куском заточенного обломка железа. Артефактный меч скользит снизу вверх и ко мне, рассекая оружие врага на части.

И все это на одном выдохе, но трое из противников уже обезоружены. Вдох, еще три молниеносных атаки — и уже все пять парней смотрят на жалкие огрызки орудий в своих руках.

— Когда ты так научился? — изумился Роман.

Блин, надо будет придумать легенду, откуда я все это знаю!

— Да твою ж! — взвыла в моей ладони рукоять. — Кровь-то, кровь где? Она же для меня как гроши для купца. Дай! Дай грошей, Хозяин!

— Не сегодня, — сказал я.

— Тьфу! Зря только магию потратила. Все! Нету ее у меня! — обиделась Морвина и приняла вид странной железной палочки.

— Очень вовремя… — процедил сквозь зубы.

Враги, увидев исчезновение клинка, воспряли духом и с кулаками пошли в новую атаку, стремительно сжимая полукруг.

— Роман, твой… — я хотел сказать «выход», но друг меня опередил, появляясь из-за спины.

Его пудовый мозолистый кулак врезался в нос парня, спешившего напасть на меня. Удар Романа остановил врага, словно бетонный столб, вдруг оказавшийся на пути. У него даже ноги оторвались от земли, увлекаемые силой инерции вперед. Перевернувшись, парень рухнул на спину без сознания.

Теперь врагов осталось четверо, но сдаваться они явно не собирались. Еще и пятый от дверей цеха спешил своим на подмогу.

— Все! — крикнул я Роману. — Надо спешить, пока Славика там не прихлопнули!

— Ага! — отозвался он, беря на себя сразу троих.

Мне достался последний. Ну и еще один, который пока бежал.

— А-а-а! — издав боевой клич, крепкий, но ниже меня на полголовы, противник бросился в бой.

Я уже прекрасно управлялся со своим телом, поэтому легко пропустил боковой удар над головой, нырнул под руку, делая одновременно шаг вперед и наискосок, и коротко врезал по открывшимся ребрам. Противник аж подпрыгнул и тут же начал хватать ртом воздух. Ударом ногой с разворотом отправил его в короткий полет вокруг своей оси и в нокаут.

Роман за это время успел расправиться с двумя врагами, а третьего боковым ударом справа отправил в короткий полет, после которого противник уже не встал.

Тот парень, что бежал на подмогу, вдруг остановился в десятке метров и сунул руку в нагрудный карман.

Черт, а если у него пистолет?

Я быстро нагнулся, схватил брошенный самым первым громилой перочинный нож и кинул во врага. Рукоять ножа в полете развалилась на металлические бруски и врезала цели по лбу, порезав бровь.

Вообще, я метил в запястье… Дурацкий нож-бабочка.

Но удар вышел что надо и врага остановил, отправив его спать.

— На его месте могла быть я, — всхлипнула Морвина в правой руке. Да, метал я левой, потому и промазал. За триста лет так и не овладел ею на том же уровне, что и правой. — Хоть бы каплю кровушки…

— Только в самом крайнем случае, — тихо ответил я.

Мне не хотелось убивать этих придурков. Вряд ли они в своей жизни совершили что-то ужаснее простого разбоя на дороге. Обычная шпана.

Роман как раз покончил со своими врагами, и, не говоря ни слова, мы побежали к цеху. Большинство врагов остались лежать позади без движения, только некоторые шевелились, постанывая от боли. Им теперь не до преследования.

Оказались в темном холле, где горела разве что треть ламп. Было не совсем понятно, куда идти дальше. На второй ярус поднималась ржавая металлическая лестница, по бокам тоже расходились коридоры, а в пятнадцати метрах впереди огромные металлические створки до потолка были заварены наглухо. На всякий случай я дошел до них, приложил ухо к холодному железу и услышал глухие вскрики.

— Похоже, нам туда, — сказал Роману.

