Глава 27.

— Ладно, мальчик, давай!

Я уронила экземпляр буклета с арены на кирпичи во дворе и метнулась за каменную дверь логова, где ждал Раш, высунув голову наружу, чтобы наблюдать. Он поманил меня внутрь, его рука обвилась вокруг меня и притянула ближе, подальше от щели в двери.

Его ладонь осталась на моём боку.

Миф выдохнул пламя.

Рука Раша сжалась крепче, притягивая меня к его животу, когда жар прокатился по нам. Когда искры погасли, мы выбежали из логова и опустились на колени, чтобы осмотреть остатки.

Кирпичи почернели от ожогов, пепел кружился в воздухе, а от страниц не осталось и следа.

— Я думал, это сработает иначе, — признался Раш, почесав щёку.

Я кивнула.

— Миф, ты можешь это исправить?

Я заметила приподнятую бровь Раша.

— Он починил скамейку. Стоит попробовать.

Мы поспешили обратно в логово, и Миф лениво выкашлял ещё несколько искр, которые пронеслись по воздуху и погасли. Ничего не произошло.

— Похоже, он не может это исправить.

— Похоже, нет, — согласился Раш.

— Значит, камень изменяет текст книги, но, возможно, не влияет на драконье пламя, потому что их огонь и так магический?

Я пожала плечами, не будучи уверенной ни в чём, связанном с магией. Всё это пока было лишь догадками.

Раш наклонил голову из стороны в сторону.

— Возможно. Но я думаю, должен быть способ воздействовать магией на драконов. Полагаю, именно так драконы моего отца выигрывают гонки. Но, возможно, это работает только на драконах, у которых больше нет пламени.

Он закинул руки за шею.

— Тогда откуда берётся магия? — спросила я, глядя на Мифа. — Из камней или от драконов?

— В этом, моя дорогая, и вопрос, на который нам нужно ответить.

Через минуту меня пробрала дрожь.

Тогда Раш повернулся ко мне, его глаза загорелись идеей.

— Почему бы не оставить Мифа здесь на всё время каникул? Приезжай и летай. Изучай магию. — Он пожал плечами, будто это было самое обычное предложение в мире.

Смех вырвался у меня сам собой. Я и так собиралась оставить Мифа в Кардан Лотт на каникулы, потому что мне больше негде было его держать.

— И что скажет твой отец? — спросила я.

Раш шагнул ко мне.

— Он не узнает. Он никогда не приезжает сюда до весны. Ну что скажешь? — Он поднял руку, словно собирался вывести меня на танцпол.

— Приходить и изучать древнее скрытое искусство магии?

Он изящно повернул кисть, как цирковой артист перед поклоном.

— Тренироваться, чтобы победить непобедимого противника?

Юмор делал всё происходящее менее удушающим. Я усмехнулась.

— Зачем тренироваться, если только магия может помочь мне выиграть? — Я оттолкнула его руку, но он поднял её выше, ближе ко мне.

— Потому что если нас обоих усилит магия, всё сведётся к навыку. Наверное. — Он подмигнул. — Тренируйся, чтобы победить меня. Если сможешь.

Он широко ухмыльнулся, и будто маска опустилась на его лицо, он снова стал тем лёгким, беззаботным Рашем Ковингтоном.

— Я не люблю проигрывать и не стану тебе поддаваться только потому, что думаю, мой отец может тебя убить, если ты ему не понравишься.

— Настоящий джентльмен.

С размахом он поклонился. Но когда выпрямился, его лицо стало серьёзным, вся лёгкость исчезла.

— Если у тебя есть хоть какой-то шанс пережить гнев моего отца, когда он узнает, что ты знаешь, а он узнает, тебе нужно держать на руках все козыри, а это значит победить. Но если есть человек, который ненавидит проигрывать больше меня, так это мой отец.

Мои плечи дрожали от холода, но его слова впивались, как шипы, пробивая лёгкость недавнего момента.

— Тогда, может, мне стоит постараться его не злить?

Он шагнул ближе.

— Он разозлится в любом случае, когда узнает, что мы знаем о магии. Но если к тому моменту ты станешь знаменитой гонщицей, у тебя будет шанс. Если же ты останешься Аривель Миро из нижних…

— Понимаю, о чём ты. Никто не будет по мне скучать.

