Глава 26.

Один взмах крыльев, второй, третий, и мы уже были над крышей. Ещё два, и мы поймали ветер, полный дымом из труб и лёгкой едкой химической вонью, доносившейся от фабрик. Я вскрикнула от чистого восторга, когда нас рвануло вперёд. Эмоции Мифа смешались с моими, и меня так переполнило радостью, что я начала смеяться. Я не могла остановиться, с каждым вдохом наполовину крича, наполовину смеясь. Ещё два взмаха, и мы уже высоко над городом, парим в сгущающейся ночи. Азерон поднялся рядом с нами.

Я взглянула на Раша. Он смотрел на меня, его волосы хлестали по лицу, взгляд оставался неподвижным. Хотя мой желудок будто вползал в горло, спокойный взгляд Раша утихомирил бурю внутри меня. Он выглядел как дома в седле, настолько расслабленным, что держался лишь за одну рукоять, другая его рука безвольно свисала вдоль бедра.

Он кивнул мне, и я снова перевела внимание вперёд. Побелевшими костяшками я сжала рукояти седла, пока Миф накренился над городом, усыпанным золотистым светом фонарей и тёплых окон. Пальцы дыма поднимались от тысяч труб. В этот час над городом летало мало других драконов, и казалось, будто небо принадлежит только нам.

Я улыбнулась и выкрикнула от восторга. Миф рванул вперёд, поджал крылья и свернулся в вираж. Панический крик вырвался из моего горла, и Миф выровнялся, давая крыльям поймать восходящий поток. Я чувствовала, как его сердце бьётся ровным ритмом. Этого он жаждал, даже больше, чем я. Крыши под нами казались крошечными, как игрушечный городок ребёнка. Это было и моё место тоже. Прижавшись вперёд в седле, я улыбнулась городу внизу.

Пока мы скользили сквозь ночь, я отпустила одну руку от рукояти и провела ею по шее Мифа, чуть шероховатые чешуйки теперь были знакомым ощущением.

— Спасибо, — прошептала я ему, вспоминая все часы детства, когда мечтала летать.

Спустя полчаса кружения над крышами мой нос онемел, а щёки ныли от пронизывающего холода. Слёзы текли из уголков глаз от ветра. Миф направился прямо к лесу к северу от города, немного в стороне от школы, но, вероятно, всё ещё на её огромной территории.

Раш направил Азерона перед нами, отрезая Мифу путь к лесу. Он махнул нам следовать за ним, и вскоре я заметила поле, полное овец. Раш указал вниз и кивнул.

Мифу не понадобилось намекать дважды. Он сложил крылья, и меня едва не вырвало, когда он нырнул к овцам, схватив одну в когти. Рывок, когда он вертикально взмыл обратно туда, где ждал Азерон, оставил мой мозг в кружащемся тумане. Наконец я пришла в себя и взглянула на Раша, чьи губы изогнулись в кривой усмешке. Он сделал круг кулаком, показывая, что пора возвращаться.

Несколько минут спустя Миф сбросил свою добычу во двор за мгновение до приземления. Я хотела летать вечно, но мои мышцы сильно дрожали от холода, и мне нужно было зайти внутрь.

Миф тихо зарычал на Азерона и принялся рвать овцу. Поёживаясь и отступая от него, я заметила, что Раш смотрит на меня.

Кадык на его горле дёрнулся.

— Пойдём внутрь. Он всё равно предпочитает есть в одиночестве. Аз, веди себя хорошо, — крикнул он, и к моему удивлению его дракон свернулся в углу двора, подальше от Мифа, пока тот ел.

Когда мы проскользнули в дом, Раш зажёг керосиновую лампу в прихожей, не желая включать электрический свет, чтобы соседи не подумали, будто дом обитаем. Из внутреннего кармана куртки он достал потёртый кожаный журнал, который я видела в ту первую ночь, когда нашла его в логове. С тех пор он его не приносил.

Перелистнув ближе к середине, он прочитал вслух:

— «Секреты в хоебтах».