— Должен быть обходной путь, — ответил он, оглядываясь. Затем указал рукой на второй ярус: — Смотри! Нам туда!

Лестница заканчивалась небольшой площадкой из перфорированного железа и дверным проемом. Из него на пол вывалилась рука. Бегом вбежали туда и увидели одного из бандитов с окровавленной головой. Похоже, его приложили о косяк.

— Лихо он воюет, — подивился Роман.

Дальше начинался еще один коридор. С левой стороны тянулись двери кабинетов, а с правой — забитые толстыми досками окна. Они выходили на основное пространство цеха. Пожалуй, можно было попытаться их оторвать, но потом прыгать вниз метров с шести… Сломать себе ноги — не самый лучший способ помочь Лизе и Славику.

На всем протяжении коридора валялось еще четыре тела. Все живые, некоторые даже были в сознании и тихо стонали от боли.

Мы поспешили дальше: пробежали весь коридор за каких-то несколько десятков секунд и оказались с другой стороны длинного, трехсотметрового здания. Спустились по очередной лестнице и оказались на улице, перед еще одними заваренными воротами. За спиной — плавный спуск к реке с бурыми от времени и дождей стапелями. Здесь пахло речной водой, тиной и сырым бетоном.

В этот раз в заваренных створках была дверь. Мы попробовали прорваться через нее, но та оказалась заперта. Даже Роман со всей своей силой не смог выбить засов с той стороны.

— Да они там в ловушке!.. — в отчаянии выдохнул он.

В моей руке блеснуло оранжевым прихваченное взрывное зелье. Силком я оттащил Романа в сторону.

— Будет громко! Закрой уши! — скомандовал и швырнул склянку в дверь.

* * *

— Лиза! — крикнул Славик, перешагнув порог цеха. Его взгляд тут же наткнулся на большие заваренные ворота. — Где ты?..

Его взгляд лихорадочно шарил по помещению, пытаясь за доли секунды определить, где держат сестру. Сзади уже напирали враги, но вдруг они появились и спереди, выглянув из дверного проема наверху ржавой лестницы.

Славик рассудил просто: где враги, там и следует искать сестру.

С нечеловеческим ревом он оттолкнул от себя нескольких человек, преследовавших его, и бросился наверх по лестнице. Пара бойцов Витамина, увидев его оскаленное бешеное лицо, попытались удрать по лестнице обратно. Одного Славик настиг на самом верху.

— Р-ра-а-а! — взревел он, схватив парня за грудки и вдарив ему лбом.

Тот рухнул, как набитая соломой кукла.

Славик вбежал в длинный коридор с забитыми окнами и выбитыми дверьми.

— Лиза! — снова крикнул он, зверея все больше.

Адреналин хлестал плетью по спине, подстегивал сердце и ноги бежать быстрее, а руки — рвать врагов на части. Обжигающий жар распирал грудь, грозя вырваться наружу.

— Я здесь! — услышал он слабый крик.

Оттуда! Из-за досок! Но такой далекий… Не помня себя, Славик попытался сорвать доску с окна, чтобы прыгнуть вниз и спасти сестру! Увы, доски приколотили на совесть.

К сбежавшим от него врагам пришло подкрепление. Четыре человека ждали его впереди в коридоре, еще с полдюжины забирались позади по лестнице. Отступать было некуда, но он и не собирался.

Он был выше ростом, чем Роман или Исаев, и казался более худым, чем натренированный махать дубинкой мент. Но это не значило, что он был слабее. А самое главное: сейчас он был злее любого из них и вместе взятых.

Плюнув на все, Славик бросился вперед. Плечом, как тараном, с разбега врезался в первого врага и впечатал его в стену. Тот приложился затылком о бетон и упал. Во второго он влетел с ноги. Под лакированным ботинком с тяжелым каблуком хрустнуло, и враг взвыл от боли.