Мои слова прозвучали едва слышно.

— Я буду.

Я резко подняла голову и посмотрела на него, не уверенная, что правильно расслышала. Несколько долгих секунд я выдерживала его взгляд, пока очередная дрожь не нарушила моё самообладание.

— Святые, как же холодно, — сказал он, потирая ладони чуть резче, чем нужно. — На сегодня я узнал достаточно.

— С Мифом всё будет в порядке после…?

Раш фыркнул.

— Этот камень ему не навредит.

Скорее всего, он прав. Я последовала за ним к Азерону после того, как обняла Мифа на ночь. Раш проверил седло, подтянул ремни тут и там. На этот раз, когда я забралась позади него, мои руки легче обвились вокруг него, а лицо прижалось к его спине.

— Осторожнее, Миро, а то я решу, что тебе нравится обнимать меня.

Я уткнулась подбородком в его спину, и его позвоночник выпрямился. Лёгкая вибрация его тихого смешка прошла через моё тело, и я улыбнулась, когда мы взмыли в воздух.

Пока Ванья и я собирали вещи на двухнедельные каникулы, я не могла перестать зевать. Время от времени мой взгляд ускользал к окну, и я терялась где-то между воспоминаниями и ожиданием. Только когда я чувствовала на себе взгляд соседки по комнате, я возвращалась к тому, что делала. Ванья захлопнула свой сундук и села на него.

— Я буду по тебе скучать, — сказала она, выпятив нижнюю губу.

— Ой, да ладно, ты будешь слишком занята, чтобы скучать по мне. Лыжи. Я даже не могу представить, как это.

Её губы изогнулись в улыбке.

— По крайней мере, способы моей семьи не пускать меня домой хотя бы весёлые, да?

Она вскочила и обняла меня. В тяжести её объятия я почувствовала боль, которую причинили ей эти слова.

— Ну, я проведу Ночь Разрыва в моей однокомнатной квартире, в доходном доме, где лестницы воняют мочой. — Я пожала плечами, когда её челюсть отвисла. — Бесконечно привлекательнее, чем кататься на лыжах в Драксах, если спросишь меня. И ты упустишь шанс познакомиться с моей матерью, эта замечательная женщина считает меня ходячей катастрофой. Последний шанс изменить планы? — Я наклонила голову.

— О, Ар, — выдохнула она, и её улыбка угасла, плечи опустились.

В этих двух слогах было столько понимания. Она знала, что возвращаться домой порой так же тяжело, как и уезжать. Факт, который я никогда бы не подумала считать применимым к принцессе.

— Увидимся через две недели, — сказала я.

Лестница, ведущая к нашей квартире на третьем этаже, скрипела, как и прежде, возвещая о моём приходе задолго до того, как я постучала в дверь.

Эви распахнула её и тут же сжала меня в объятиях, от которых перехватило дыхание.

— Привет, — сказала я, улыбаясь через её плечо. — Что ты сделала со своими волосами?

Она подставила ладонь под короткое каре, причёску, которую я видела в день гонки и сочла нелепой.

— Тебе нравится?

— Ты выглядишь на семнадцать. Не на четырнадцать.

Её лицо засияло.

— Это был не комплимент, Эв.

Она цокнула языком и отступила. Она определённо стала выше. С этой причёской казалось, будто за время моего отсутствия она перескочила через несколько лет. С такими темпами к концу года она станет взрослой женщиной, и я не была уверена, что готова к этому. Ни Беннет, ни я не смогли бы держать ухажёров подальше, если нас не будет рядом.

— Не могу поверить, что мама позволила тебе это сделать, — сказала я, входя в квартиру.

Запах хвои встретил меня, частично заглушая общий смрад плохо убираемых уборных в конце коридора. В проёмах дверей висели ветки кедра. Почерк Эви. Я улыбнулась и затащила сумку внутрь.

— Без сундука? — спросила Эви, оглядывая коридор за моей спиной.

Я покачала головой.

— Без.

Грызущая вина.

— Я не буду здесь всё время каникул. О, не смотри на меня так. — Я оглядела квартиру в поисках мамы. — Теперь у меня есть дракон, о котором нужно заботиться.

