Глава пятая, в которой разнесу гитару в клочья, на кол насажу баян

Местный климат в душу не запал. И местечко это тоже, явно не курортное. Одно именование чего стоит: «местность, приравненная к районам Крайнего Севера». Вокруг воинской части вольготно раскинулся девственный лес, заполненный белыми грибами. Их здесь было так много, что они успевали вырасти даже на тропинках. На каждом шагу — ручьи, озера и болота. Ближайший населенный пункт находился в тридцати километрах, это был лагерь особо опасных преступников. На таком же расстоянии, только в другой стороне, располагался аэродром. Оттуда постоянно взлетали военно-транспортные самолеты и вертолеты. Собственно, вот все признаки прогресса.

Лето здесь жаркое, зима холодная. Только зима очень долгая, а летний месяц по-настоящему один, это июль. В мае остатки снега еще можно встретить в лесу. Серой пористой шубой снег лежит в низинах, скрытый тенью деревьев и иголками опавшей хвои. А в начале сентября может выпасть новый снег. Он, конечно, растает, но уж в конце месяца ляжет основательно. В снежки можно играть сколько угодно, заиграешься. А что еще делать на прогулке? Конечно, играли. И на санках катались, и на лыжах.

Военный городок, окраина цивилизации, развлечениями не баловал. Он вообще событиями не блистал — даже новый мультфильм, показанный в клубе, считался сенсацией. Летом нас водили в лес на экскурсию, отведать даров дикой природы. Ягод здесь было полно, от земляники и малины, до черники и брусники. Еще больше попадалось мошкары — настоящие тучи. А комары летали такие мощные, что напоминали гибрид слона со штурмовым вертолетом.

Вот только комары Настю не трогали. Бывало что пикировали, садились на лицо, но только чтобы отдохнуть перед броском на других людей. Не трогали Настю комары, и птички на нее внимания не обращали. Такое впечатление, что девочка казалась мошкаре невкусным объектом, а птицам виделась неопасным элементом пейзажа. Эту деталь, конечно, я отметил, уложив в ячейку памяти, рядом с другими странными фактами.

Время текло незаметно. Дни казались похожими друг на друга, как листья березки. Вот они были зелеными, а глядишь — уже пожелтели и летят по ветру вдоль дороги. Единственное яркое событие, что случилось за два года, так это очередной пожар.

В тот день мы только улеглись. И едва дежурная няня погасила верхний свет, переключив его на синеватый ночник, как из дальней стены с грохотом вылетел огненный шар. Размером с небольшой мячик, он казался больше апельсина, точнее даже с добрый грейпфрут. Шар пометил потолок ровной красной линией и, роняя пылающие алые капли, с таким же грохотом пробил противоположную стену. Края дыр задымились, чтобы немедленно обуглиться и заняться хваткими языками огня. Несколько секунд в воздухе палаты висел пурпурный хвост кометы, черня побелку на потолке. И вдруг эта линия вспыхнула ярким синим пламенем, как будто газовой горелкой кто-то прочертил.

Как позже выяснилось, далее огненный шар пронзил насквозь внутренние стены учебных классов, и взорвался в кладовке кастелянши. Постельного белья и прочих тряпочек там было полно, оно сразу полыхнуло. А деревянные стеллажи каптерки и запасы бумажных обоев добавили в костер топлива. После чего дощатые перегородки, обшитые фанерой, устоять напору стихии не смогли.

Когда эта беда случилась, нас в здании уже не было. Тут я не оплошал, поскольку все время подспудно ожидал подобной гадости. Демонстративно сонным голосом призвал Настю к спокойствию:

— Не вижу особых проблем, — я даже зевнул нарочито. — И девочкам передай: вместо того, чтобы визжать, будто резаные, надо двигать на выход. Это вот там, где вешалка с куртками!

Под моим руководством Настя закрыла рот, вытерла слезы и влезла в ботинки. Одежду мы комом прижали к груди, а затем с любимой куклой в руке рванули прочь, на улицу. Свою ветровку по пути прихватить не забыли.

Стайка старших девочек кучковалась отдельно, и было их трое. Четвертого ребенка уводили вдаль две няни, облаченные в брезентовые робы и специальные рукавицы. Сзади эту процессию сопровождала воспитательница в таком же костюме пожарника. Никакой паники в их действиях не наблюдалось.

Откуда-то сбоку налетела группа солдат, с автоматами за спиной и баграми в руках. Окна уже полопались, здание полыхало вовсю. И ветер этот процесс только усиливал. Что воинственные смельчаки собрались тут делать, мне было совершенно непонятно. Лезть внутрь глупо и бессмысленно, а снаружи можно лишь скорбеть. Даже биться головой об стенку не выйдет — жар такой, что клумбы вмиг пожухли.

Полуодетая Катя прибежала в тот момент, когда мы уже совсем успокоились. Девочки стояли на дороге толпой, оживленно комментируя взрыв склада постельного белья. Эффектно вышло — горящие обрывки простыней до сих пор летели в небо вместе с кусками дранки, кровельной толи и других частей крыши.

— Так, Нина Ивановна, я забираю Настю домой, — решительно заявила Катя краснощекой толстушке. — Нечего ей тут делать.

— Но послушай, — тон начальницы, наоборот, был нерешительным. — По инструкции нам всем положено двигаться в клуб…

— Да? И там ворочаться в жестком деревянном кресле? — она застегнула ветровку Насти, надетую прямо на ночную рубашку. — Или предложите детям лечь на полу? Это не сон. А моя девочка, между прочим, уже два раза болела простудой!

Остальные воспитательницы неожиданно поддержали Катю. Они прекратили ахать и таращиться на пожар, и похватали своих детей на руки.

— Нина Ивановна, под клубом оборудовано бомбоубежище, — примирительным тоном начала одна из них. — Это понятно, эвакуация в клуб кажется разумной. Но только в случае войны! А здесь рядовое дело. Подумаешь, казарма сгорела. Первый раз, что ли? А здоровье у детей одно, его беречь надо.

— Вот именно, — добавила другая девушка. — Живу я неплохо, и совсем одна кукую в казенных хоромах. Неужто не найду куска хлеба и местечко для маленького ребенка?

— А если у тебя дома вдруг что загорится? — вкрадчиво вопросила начальница.

— У меня загорится, я и потушу, — отрезала Катя. — Огнетушитель, слава богу, есть. Ведро песка… И два ведра воды всегда запасено. А утром мы все будем в клубе, как штык! Разве мы не понимаем? До свиданья, Нина Ивановна. Девочки, до завтра!

Невдалеке послышались сирены пожарных машин. Ух ты, мы вышли из бухты… Синие фонарики сверкают, гроздья пожарников по бортам висят, пыль столбом. Всего пять минут прошло, а они уже здесь. Быстро ребята собрались, молодцы. Только вот после качественного поджога, через все здание насквозь, такое деревянное строение тушить бесполезно. Большой костер можно лишь развалить струями из брандспойта. А затем сравнять с землей, что пожарники вскоре и сделают. В этом я даже не сомневался.