Двое оставшихся встречали его плечом к плечу. Не обращая внимания на удары, которые посыпались сзади от догнавших его врагов, Славик рванул с места, с каждой секундой набирая все больше скорости. Первые секунды двое впереди стояли ровно, но, видя, что Славик останавливаться и вступать в драку не собирается, дрогнули. Это стало их ошибкой. Он снес их, как тяжелый шар кегли в кегельбане, и расшвырял в стороны, пробежав дальше.

На том конце коридора показались еще враги, и Славик использовал ту же тактику. Он перенял ее у Романа из их драки несколько часов назад. Просто, грубо, но эффективно. Так же, как и дубинкомахатель, он всем телом влетел в смешанную толпу, и все они кубарем скатились по лестнице.

Пока враги приходили в себя, Славик уже вновь очутился на ногах, увидел дверь в таких же больших воротах, как на той стороне цеха, и тут же побежал в нее.

Внутри царил полумрак, слышалось пыхтение, вскрики и хлесткие удары.

— Лиза! — выкрикнул Славик в третий раз за несколько минут.

— Я здесь, Слава! Здесь! — раздался голос сестры в полусотне метров.

Спотыкаясь о груды хлама, что темнели в серых сумерках цеха, он брел на голос.

— Лиза… — шептал он, боясь, что уже опоздал, что не услышит ответа.

— Здесь… — вдруг услышал шепот рядом.

Они привалились друг к другу спиной. Славик ощутил огонь потного тела Лизы, согревший его даже через утепленный спортивный костюм.

— Сестра… — чуть не всхлипнул он от облегчения. — Как ты?

— Живы будем — не помрем, братец! — отвечала она намного веселее, чем секунду назад. — Готов? Как в старые добрые времена, а?

— Да! — твердо ответил он.

Полдюжины неясных в темноте фигур окружали их. Еще столько вбежали в цех через открытую дверь, маячившую в темноте серым прямоугольником рассвета.

Кулаки Славика с хрустом сжались.

— Скоро еще Исаев с другом подойдут. Выберемся, сестричка! — подбодрил он, примеряясь, с какого врага начать бой.

— Исаев? — откликнулась из-за спины Лиза. — А он здесь что делает? Его же прибьют!

— Я бы не был так уверен, Лиз. Парень не так прост…

Вдруг входная дверь с грохотом закрылась, словно ее пинком захлопнул великан. Стало так темно, что приходилось ориентироваться только на звук.

Тренер учил их драться в полной темноте с плотно завязанными глазами. Да и в приюте вместе с Лизой они не раз оказывались в похожей ситуации. Так что поднаторели. Чувствовали друг друга и слушали шум.

А шумов здесь хватало. Эти придурки постоянно то спотыкались, то ругались, то переговаривались шепотом, думая, что их не слышно. А Славик закрыл глаза, чтобы сосредоточиться только на слухе.

Прижимаясь спинами друг к другу, они топтались на месте, ожидая нападения.

— Черт… Не пора ли Виту включить свет? — вдруг сказал кто-то совсем рядом. — Ни хрена не видно!

Славик среагировал мгновенно и обрушил на невидимку хук со страшной силой. С сочным, чавкающим звуком кулак угодил в живую плоть. Противник от удара упал и наделал много шума, чем рассекретил позицию брата и сестры.

— Они здесь! — закричал кто-то, и началась драка вслепую.

Несколько минут, растянувшихся на несколько часов, Лиза и Славик бились в окружении в полной темноте. Врагов было больше, удары сыпались со всех сторон, но у них не было того, что было у брата с сестрой. Чувства плеча, умения работать в команде, да и просто родной крови рядом, за которую стоит сражаться до последнего вздоха.

— Прости меня, Лиз! — в пылу схватки выкрикнул Славик. — Что бросил тебя тогда! Я просто хотел для нас лучшей жизни, а получилось…

— Че ты нюни развесил? — рявкнула сестра. — Бейся давай! Потом душу изольешь!

И они продолжили драться.

