Глава пятидесятая, в которой тяжела и неказиста жизнь военного юриста. А что делать?

Несколько дней наша жизнь текла плавно и мирно, без особых новостей. Старушки-кикиморы активно искали новые пути в зельеварении и алхимии, всю кухню провоняли. Нина Ивановна физкультурила с переменным успехом — «шаг вперед, два шага назад». А барабашка Наташка, высунув язык, рисовала эскизы нарядов и заготавливала выкройки. Что удивительно, вела себя она примерно — ночью соль не рассыпала, и скрипеть мебелью не думала. Просто честно спала в своей игрушечной кроватке. А днем совала нос в бабушкины эксперименты и давала им советы. В охотку занималась с Настей гимнастикой, и даже выучила фляк, рондат и сальто назад прогнувшись.

И все они, вместе с Катей, шуршали секретными страницами и обменивались мнениями, то есть проводили мозговой штурм. Эти раскопки в секретных материалах меня зело радовало, позволяя гордиться собой.

Ведь мудрый руководитель отличается не громким голосом, а умением озадачить подчиненных. И что делать начальнику после того, как процессы налажены? Правильно, отдыхать от тяжких дум и дышать свежим воздухом. Особенно это полезно ребенку, хоть ребенок и не руководитель.

Никакие события не могли отменить обязательные прогулки на природе, сразу после чтения художественной литературы. Для растущего организма важно развитие и движение, и мы старались делать это чаще. Домашние хлопоты давно легли на Катю, так что начинать гулять было можно с утра, пока не жарко. А что? Кто в поле не гулял, тот жизни не видал!

Летнее утро дышало свежестью, даже пыль на дороге прибило утренней росой. Но счастье прохлады продлится недолго — теплый ветерок явно напитывался солнцем. Это сейчас оно пригревает ласково, а днем будет жарить вовсю. Не Приполярье, а центр Африки, ей богу. Не менее знойную погоду синоптики обещали в областном городе Архангельске. А ведь там Белое море, белые песцы и белые айсберги! Именно здесь поэт сказал: «Наша родина тайга, Дед Морозу мы соседи. Нас боится и пурга, и лохматые медведи». Настя считала иначе: пар костей не ломит. И если солнце щедро делится теплом, надо брать.

Ворон прикрывал нас сверху, перелетая со столба на столб. И только мы вернулись с прогулки, как в калитку вошла Любаша с мешком на плече. Пыхтя, румяная продавщица сбросила тяжелый груз.

— Ну и жара! С утра уже дышать нечем, — сообщила она, и пихнула ногой мешок. — Вот, индюшка, как ты заказывала. Потрошки внутри, в отдельном пакете.

— Здоровски! — обрадовалась девочка. — Моим женщинам будет полезно для поправки здоровья. Сколько денег?

— Денег не надо, — Любаша слегка порозовела. — Индюшка домашняя, девчата с продуктовой базы передали. И еще обещали.

— А что надо?

Настя прозорливо прищурилась, а продавщица таиться не стала:

— Лосьон от прыщей.

— Опять⁈ — поразилась Настя. — Люба, я же тебе целый флакон давала недавно!

Ворон, с интересом наблюдавший с конька крыши, слетел на плечо Насте.

— Мне не послышалось? — проклокотал он, одним глазом заглядывая в мешок. — Индюшиные потрошки? Неплохо, неплохо. Мировой закусон.

Любаша его не слышала, а на удивление Насти засмущалась:

— Так на базе девушек полно, а флакон один. Вот и кончилось. Можешь большую бутылку сделать?

— Понятненько, — пробормотал я. — Девчата в девках ходят. Гормональный взрыв, низкий уровень андрогенов, и все такое. А ухажеров нет, нет, нет. А ухажеров нет… Тут не бутылка нужна, а ведро.

— Чего? — не поняла Настя.

— Да так, мысли вслух, — протянул я уклончиво. — Слушай, Настя, а поинтересуйся ты у Любаши, не хочет ли она похудеть?