Закрутив пальцами в воздухе, она прошлась вокруг дивана.

— Ах да, теперь мы для тебя недостаточно важны, госпожа наездница на драконе.

— Ничего подобного, — сказала я, вспоминая навоз, которым меня забросали всего несколько дней назад.

Я рухнула на диван, который ответил скрипом. Эви подлетела и села рядом, положив голову мне на плечо.

На мгновение мы просто сидели так. Время сдвинулось, и остались только мы с ней, как было до Кардан Лотт, до подстроенных гонок, магии и раздражающего светловолосого парня, занявшего все мои мысли.

— Ты изменилась, — заметила моя сестра. Иногда мне казалось, что связь между сёстрами столь же глубока, как между драконом и наездником. Не совсем телепатия, но близко.

Я глубоко вдохнула.

— Я изменилась, Эв.

Это признание одновременно освобождало и давило. Я вдруг поняла, что почти перестала предаваться мечтам с тех пор, как начались занятия в Кардан Лотт.

Стараясь уйти от темы школы, я вскочила с дивана и вытащила из-под кровати свою старую книгу сказок. Проведя пальцем по названию, я вернулась к Эви, которая всё ещё сидела на диване, накручивая короткую прядь на палец.

— Мама запаниковала, когда я вернулась из школы с такой причёской, — сказала Эви, поджимая ноги под себя. — Я почти почувствовала себя тобой, так она на меня набросилась.

Её смешок отозвался во мне, как нож между рёбрами.

— Прости, Эви.

Я оставила её наедине с нашей матерью на четыре месяца. Неудивительно, что она обрезала волосы. Я только надеялась, что это худшее, что она сделала за время моего отсутствия.

— И не вздумай пытаться быть похожей на меня, — сказала я, опускаясь рядом.

Её брови поднялись, и она снова выглядела совсем юной.

— Но я всегда хотела быть как ты.

Моё горло сжалось, и мне пришлось трижды попытаться, прежде чем я смогла сглотнуть.

— Ты всё ещё позволишь мне читать тебе? — спросила я.

Когда она кивнула, мне пришлось прикусить губу, чтобы сдержать тихий смешок, больше похожий на всхлип.

— Что такое? — спросила Эви, протягивая ко мне руку.

— Ничего.

Я перелистывала книгу, отгоняя воспоминания о Раше, которые тянули за собой воспоминания о пустых угрозах Скарлетт, а затем страх перед местью герцога Ковингтона, если он узнает, что мне известно. В этой книге были истории о роковой, невозможной любви, которые мы с Эви разыгрывали бесчисленное количество раз за эти годы. Я всегда играла принца, потому что Эви неизменно настаивала быть той женщиной, которая покоряет его сердце.

Мне всегда нравились мучительно романтичные иллюстрации в книге «Сказания чар из Авенции», особенно те, где были богорождённые со своими смертными возлюбленными. В детстве я мечтала носить такие же наряды, смотреть с тоской в глаза бессмертному, который выбрал меня среди всех блистающих красавиц своего двора. Теперь эти истории казались скорее наказанием, напоминанием о том, что такой любви не существует.

Прочитав её любимую историю, я закрыла книгу.

— Где мама? — спросила я.

Эви поёжилась, прижимая руки ближе к бокам.

— Она ушла продавать свои шарфы.

— Она так и не устроилась на настоящую работу? — нахмурилась я.

Эви поднялась, поправляя волосы, будто проверяя, всё ли с ними в порядке.

— Твой благородный друг присылает нам достаточно денег. Мама сказала, что ей не нужно соглашаться на место машинистки.

— То есть ей предложили работу? И она отказалась?

Эви кивнула.

— И мама решила перевести меня в Рочестер вместо Уайтхолла, с этими деньгами и всем прочим.

— Она что?

Рочестер стоил почти так же дорого, как Кардан Лотт, а это означало, что они не стали ни лучше питаться, ни жить комфортнее, чем до моего отъезда.

— Ой, только не рычи на меня, Ари. С теми деньгами, что приходят, мы можем себе это позволить.

Она подошла к нашему единственному зеркалу, маленькому, висевшему на стене рядом с кроватью.

— Один из мальчиков в Рочестере сын железнодорожного магната.

