Глава 40.

Мы вышли два часа спустя. Адреналин заглушал холод, когда мы снова ступили на заснеженные земли.

Круги вопросов. Круги возражений. Круги доработки плана. Наконец мы остановились на варианте, который мог сработать, должен был сработать. У нас было время до рассвета.

— Как ты узнал о поезде? — спросила я Прескотта, когда мы направились к логову. Наше окно, чтобы покинуть школу, было узким, и времени терять нельзя. Внутри у меня не было возможности обсудить подробности последних недель, и я едва сдерживала желание узнать, как всё сложилось.

— Некоторые поезда никогда не попадают в официальное расписание, — сказал Прескотт, подмигнув. Он довольно непринуждённо зашагал рядом с Ваньей. — Если путь отмечен как свободный, но на нём не запланировано других поездов, значит, скорее всего, идёт неофициальная перевозка. Как сегодня, по пути от одного из складов его отца к узлу в Миллфорде, между девятью вечера и полуночью. Обычно этот путь загружен перевозками из Трестона в города в Горах Неврон.

— Но каждую ночь на этой неделе и на прошлой был тот же «пустой» путь, — добавил Раш. — Мой отец предполагал, что кто-то может догадаться, что он делает, поэтому заложил несколько ложных вариантов. Если бы не твоя подруга Бев, мы бы никогда не сузили выбор. — Он кивнул мне с твёрдой уверенностью.

Прескотт хлопнул в ладоши и громко рассмеялся.

— Это было чистое гениальное решение, Миро… Миро… как тебя там.

Он снова усмехнулся, но Ванья ударила его тыльной стороной ладони.

— Ари, — сказала я, улыбнувшись ему.

Он обнял Ванью за плечи и притянул к себе.

Моё лицо озарилось. Казалось, это сработает, хотя сама попытка украсть моего дракона у самого могущественного человека в стране была наполовину безумной. Я повернулась к Кларенсу, который весь вечер почти не говорил.

— А как ты получил разрешение Логана смешивать больше мази из зимнецвета?

Он посмотрел на свои ноги.

— Я весь год делал больше с разрешения Логана. Моя мать больна.

— О, я не знала, — сказала я, плотнее запахивая пальто. Я снова была одета как газетчик, понимая, что если всё пойдёт не так, мне нужно будет незаметно скрыться в городе. Никто из нас не был в форме наездников, мы не хотели выглядеть так, будто куда-то направляемся.

— Мало кто знает. Отец не говорит об этом. И на приёмах здесь она выглядит вполне хорошо. Это внутри неё. Это… в общем, зимнецвет снимает боль.

Раш сжал плечо Кларенса.

— Мне жаль.

— Спасибо. Она собирается попробовать ещё несколько вариантов. Новые методы лечения. Надежда ещё есть, — сказал он, пожав плечами, и от этого у меня сжалось сердце.

Мы с Рашем обменялись понимающим взглядом. Если бы у матери Кларенса был доступ к тому магическому средству, которым Раш лечил наши раны, она, возможно, смогла бы поправиться. Мои зубы сжались от мысли, что герцог держит такие вещи только для себя и своего особого клуба преступников.

Когда мы подошли к логову, Прескотт проверил часы в кармане.

— У нас мало времени.

Миф не смог бы легко поместиться в грузовой вагон, а значит, его придётся накачать и затолкать внутрь, и от этой мысли у меня скрутило желудок.

Внутри логова драконы беспокойно двигались, пока мы седлали их, явно чувствуя наше напряжение и предстоящую опасность. Я физически болела от желания увидеть Мифа снова, полететь с ним.

Скоро, напомнила я себе.

Когда все четыре дракона были осёдланы и готовы, мы на мгновение замерли в полумраке, как гонщики на старте.

— Готовы? — спросил Раш, оглядывая каждого из нас.

— За двенадцать лет, что я тебя знаю, это безусловно самое безумное, что мы делали, — сказал Прескотт, широко улыбаясь и хлопая Раша по спине.