Любаша хотела, и даже очень. Она даже подпрыгнула от такого желания.

— Ты не представляешь, какие я только диеты не пробовала! — воскликнула продавщица, махнув рукой. — Даже голодала натуральным образом. И все без толку! Кака была, така есть.

В подтверждение своих слов она хлопнула себя по крутому бедру.

— Скажи ей: сделаем лекарство для похудания, — решил я. — Но бесплатно только ей! Девки, что с базы, индюшками будут платить. Можно курочками и гусями.

Окрыленная Любаша убежала на трудовую вахту, а Настя задумалась:

— Послушай, курочки — это хорошо. Но у нас нет средства для похудания! Я точно помню.

— Пока нет, — согласился я. — Но будет. Я даже название знаю.

Какое?

Мы будем продвигать Гербалайф!

— Хм, звучит красиво, — Настя прищурилась. — «Жизнь трав»… А что такое Гербалайф?

— Ну, в моем мире известно средство. Не лекарство, это пищевая добавка. Выглядит как таблетка на основе трав.

— И оно помогает похудеть?

Я усмехнулся:

— Нет, конечно. Хотя реклама утверждает, что это средство как бы снижает тягу к жратве.

— Но если оно не помогает, зачем его продают?

Мысленно я развел руками:

— Это замануха. Пока принимаешь снадобье, кушаешь меньше. А потом все возвращается на круги своя! В мире полно людей, которые верят в великую силу лекарств. Гербалайф — это технология бессовестного обмана. С помощью таблеток ты обманываешь свой организм, который хочет есть. Организм хочет, а ты его уверяешь, что кушать не хочется. И главным здесь является не лекарство, а диета. Ведь прием таблеток сопровождается требование снизить потребление килокалорий. Каждый раз, когда садишься покушать, ты принимаешь таблетку и следишь за нормой потребления. Не переедать, понятно? Это вырабатывает привычку следить за собой. Но если сократить потребление еды, зачем платить деньги за таблетки? Однако люди платят…

— Обманывать нехорошо! — насупилась девочка.

— Конечно, нехорошо. И мы не будем никого обманывать.

— Да? — не поверила она.

— Закон Питерса гласит: нельзя с людей брать деньги даром, всегда нужно дать что-то взамен. И мы дадим! Напишем честную инструкцию насчет ограничения калорий, посоветуем комплекс упражнений и массаж против целлюлита. Мы научим правильно питаться, то есть не обжираться. Для усиления эффекта убеждения приготовим таблетки из лесных ягод. Чистый натуральный продукт, сплошные витамины. Пальчики оближут!

— А это такое целлюлит?

— Бугристая кожа на бедрах.

— Да? — Настя задрала подол в попытке приглядеться.

— Тебе это не грозит, не парься, — успокоил ее я. — Речь о взрослых девушках, которые пренебрегают физкультурой. Им мы пообещаем, что после курса лечения попа станет гладкая и крепкая, как камень. Куда они после этого денутся? Да все девки с базы будут наши!

Хм… Впрочем, не только с базы. Но это озвучивать пока не стал.

Настя волоком затащила мешок на кухню, и бросила его там. Дальше Катя сама разберется — или в суп, или запечь. Но, скорее всего, и то и другое.

Тем временем в комнате шел мозговой штурм. И пока Настя точила пирожки под стакан молока, градус разговора на совещании повысился.

— Ни черта не выходит, — воскликнула Нина Ивановна в сердцах. — По второму кругу уже пошли! Или по третьему?

— Послушай, Нина, — тихо сказала барабашка Наташка. — Не злись. Когда ничего не получается, надо вернуться к самому началу.

— Зачем?

— Чтобы понять, где застряли. Ферштейн?

Логично, подумал я. Иногда эта фея выглядела весьма рассудительной. Понимает, что сложную проблему следует дробить на несколько частей. А Наташка начала загибать пальцы:

— Организм человека излучает некие электрические сигналы, которые фиксирует секретный прибор. Так?