Мои руки поднялись по сторонам.

— Но ты всё ещё живёшь здесь, Эви.

Мама называла меня мечтательницей столько, сколько я себя помнила, но её иллюзии насчёт будущего Эви были настоящей угрозой. Давать девочке ложную надежду — преступление. Она была красива, это правда, но когда дело доходило до браков, существовали правила. Моё сердце слегка сжалось, но я отогнала это чувство. Даже если меня признают настоящей наездницей на драконе, когда все в Кардан Лотт узнают о моём происхождении, мой новый статус никак не поможет Эви.

Разглаживая юбку, она приподняла подбородок и посмотрела на меня в зеркало.

— А ты здесь больше не живёшь, Ари.

У меня перехватило дыхание. Сейчас изменение общества уже не казалось таким важным, как защита моей младшей сестры от пасти голодного мира. Я положила книгу и подошла к Эви, обнимая её за плечи.

— Я знаю, — прошептала я. — Но я всё равно хочу убедиться, что ты в безопасности.

Она отстранилась от меня, и это было чем-то новым.

— Ари, я почти взрослая женщина. Со мной всё в порядке.

— Именно потому, что ты почти взрослая, ты больше не в безопасности.

Она фыркнула.

— Ты никогда не позволяла Беннету говорить тебе «нет». Или маме. Ты всегда просто делала, что хотела.

Ветер задребезжал в перекошенном стекле нашего окна, знакомый звук. Эви подошла разжечь огонь в тёмном очаге, и я наклонилась помочь.

— Я всё ещё твоя сестра. Всегда буду твоей сестрой, — сказала я, протягивая ей полено. — И я слушала Беннета. В некоторых вещах. — Он научил меня основам самозащиты, и я была жива благодаря этому.

— Беннет говорил, что годами уговаривал тебя вступить в его банду, но ты так и не согласилась, — сказала Эви, позволяя мне заняться разжиганием огня. Она выпрямилась и посмотрела в окно на закопчённый город.

Я чиркнула спичкой и поднесла её к растопке.

— Ты разговаривала с Беннетом?

— Да. Он заходил несколько раз.

Вспышка страха пронеслась по моим венам.

— Зачем?

Лицо Эви озарилось, когда она заговорила о нашем старшем брате. Для неё он был единственным мужчиной в семье. Она не помнила отца.

— Он просто проверяет, как мы.

Занятая огнём, я не стала расспрашивать дальше. Но Беннет приходил к нам только тогда, когда у него не было денег, обычно после неудачной ночи в игорном доме. Должно быть, он понял, что у нас появились деньги, пока я была в школе.

Эндер, помоги мне. Не дай мне потерять её, мысленно взмолилась я, чиркая спичкой и поднося её к растопке.

Первая половина зимних каникул прошла без особых событий, если не считать нескольких ссор с матерью и всё более жарких споров с Эви о том, как часто она ходит с друзьями в кино или на спектакли. Тратит деньги, которые нам следовало бы откладывать.

Миф был доволен каждый раз, когда я его навещала, а наши полёты были лучшей частью моих дней. Следуя совету Раша, я летала с Мифом в основном днём. Дикий дракон, напоминал он мне, охотится преимущественно ночью, а значит, Охота не так пристально следит за небом днём. На нашей стороне было и общее убеждение, что связь возможна только с драконами без пламени.

Разумеется, герцог и его Империя знали правду.

За день до Ночи Разрыва Эви пригласили на танцы с каким-то семнадцатилетним парнем из её школы, которого она обожала, и, к моему раздражению, мама разрешила, не слушая ни слова моих возражений. Отец этого мальчика сопровождал их, и моя мать не видела в этом ничего предосудительного.

Через несколько минут после ухода Эви я выскользнула из квартиры, плотно затянув пальто у шеи, и решительно направилась к таверне, где часто бывал мой брат.

Накануне праздника посетителей было меньше, но я нашла Беннета в одной из дальних кабинок, он курил сигарету и потягивал виски.

Он поднялся, увидев меня.

— Привет, Ари.

— Эви ушла с мальчиком. — Я указала на дверь. — Раз уж тебе сегодня вечером нечем заняться, загляни и присмотри за ней. Она будет в танцевальном зале Арчибальда.