Враги кончились внезапно. Последний кубарем влетел в кучу железного хлама и больше не встал. Наступила тишина, разрываемая только тяжелым дыханием двух человек и бешеным стуком сердца.

«Бум-бум-бум!» — тараторило оно в груди Славика, постепенно замедляя бег.

— Все, кажется, — выдохнула Лиза.

В этот момент раздался громкий щелчок, и цех залил яркий свет. Славик чуть не ослеп, Лиза, надо думать, тоже. Пока их зрение пыталось привыкнуть, до слуха донеслись редкие громкие хлопки.

— Браво! Давно я так не наслаждался зрелищем! — сказали до боли знакомым голосом.

Витамин.

— Ты меня не разочаровал, Вячеслав, а вот твоя сестра удивила. Здорово иметь сестру, не правда ли?

Глаза наконец привыкли к свету, и Славик увидел Витамина, одетого в хороший костюм и белоснежную рубашку. Прошлое явилось в самом лучшем обличье. Вит неспешно шел от двери к ним, а поверженные враги валялись повсюду среди куч хлама, останков ржавых запчастей и рельс.

— С моей ты не был таким самоотверженным, верно, Слав?

Славик молчал, только взял за руку сестру и начал обходить Вита по широкой дуге, чтобы оказаться между ним и выходом. Пока что было наоборот — Вит преграждал им путь.

— О чем это он? — спросила Лиза тихо.

— Расскажи ей, Слав! — хохотнул Вит. — Расскажи, как пошел с моей сестрой на дело, как вы сорвали хороший куш, но вам на хвост упала полиция. Как ты, словно трусливая шавка, сбежал. Бросил мою сестру, как кость собакам, лишь бы уйти самому. Теперь она в тюрьме, ведь ее схватили с награбленным добром… — Ласковый голос Вита вдруг стал громким и злым: — Ты! Это все твоя вина! И сегодня ты заплатишь!

Славик продолжал идти. Он знал, что Вит разгадал его маневр, но не понимал, почему тот бездействует, встав на месте.

Вдруг со стороны двери раздался грохот — кто-то пытался прорваться в цех. Славик понял — дверь заперта. И заперта надежно.

— Все было не так, — сказал он. — Да, полиция шла за нами. Я просил Мию бросить все и бежать, но она не захотела расстаться с богатством. Она оказалась такой же алчной, как и ты, и это ее погубило.

— Вранье! — рявкнул Вит.

— Так вот чем ты занимался… — шепнула Лиза, идя за Славиком по пятам.

— Ты всегда хотел оставить больше себе, а не помогать людям, Вит! — продолжил Славик. — И твоя сестра хотела того же, разве нет? А я к тому моменту уже понял, что в богатстве счастья нет и не будет.

— Как будто я поверю, что ты хотел другого… — опустил голову Вит, и Славик почувствовал резко возросшую угрозу, исходящую от него. — Хватит. Я здесь не для того, чтобы выслушивать твои оправдания. Вы оба отсюда живыми не уйдете…

Наверно, он хотел сказать что-то еще, но раздался страшный взрыв. Маленькую дверь в толстых воротах вырвало с корнями. Словно снаряд разрушительной катапульты она пролетела через весь цех и снесла со своего пути Вита. Врезалась в кучу ржавого железа и погребла его под собой.

Все произошло так быстро, что Славик и глазом моргнуть не успел. Вот Вит стоял, и вот там уже пустое место. Даже пятна не осталось.

В пролом сквозь дым вошли Исаев с Романом, кашляя и зажимая носы от его едкого запаха.

— Вот вы где! — крикнул Макс недовольно, приближаясь к Славику с Лизой. — Прохлаждаетесь тут, пока мы к вам с боем пробиваемся. Могли бы и дверь открыть, вообще-то! Давайте, уходим отсюда!

В следующий миг куча железа, под которой погребло Витамина, бесшумно, будто в кино выключили звук, разлетелась во все стороны.