Его взгляд метнулся ко мне.

— Есть идеи, что это значит? Это мучает меня уже несколько месяцев.

Я неопределённо повела губами.

К моему удивлению, он повернул журнал ко мне.

— На этом записи заканчиваются. Я месяцами изучал строение костей драконов, всё подряд, от драконарной хирургии до старых методов добычи костей, ещё с тех времён, когда люди считали, что кости драконов могут исцелить любую болезнь.

Я провела пальцем по записям.

— Но хребет есть не только у драконов, — прошептала я.

— Я об этом думал. Но какое отношение человеческие позвоночники могут иметь к…

— Не кости. — Я слегка ударила его. — Книги.

Его глаза расширились.

— Книги. Какие секреты могут быть спрятаны в…

Он резко замолчал и захлопнул журнал.

— Пойдём со мной.

Он провёл меня через тёмный дом, по одной лестнице вверх, затем по второй. На третьем этаже была спальня и кабинет. Мы вошли в кабинет. Здесь не было призрачных простыней. Комната выглядела так, будто ею до сих пор пользуются. Большой деревянный стол занимал одну сторону, вдоль двух стен тянулись книжные полки. Запах пыли и страниц ударил в нос, когда Раш направился к полке и снял одну книгу в кожаном переплёте.

— Как я мог быть таким идиотом.

Он открыл книгу, пробежался по нескольким страницам. Затем перевернул её в руках и прищурился, глядя на корешок. Его лоб был нахмурен, взгляд метался, злой, изучающий книгу.

— Это всего лишь предположение, — пожала я плечами. — Журнал ведь у тебя.

Раш резко захлопнул книгу, уставившись на её корешок сверху. Он придвинул её ближе, затем отодвинул. Резким движением он метнулся к столу, выдвинул ящик. В его кулаке оказался нож для вскрытия писем, похожий на кинжал.

Он поставил книгу на стол, страницы раскрылись, и вонзил нож в корешок.

Я поморщилась.

— А если я ошиблась?

Одним движением он сорвал страницы с переплёта.

— Ну, что ж, не помешает быть тщательным, — пробормотала я, широко раскрыв глаза.

Он взглянул на меня, и уголки его губ изогнулись в тихой победе.

— Что там? — спросила я, спеша обойти стол.

— Смотри.

Он поднял обложку книги, теперь лишённую страниц. Под кожей был приклеен небольшой кусочек коричневой ткани, почти незаметный. Лезвие ножа разрезало ткань, и крошечный предмет упал на ковёр.

Я опустилась на колени на секунду раньше него. Мои пальцы заскользили по ковру, но его нашли предмет первыми.

Поднявшись одновременно, мы уставились на крошечный изумруд на его ладони. Он зажал камень между двумя пальцами и поднёс к глазам, поворачивая его на свету. Его грани мерцали, как светлячки.

— «Секреты в корешках», — пробормотал он. — Ари, я чувствую себя полным идиотом. Ты сразу всё поняла.

— У тебя были на уме драконы, а не книги.

Пожав плечами, я взглянула на всё ещё открытый журнал.

— Так что это значит? Там сказано «секреты», а не «камни».

Он положил журнал на стол и подтянул к себе, затем повернул так, чтобы я могла прочитать строку, на которой лежал его палец.

— «Секреты в корешках. Они всё докажут». Всё — это что? — спросила я.

— Магия. Драконье пламя. Всё это. Моя мать оставила мне этот журнал в банковской ячейке, никак не связанной с её настоящим именем. Она не хотела, чтобы отец о нём знал. То, что она здесь написала, изменило бы всё.

Между нами на мгновение повисла тишина, пока я пыталась представить, каково это — иметь от своего отца что-то значимое, какой-то оставшийся кусочек его души, доказывающий, что он прожил жизнь во благо, а не во зло. Частицу него, которая сделала бы мир лучше.