Глаза Беннета расширились.

— Тебе всегда не нравилось, когда я за тобой следил.

— Она не я.

Он фыркнул.

— Это уж точно.

— Бен, ей четырнадцать.

Он вздохнул.

— Ладно, Ар.

Он взял свою шерстяную шапку и шарф и допил остатки напитка.

— А ты куда? — спросил он, когда мы направились к выходу.

— Тебе не нужно знать. Ты будешь следить за Эви, а не за мной.

Он уже потянулся открыть мне дверь, но остановился.

— Уже темно. Тебе стоит идти домой.

Когда я лишь наклонила голову в сторону, он тяжело выдохнул.

— Ладно. Но если куда-то пойдёшь сегодня, возьми ножи.

Он коснулся моей руки.

— Мне было бы спокойнее, Ари, если бы за тобой приглядывали все из Змей.

Его волосы были аккуратно уложены, лоб стал жёстче с тех пор, как я видела его в последний раз. Но одежда не стала лучше, и он выглядел уставшим. Он всё ещё был моим братом, даже если мужчина, которого я когда-то знала, постепенно превращался в тех, кого я старалась избегать на этих улицах. Мимо проехала повозка, стук копыт задержал мой ответ.

— Я не вступаю в твою проклятую банду. Просто присмотри за Эви, пожалуйста. Со мной всё будет в порядке.

— Хотя бы позволь мне поймать тебе экипаж, — сказал он, поднимая руку прежде, чем я успела возразить. — На этой неделе активности банд больше обычного.

— И на какие деньги, Беннет?

Он бросил на меня тяжёлый взгляд.

— Слушай, ты можешь думать, что я ничем не лучше отца, но я не брошу тебя так, как он бросил нас. Я не позволю своей сестре идти одной по этому городу ночью. Если не хочешь, чтобы я шёл за тобой, то хотя бы дай мне знать, что доберёшься куда нужно в безопасности.

Подъехала конная повозка. Не такая роскошная, как автомобили, но безопаснее, чем идти пешком, и явно лучшее, что Беннет мог себе позволить.

Я ехала молча, благодарная за относительную безопасность экипажа, хотя мы всё ещё двигались по Нижнему городу. Беннет мог выиграть пару раз, но он всё ещё был нижним жителем, и это всё ещё был Трестон. Пока он не сможет купить себе место в недавно сформировавшемся высшем обществе, как торговцы, владеющие сталелитейным заводом к западу от города, или железнодорожные магнаты, о которых говорила Эви, ему придётся тратить свои грязные деньги на такие вещи, как конные экипажи, а не более дорогие автомобили на топливе. Я назвала адрес библиотеки в двух кварталах от таунхауса Ковингтонов, на случай если Беннет слушал. Короткая, быстрая прогулка довела бы меня до нужного места.

Ключ от таунхауса Раша в моём кармане был таким же утешением, как и нож, который я сжимала, торопясь по улице мимо массивных камней, служивших основанием старейшей библиотеки Трестона. Мосты Верхнего города изгибались над головой, их горящие фонари напоминали луны в мире наверху.

Когда я пришла, Миф был готов лететь, но я сказала ему, что слишком холодно. Он ткнулся носом мне в руку, затем отвернулся и выпустил струю искр прямо в воздух.

— Эй, осторожнее. Не делай так.

Сегодня и завтра многие будут запускать фейерверки, но я не хотела, чтобы его пламя стало частью этого.

Он взмахнул крыльями, а затем демонстративно плюхнулся на живот во дворе.

— Хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Он поднял голову.

С улыбкой и вздохом я направилась за седлом в логово таунхауса. Я не могла просто отказать ему. Да и летать ночью с наездником для него всё же безопаснее.

На этот раз Миф был полон энергии, смелее в полёте, он нырял между трубами и описывал петли вокруг зданий. У меня ныли руки и ноги от того, как крепко я держалась в седле, но это того стоило.