Мы все выразили согласие и забрались в сёдла. На этот раз, когда мои руки обвили Раша, это казалось правильным.

— Я же говорил, — сказал он через плечо.

— Говорил что?

— Что тебе станет удобно там.

— Не льсти себе, Ковингтон. Не все женщины от тебя в восторге. — Я улыбнулась и прижалась лицом к его спине.

— Меня волнуют не все женщины, мисс Миро.

Моё дыхание сбилось.

— Правда? Газеты пишут, что ты весьма заметная фигура в обществе.

Он, наверное, чувствовал, как бьётся моё сердце сквозь его пальто.

Раш повернулся в седле, чтобы взглянуть на меня.

— Ты веришь всему, что читаешь? — Его губы чуть дрогнули, и я не могла оторвать от них взгляд. — Тогда позволь дать тебе урок, который ты, должно быть, пропустила в своих бесконечных занятиях.

— Теперь ты ещё и учитель? Как интересно.

Он взял мою руку и переплёл свои пальцы с моими, поднося её к губам. Его губы коснулись тыльной стороны моей ладони, и вдруг мне показалось, что мы уже летим.

Прескотт присвистнул.

— Если вы двое не прекратите, мы упустим шанс.

Раш усмехнулся через плечо, и мне захотелось этой улыбки так же сильно, как игроку — следующей большой гонки.

— Поехали, — сказал он, устраиваясь в седле. Я обмякла, прижимаясь к нему, ненавидя, что сейчас у нас нет ни уединения, ни времени. — Не переживай, Миро. Я даю частные уроки, если хочешь продолжить обучение.

Он не видел моей улыбки, когда мы взмыли в ночь, но чувствовал, как мои пальцы сжимаются у него на груди.

Мы летели сквозь пронизывающий ветер и дым из труб, над северной окраиной Трестона и бесконечными елями, теснившимися у города, пока не увидели бледные стены поместья Ковингтонов, освещённые тусклым лунным светом. К тому времени, как мы начали снижаться, я дрожала от холода и не могла представить, как холодно Рашу, принимающему весь удар ветра на себя. Он отпустил одну из рукоятей и накрыл моей рукой своей.

— Держись крепче. Сейчас начнётся самое интересное.

Я сильнее сжала хватку и отклонилась назад вместе с ним, когда мы пошли на снижение. Поезд уже отходил от поместья, как и ожидалось. Мы увидели, как его пар поднимается в ночи, и взяли курс на север.

Мы заняли заранее намеченное построение. Ванья и Прескотт летели впереди, готовые опуститься на локомотив, лишить машиниста возможности управлять с помощью внушительной дозы зимнецвета и изменить маршрут. Кларенс летел рядом с нами, снижаясь к единственному вагону, где должен был находиться по крайней мере один охранник. Бев не смогла выяснить, сколько людей на этом поезде, только то, что это нужный состав. Мы с Рашем направились к одиночному грузовому вагону для скота, где ждал мой дракон.

Я умоляла Раша сначала проверить его. Он уступил.

Мы несколько минут парили прямо над поездом, затем Раш направил Азерона как можно ближе. Впереди Прескотт уже спустился на поезд и стоял, подняв руку для Ваньи, когда она спускалась из седла.

У неё это выглядело легко. Но когда пришла моя очередь спускаться, всё, что я видела, это проносящаяся внизу земля и покачивающаяся округлая крыша вагона. Раш стоял, широко расставив ноги, слегка согнув колени, и протягивал мне руку.

— Я тебя держу! — крикнул он, его волосы трепал ветер.

Я сглотнула и перекинула ногу через седло, нащупав носком кожаную петлю. Чем ниже я спускалась, тем сильнее дрожала нога, но потом рука Раша обхватила мою лодыжку, удерживая меня.

— Вынимай ногу, — крикнул он. — Я тебя спущу. — Его другая рука упёрлась мне в бедро.