Вместо этого я подумала о карточке под подушкой в Кардан Лотт, и укол злости кольнул сердце. Я поклялась никогда не стать такой, как он. Но Раш был прав, я игрок. Я лишь надеялась, что ставлю на то, что имеет значение, на то, что изменит мир к лучшему. Иначе я умру, как он, гоняясь за несбыточной мечтой.

— Ари, смотри. — Раш теперь указывал на пустую обложку книги, брошенную на столе.

— Что с ней?

— Прочитай.

Он протянул её мне.

Я вслух прочитала название.

— «Биография Эвертона Дейла».

Звучит вполне безобидно. Я пролистала страницы. Ничего необычного не бросилось в глаза.

— Кто такой Эвертон Дейл?

Не отвечая, он приложил изумруд к обложке, и я моргнула, протирая глаза, когда слова изменились.

— А теперь прочитай название.

Я резко потянула к себе книгу без страниц, но как только он отпустил, слова вернулись к прежнему названию. Он шагнул вперёд и снова приложил изумруд к обложке. Теперь на ней было написано «Биография Эвелин Рук». Наши взгляды встретились.

— «Секреты в корешках», — прошептала я. — Но зачем менять имя в этой биографии?

Он осторожно забрал у меня обложку, отложил её в сторону, затем собрал прошитые страницы, безвольно свисающие в его руках. Держа изумруд в ладони, он пролистал несколько страниц. Ничего поразительного. Затем он положил изумруд и снова перелистал страницы. Тихое фырканье заставило меня взглянуть на один заголовок. Я потянулась и схватила Раша за руку. Заголовок гласил «Уход за драконами, рождёнными пламенем».

— Кем бы ни была Эвелин Рук, её фактически стерли из истории с помощью этого. Он поднял крошечный изумруд.

— С помощью магии.

— Они стерли часть о выращивании драконов с пламенем.

Моё сердце забилось быстрее.

— Интересно, что Империя не уничтожила книгу полностью.

Раш кивнул, отходя обратно к столу и опираясь на него.

— Так они сохраняют правду, но держат её скрытой. Они могут получить к ней доступ, когда захотят, но никто другой не знает, что на самом деле происходит. Секреты передаются только тем, кого они сами выбирают.

— Потому что иначе, если бы это действительно было стёрто, со временем они сами рисковали бы забыть правду.

Я посмотрела на стену с книгами.

— Как думаешь, в каждой из них есть камень?

Раш постучал пальцами по столу.

— Это самые личные книги моего отца. Он никогда не пускает меня сюда, никого сюда не пускает.

Здесь были сотни книг. Если в каждой из них в корешке был драгоценный камень, то в переплётах этой комнаты было зашито целое состояние.

— Теперь он узнает.

Я посмотрела на уничтоженную книгу и снова на Раша.

— Не узнает, если я восстановлю переплёт до того, как он поймёт, что книга пропала, — сказал он, собирая обложку.

— Не думаешь, что тот, кто будет переплетать, заметит, что название меняется?

— Я не собираюсь восстанавливать её с камнем.

Я наклонила голову.

— И что ты собираешься делать с камнем?

Его взгляд был отрешённым, будто он смотрел на что-то, видимое только ему, возможно, на воспоминание. Он даже не моргнул, когда я подошла ближе.

— В детстве я плохо обращался с книгами, — сказал он, словно начиная рассказ. Кожа вокруг его глаз напряглась, кадык дёрнулся. — Мы с братом не держали ни одной книги дольше месяца, прежде чем от неё не отрывалась обложка. Отец предупреждал нас никогда не портить его драгоценные книги. Мой брат слушал. Я нет.

Его выражение ожесточилось, но он по-прежнему не смотрел на меня, взгляд был устремлён куда-то вдаль.

— После… когда он… в тот день, когда моего другого брата застрелили, я немного вышел из-под контроля. Я разрушал всё, до чего мог дотянуться, пока до меня не добрались. После того, как меня тогда избили, я решил разрушать вещи более… тонко.

Мои губы приоткрылись.

— Сначала я поджигал ковры.

— Это тонко?

Его жёсткий взгляд заставил меня замолчать.