— Ладно, мальчик, я готова попробовать это снова, — сказала я, когда мы скользили по усыпанному звёздами небу. С севера наползали облака, обещая снег. Пальцы, онемевшие от холода, с трудом сжимали рукояти, я крепче прижалась к нему коленями. Он резко нырнул вниз, сложив крылья, пока мы не стали почти вертикальны. Мой желудок перевернулся. Почувствовав мой страх, Миф выровнялся, описывая дугу между зданиями. Я держалась изо всех сил, когда мы накренились влево, затем вправо, прежде чем снова подняться над крышами, едва сдерживая панику, пронзающую меня при каждом манёвре.

Слабое ощущение просочилось в моё сознание, сначала почти неуловимое. Оно пробивалось сквозь страх и напряжение внутри меня, это было стремление расслабиться.

— Это ты, мальчик? — крикнула я сквозь ветер.

В ответ Миф тихо загудел в горле.

Я знала, что он не может говорить со мной, но он велел мне расслабиться, довериться ему. Более того, я чувствовала, что ему это почти необходимо.

— Ладно, мальчик. Я тебе доверяю.

Я закрыла глаза и позволила нашей связи вести меня. Его мышцы двигались подо мной, его тело наклонялось то в одну, то в другую сторону. Я не видела зданий, но с закрытыми глазами, без отвлекающих факторов, я чувствовала, что он хочет сделать. Влево, выше, снова влево. Моё тело кричало открыть глаза, увидеть, почему мы мчимся сквозь воздух, но под моими человеческими инстинктами жила необъяснимая жажда неба, и если я позволяла ей, она меня удерживала.

Мысли вернулись к первому ночному маршруту гонки. Снова открыв глаза, я стала искать проход между мостами, ведущий в туннели Нижнего города. Слишком рано для практики, сказала я себе. Нам нужно больше простых полётов, прежде чем пытаться сделать нечто подобное. Но невозможно стать достаточно хорошей, чтобы победить, не рискуя. И тогда я увидела его. Внушительное здание правительства, отмечавшее часть трассы. Мои губы изогнулись.

— Только небольшой участок, — прошептала я вслух. Я потянула за правую рукоять у шеи Мифа, и он накренился. — Вот так.

Я направила его прямо к узкой тёмной щели между мостами. Сегодня и завтра улицы были пустее, чем в любой другой день года.

— Ну что, ты мне доверяешь?

Он выпустил струю пара, которая донеслась назад и согрела моё лицо.

— Хорошо. Видишь ту дыру внизу? Там проходит гонка. Мы не будем сегодня пробовать нижний маршрут. Просто полетаем наверху и потренируемся с…

Прежде чем я успела договорить, Миф нырнул.

Он стрелой устремился к тёмному проёму под мостом. Он точно во что-нибудь врежется. То, что людей на улицах меньше, не значит, что их нет совсем.

— Миф, нет! — крикнула я, но он уже прорезал тёмный туннель, ведущий в Нижний город. Впереди было широкое пространство, где пересекались две улицы, и я знала, что именно там у драконов был единственный шанс взмахнуть крыльями, чтобы сохранить скорость. Но это был шанс длиной в долю секунды. Я видела царапины когтей на брусчатке, где прежние гонщики цеплялись лапами, слишком сильно сбавив скорость в пикировании.

Выровнявшись, Миф оттолкнулся от земли одной лапой, расправил крылья на перекрёстке и взмахнул ими. Когда он начал подниматься, я пригнула голову к его шее, чтобы не разбить лоб о кирпичи над нами.

На следующем перекрёстке какая-то женщина закричала нам вслед, когда мы снова рванули вверх к ночному небу, крылья Мифа бешено работали, поднимая нас. Мы выровнялись над крышами, дым из труб заполнил мои лёгкие. Я выпрямилась, отпуская рукояти и перехватываясь за шипы на его шее.

— Миф.

Я закашлялась.

— Это было безумие! Это было потрясающе!

Несколько человек нас видели, вскрикивая от ужаса, когда мы пронеслись мимо.

Мы приземлились во дворе прежде, чем моё сердце успело успокоиться. Я высвободила ноги и соскользнула на мостовую, опускаясь на одну из скамеек с усталым, взволнованным вздохом.

Кто-то неподалёку прочистил горло. Я вскочила и оглядела слабо освещённое пространство. Раш был в смокинге и сидел на скамье напротив, раскинув руки по спинке, закинув одну ногу на другую.

— От тебя несёт пеплом, Ари, я уже почти окоченел.