Я сделала, как он сказал, удерживая вес на руках, позволяя ему направить мою ногу на крышу вагона. Руки не выдержали, и я глухо рухнула на крышу, не так тихо, как мы рассчитывали. Я покачнулась, но он обхватил меня руками и удержал.

— Спасибо, — сказала я, вцепившись в его куртку. Поезд под нами грохотал и трясся.

— Ладно, проверим Мифа, а потом нужно…

Прогремел выстрел. Я рухнула на крышу поезда, ударившись так сильно, что у меня перехватило дыхание. Прозвучал второй выстрел, и я зажала уши руками. Раш целился из пистолета в край крыши. Он предполагал, что в вагоне с Мифом будет охранник. Он оказался прав. Мой шумный спуск, должно быть, выдал наше появление.

— Он…? — крикнула я.

Раш опустился на колено и высунул пистолет за край вагона, затем заглянул вниз. Он выстрелил ещё раз, и я закричала. Ковингтон вскочил, схватил меня за руку и помог подняться.

— Он в порядке, — сказал он, поняв мой ужас.

— Мой дракон или человек, в которого ты только что выстрелил?

Он кивнул в сторону края крыши. Ручек не было, как предполагал Прескотт, но в досках были щели, и я использовала их как лестницу, следуя за Рашем вниз. Он пнул уже открытую дверь — тот, кто стрелял в нас, оказался достаточно глуп, чтобы её отпереть — и проскользнул внутрь. Я спрыгнула в тёмный вагон, ухватившись за Раша для равновесия.

Я вскрикнула.

Человек лежал, раскинувшись на длинном хвосте Мифа, его руки были разбросаны в стороны, пистолет всё ещё зажат в ладони. Крови я не видела.

— Ты его застрелил.

— Он выживет.

Раш опустился на колени и оттянул веко Мифа. Оно открылось, но дракон не пошевелился.

— Похоже, сильная доза.

— Он…?

— Твой дракон или человек, в которого я только что выстрелил? — сказал он, поднимаясь.

— Оба.

— Человек очнётся утром с ушибленным ребром, не более того.

Он пнул мужчину в грудь. Раздался глухой звук.

— Доспех из чешуи дракона. Старейший трюк. Мой отец снабжает им своих лучших людей.

Доспех из чешуи дракона был пережитком прошлого, времён рыцарей и замков с донжонами. Он стоил баснословно дорого, ведь его можно было изготовить только из чешуи драконов, умерших в возрасте более ста лет. Чешуя молодых драконов не затвердевала настолько, чтобы выдерживать выстрелы, пока не проходило по меньшей мере сто линек, а снимать чешую с живого дракона было незаконно. Сейчас этим занимались разве что коллекционеры, по крайней мере я так думала.

Я опустилась рядом и провела рукой по Мифу. Он был сложен, как свернувшаяся верёвка, хвост перекинут через лапы, шея неудобно изогнута.

— Прости меня, мальчик, — пробормотала я. Я достала из кармана маленький изумруд и положила перед ним. Я не могла его разбудить, но когда он очнётся, он проглотит камень, и я надеялась, что это даст ему достаточно сил, чтобы долететь обратно в Трестон.

— Нам нужно двигаться. Эти выстрелы предупредили всех на борту, что здесь проблемы.

Я позволила Рашу увести меня от Мифа. Используя пальцы рук и ног, мы снова продвинулись вдоль внешней стороны вагона, затем переступили через гремящий сцепной болт на узкий балкон позади пассажирского вагона. Никто на нас не набросился, что показалось мне странным. Кларенс, который ждал нас, спустился с крыши вагона и присоединился к нам на узком проходе.

Раш поднял пистолет, кивнул и ворвался в вагон.

Роскошный интерьер, гладкая деревянная стойка, мягкие кресла.

И в одном из кресел в дальнем конце сидел лорд Мерлон Фэйрфакс, направив пистолет на голову Ваньи.