— Потом я распускал гобелены. В конце концов я снова вернулся к книгам. Нам не разрешали к ним прикасаться. Однажды ночью он застал меня за тем, что я вырывал страницы из книги, которую нашёл на его столе.

Обе его ладони прижались к лицу, затем он взъерошил волосы, оставив их в полном беспорядке.

— Он сказал, что если ещё раз поймает меня за уничтожением своей собственности, он меня убьёт.

Раш вцепился в стол по обе стороны от себя, опустив голову.

Я не была уверена, какое это имеет отношение к ответу на мой вопрос, но понимала, что сейчас не стоит его прерывать.

— Когда моя мать умерла, она оставила мне журнал.

Он дёрнул большим пальцем в его сторону.

— Прочитай, что написано на внутренней стороне обложки.

Медленно, осторожно я наклонилась над столом и взяла журнал. Страницы были исписаны от руки, заполнены заметками, набросками. На внутренней стороне обложки красивым почерком была оставлена простая надпись: Моему сыну, я не смогла защитить тебя от него. Возможно, это поможет.

— В нём есть всё, что ей удалось узнать о магии, хотя она так и не подтвердила, что это действительно магия. В основном это теории и предположения, но я знал, что она на верном пути, — сказал Раш, наблюдая за мной. — Ты спросила, что я собираюсь делать с этим камнем?

Он поднял его.

— Мы на шаг ближе к тому, чтобы понять, что мой отец делает с магией. Мы только что узнали, что он использует магию, чтобы скрывать существование магии, во-первых, и я думаю, что мой отец использует магию, чтобы выигрывать гонки.

Игнорируя мой тихий вздох, он продолжил:

— Я не знаю как, но знаю, что это так.

Его взгляд скользнул по моему лицу, на мгновение задержавшись на губах.

— В первый раз, когда он увидел, как я летаю на Азероне, он сказал, что я никогда не проиграю гонку. Сначала я подумал, что это комплимент.

Его плечи опустились.

— Потом я понял, что он говорил мне, что собирается использовать меня как одну из своих многочисленных фигур в своей гоночной империи.

Он резко выдохнул.

— Он собирается использовать магию, чтобы ты выиграл финальную гонку года, — сказала я, озвучивая то, к чему стремилась с самого начала в Кардан Лотт. Ответ, который хотел Фэйрфакс.

Раш кивнул.

— Значит, теперь ты знаешь, с чем имеешь дело, Аривель Миро.

Внезапно моё вымышленное имя прозвучало неправильно, хотя произношение едва отличалось от настоящего. Было неправильно, что он даже не знает, кто я, после всего, что я теперь знаю о нём.

— Моя фамилия Миро, — сказала я, произнеся её с правильным резийским звучанием.

Его брови нахмурились, когда он подался ко мне, наполовину усевшись на край стола.

— Не Миро.

Для большинства каварийцев эти два слова звучали одинаково.

— Я вообще не имею отношения к Фэйрфаксу.

Эта правда казалась ничтожной по сравнению со всем, что я узнала в последнее время.

Раш изучал меня мгновение. К моему удивлению, он едва заметно улыбнулся.

— Вот как. Значит, это всё время была ложь.

Я оттолкнула его плечо.

— Но это точно сделает тебя знаменитой. Сначала ты доказываешь, что дикий дракон с пламенем может установить связь. Ещё и с нижним жителем? Сколько правил нашего мира ты собираешься перевернуть?

Румянец обжёг мои щёки.

— Всего два.

— Всего два.

— И как именно я должна выиграть гонку, если твой отец использует магию, чтобы побеждать?

Это было то, чего хотел Фэйрфакс, но теперь это уже не казалось чем-то для него.

— Похоже, если ты проиграешь, твой отец поймёт, что мы раскрыли его секрет.

Когда его пальцы сжали крошечный камень, его губы дрогнули в едва заметной усмешке.