— Так, — согласилась Нина. — Многие люди живут не разбуженными. Технология военных медиков в этом и состоит: обнаруживать талант. А определив его суть — разбудить, чтобы потом обучить. Вот с обучением мне как раз все понятно…

Фея загнула второй палец:

— На бумажной ленте эти сигналы рисуются зубцами или волнистыми линиями, как пики и впадины?

— Да, — кивнула Нина. — Если у человека есть способности, то определенное положение этих кривых линий указывает на талант человека и его тип.

— Так я и думала, — кивнула фея. — И вы хотите обмануть прибор, чтобы он рисовал на ленте другие показания? То есть не показывал бы твой талант?

— Да! — вскричала Нина Ивановна. — Черт бы его побрал!

— Почему ты злишься?

— Так непонятно, как это сделать! Частотный состав волн на всех диаграммах разный. Даже в моей собственной истории болезни диаграммы год от года отличаются, каждый раз другая. Нет, четкая система есть, но как в этом разобраться?

— Нихт ферштейн. Ясное дело, тебе тяжело, — фея гнула свою линию. — Чтобы разобраться в этих диаграммах, что нарисованы вкривь и вкось, нужны определенные знания. Выходит, нам нужен медик. Читают же они как-то кардиограммы?

Нина Ивановна снизила пыл:

— В том и дело. Они читают, а я нет! Смотрю в книгу, вижу фигу, — внезапно она взглянула на фею с хитрецой во взгляде. — Ладно, я дура. А вот ты, Наташка, не такая глупая, как хочешь казаться!

— Блондинкой жить легче, майн шатц, — фея лукаво ухмыльнулась в ответ. — В других городах мне частенько встречались домовые. И все они такие злые! Никто конфетой не угостил, только и думают, как бы выгнать. Противные! Правда, глупую дурочку так легко не выпроводишь… Кстати, а ваш домовой Федор, когда вернется, не станет меня выгонять?

— Здесь я хозяйка, — веско бросила Катя. — И я тебя не гоню.

— Спасибо, — вежливо кивнула фея. — Данке шен.

— Я тоже не гоню! — быстро добавила Захарова.

— Спасибо. Значит, ты, Нина, совсем не медик… А бабушки?

— Не-не, — замахали те руками. — Ни бум-бум. Эти линии не для нас писаны!

— Меня учили управлять вертолетом, — извиняющим тоном сказала Нина. — И воевать. Вот это я хорошо умею.

— А Катя?

— А меня учили раненых перевязывать, — без радости в голосе поведала Катя. — На войне как: важно быстро оказать первую медицинскую помощь. Счет на минуты идет. Так что перевязала — и быстренько в медсанбат. На собственном горбу. Быстрая доставка очень важна… А до медицинского института я как-то не доросла. Хотела, но авиационная бомба на ногу не вовремя прилетела.

После паузы Нина Ивановна добавила:

— Из полезного образования у нас еще педагогическое училище, заочно. Но это делу не поможет.

— Аллес, — резюмировала фея. — Нихт гут. И если ваш любезный домовой сюда притащит прибор… это тоже делу не поможет?

Нина Ивановна пожевала губами и вздохнула:

— На прибор посмотреть надо, конечно. И мы посмотрим. Но это механика и электроника. Как включают, я видела. Как датчики подсоединяют. А остальное, что под крышкой, для нас закрытая книга. Темный лес.

— Ну что же, — бодрым голосом фея подвела итог. — Значит, здесь еще нужен инженер, который поможет разобраться. В этом приборе и вообще.

— Медик и инженер? — пробормотала Нина Ивановна. — Хорошая мысль, но где ж их брать-то?

— Искать надо, — фея пожала плечами. — Думайте, хозяйки. Кому надо, тот и бегает. Нам нужен дер инжениер и нужен дер медицинер! Неужто у таких красавиц нет хороших людей на примете? Не может быть, кан нихт зайн!

Фея подмигнула Нине Ивановне, и они обе залились серебристым смехом.