— Он узнает достаточно скоро. Архивисты ничего не упускают. Иначе кто-нибудь уже давно раскрыл бы магию. Теперь, если ты обыграешь меня в гонке, есть хотя бы шанс, что мой отец не убьёт тебя за то, что ты знаешь.

— Ну, если ты так ставишь вопрос…

Он слегка толкнул меня плечом, и с его губ сорвался тихий, печальный смешок.

— Останься в живых, Миро.

Его слова звучали легко, но за ними стояла болезненная серьёзность, от которой у меня похолодела кровь.

— Нам нужно выяснить, как именно он использует магию, чтобы побеждать, и сделать то же самое.

— Магию? Это твой план?

— Есть лучше?

Я покачала головой, обдумывая.

— Или мы можем продать эту информацию. Разрушить его.

Теперь у меня были ответы, которые хотел Фэйрфакс, но после того, как он со мной обошёлся, я не была уверена, что хочу давать ему это знание. По крайней мере, не сейчас. Я не знала, что правильно делать теперь, когда мы узнали, что магия реальна.

— По делу. — Он фыркнул, соскальзывая со стола. — Но Архивисты сумели переписать историю, чтобы сохранить свои секреты. Что бы мы ни сделали, это будет рискованно. Играть по-крупному против моего отца значит, возможно, потерять всё.

Мой отец поставил всё и проиграл. Зажмурившись, чтобы отогнать образ того, как он падает на пол, я кивнула.

— Я знаю.

— Пойдём, — сказал он. — Я хочу посмотреть, что твой дракон сделает с этим.

Снаружи зимний воздух пробирался сквозь швы моей одежды. Я плотнее запахнула куртку и поспешила к Мифу, который теперь очищал когти. Я дёрнула взгляд в сторону, стараясь не смотреть на останки овцы.

— Подожди, — сказал Раш, хватая меня за руку.

Он прошёл мимо меня, в его взгляде была жёсткая настороженность, когда он поднял руку с изумрудом.

— Я не знаю, что произойдёт.

Миф мгновенно вскочил, его ноздри раздулись. Дым заклубился из пасти в холодном воздухе. Левая рука Раша отодвинулась назад, обхватывая моё бедро и отталкивая меня за его спину.

— Стой здесь, — потребовал он.

— Нет, дай мне. Он мой дракон.

Я потянулась мимо Ковингтона, но он развернулся и отступил к Мифу, прижимая камень к груди.

— Он мне доверяет! — крикнула я, и мой дыхание клубилось передо мной.

Но Раш повернулся к моему дракону и протянул руку, раскрывая ладонь с изумрудом.

— Что скажешь? — спросил он Мифа, медленно подходя ближе.

Нос Мифа осторожно потянулся вперёд, и в голове всплыли истории о драконах и их сокровищах. В углу двора Азерон пошевелился.

Пасть Мифа приоткрылась, и наружу вырвались несколько искр.

— Положи его! — прошипела я, поднимая руки к лицу.

Раш медленно наклонился, положил камень на кирпичи и отступил. Как только он это сделал, Миф рванулся вперёд, языком подхватил камень и втянул его в пасть. Я вскрикнула и вцепилась пальцами в спину пиджака Раша. Быстро отпустила, но он не отстранился.

Не сводя взгляда с Мифа, он сказал:

— Что ж, этого я не ожидал.

Он прошёлся вокруг меня, затем резко остановился и медленно повернулся ко мне.

— Твой дракон только что съел драгоценный камень сомнительной силы. Думаю, будет разумно не возвращать его в школу сегодня ночью.

Мой взгляд метнулся к Мифу, и мысль об этом вспыхнула раздражением.

— Что, снова оставить его здесь?

— Здесь с ним всё будет в порядке. Никто не…

— Нет, я не об этом. Я о том, разве мы не собираемся проверить, что теперь произойдёт? — Я подняла руку в сторону Мифа.

Раш нахмурился.

— Мы не знаем, какой магией был наделён этот камень, значит, не знаем, на что способно его пламя.

— Хочешь узнать? — спросила я.

Улыбка, расплывшаяся на его лице, словно высекла во мне искру.