Глава 24.

Лютер поднялся с дивана, не сводя с меня глаз, но я попыталась его игнорировать, решив, что он просто в одном из своих настроений. Несколько других лиц в нашей общей комнате были припухшими от недосыпа. Раш прислонился к буфету в общей комнате, ожидая, когда персонал принесёт ещё один кофейник. Тёмные круги обнимали его глаза. Мы на мгновение встретились взглядами, пока я обходила стол, заваленный выпечкой и фруктами, тостами и джемами.

Он шагнул вперёд, потянувшись за тарелкой в тот же момент, когда я потянулась к банке с мёдом.

— Ой, прости, — сказала я, отдёрнув руку.

— Дамы вперёд, — сказал он, засунув руку в карман и ожидая, с тенью улыбки на губах.

Я передумала и взяла джем вместо мёда, не в силах выносить его близость. Мысли метнулись к тому, как его грудь прижималась к моей спине, как его руки уводили меня в безопасность. Я прочистила горло, намазала джем на тост и поспешила к столу, где уже сидела Ванья, потягивая апельсиновый сок. Лютер вошёл в обеденную зону, громко потягиваясь.

— Дом Рубин, — сказал он, привлекая всеобщее внимание. — Сегодня у вас выпускные экзамены. Птенцы, обыграйте Сапфир. В чём угодно. Пожалуйста.

Несколько смешков раздалось со стороны старшекурсников, но первокурсники выглядели слегка ошарашенными.

— Иначе я буду гонять вас всю весну.

Он хлопнул Раша по спине, проходя мимо. Затем, к моему удивлению, коротко кивнул мне.

Наверняка он смотрел на Ванью. Но затем его пальцы уже упирались в наш стол, и он наклонился ко мне.

— Да? — Я откусила тост, решив, что он оставит меня в покое. Но его взгляд только усилился. Я подняла на него глаза, губы в крошках.

Он ткнул большим пальцем в мою сторону и посмотрел на Ванью.

— Я видел, как эти двое, — он указал большим пальцем на Раша, — возвращались сегодня под утро.

Ванья резко втянула воздух и выронила круассан. Он отскочил от её тарелки и покатился по столу. Её взгляд метнулся ко мне, затем к Рашу.

Я замерла, неподвижная, как мрамор, и вдруг потеряла всякий аппетит. Лютер согнул руки в локтях, опуская лицо ближе ко мне.

— Не ожидал от тебя такого. Но, видимо, ты на всё готова, чтобы карабкаться вверх.

Моя челюсть отвисла от его слов.

Он выпрямился и повернулся к Рашу.

— Ну и как она?

Взгляд Раша метнулся ко мне, затем обратно к Лютеру. На одно короткое мгновение я увидела, как мои планы вспыхивают перед глазами и уносятся прочь, как пух одуванчика на ветру. Что бы Раш ни ответил, моё будущее, моя репутация были у него в руках. Шеп, остановившийся у стола с завтраком, смотрел на меня широко раскрытыми, печальными глазами и приоткрытым ртом.

Раш кашлянул.

— Она? Нет.

Он сказал это с такой лёгкой пренебрежительностью. Невидимый нож прошёлся по моему животу.

— Мы застряли вместе, когда гонка распалась. У неё не было денег на билет обратно. — Он пожал плечами и откусил от маффина.

Каждая мышца в моём теле вспыхнула, и меня вдруг затошнило, желудок переворачивался раз за разом, мысли неслись вскачь. Он сказал правильно, лучшее из того, что мог бы сказать, но это всё равно ранило. Я была для него ничем. Бедной девчонкой с драконом, который ему был нужен.

Он повернулся с маффином в руке и вышел из общей комнаты.

Ванья смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, затем повернулась обратно ко мне.

— Что это сейчас было? — сказала она, сложив пальцы домиком и наклонившись над столом.

Лютер покачал головой из стороны в сторону и пожал плечами.

— Любопытно.

Он повернулся, навалил себе на тарелку столько хлеба, что хватило бы накормить небольшую семью, и пошёл, плюхнувшись на диван в общей комнате рядом с несколькими другими третьекурсниками.

Я уткнулась лбом в ладони, упираясь локтями в стол.

— Ты провела несколько часов с Рашлендом Ковингтоном? Тебе есть что объяснить, — сказала Ванья.

Но моё внимание было не на Ванье. Через её плечо я наблюдала, как Шеп вылетает из комнаты, и тяжесть осела в моей груди. Возможно, Ванья всё-таки была права насчёт него.

По дороге на экзамен по истории я заметила Раша, идущего с Кларенсом и Прескоттом. Я ускорила шаг, пока между нами не осталось всего несколько шагов.

Я не могла назвать его Рашем вслух, не после того, в чём нас обвинил Лютер, не после того, что Раш сказал обо мне.

— Ковингтон, — резко бросила я, почти готовая ударить его, если он попытается меня проигнорировать.

Но он не проигнорировал. Он резко обернулся, с улыбкой на лице, слишком красивой для его же блага, и остановился.

— Я нашёл её. Ты оставила её в поезде, — сказал он.

Это заставило меня остановиться как вкопанную.

Пока я моргала в замешательстве, он добавил:

— Она у меня в комнате. Я не особо хотел тащить меховую накидку на занятия.

Прескотт ткнул его тыльной стороной ладони, а Кларенс послушно хохотнул.

Накидка Ваньи! Я потеряла её после гонки, и это даже не пришло мне в голову до этого момента. Я забыла, что вообще была в ней. Как он запомнил? Как нашёл её? Я точно не оставляла её в поезде.

Всё внутри меня взрывалось, как фейерверки, когда он сделал шаг ближе и сказал:

— Я принесу её позже.

Прескотт присвистнул, уходя. Раш широко ухмыльнулся ему и последовал за ним в аудиторию, где профессор Энпленкурт уже стучала мелом по доске, выводя строки.

Внутри на преподавательском столе лежали три стопки работ. Над каждой из них на доске было написано: «ниже удовлетворительного», «удовлетворительно» и «отлично». Мои плечи поникли. Я не хотела узнавать свою оценку до итогового экзамена. Я думала, что эти эссе нам вернут после перерыва. Она никогда не говорила, что это будет сегодня.

Каждый мог видеть работы других, перелистывая стопки в поисках своей.

Маленький зелёный дракон Энпленкурт, которого она назвала Лак, ворковал ей со своего места на столе, который уже становился ему мал. Его хвост теперь свисал до самого пола.

Ванья перебрала среднюю стопку, выхватила свою работу и быстро её просмотрела. Она облегчённо вздохнула и улыбнулась мне.

— Удовлетворительно, наконец-то.

Затем её улыбка поникла.

— Твоей я не видела.

Раш небрежно, с оттенком самодовольства, перебирал небольшую стопку под словом «отлично». Я подошла к большой стопке на другом конце стола и затаила дыхание, пролистывая листы.

— Что? — резко сказала я, когда поняла, что он смотрит на меня.

— Просто хотел посмотреть, сколько времени тебе понадобится, чтобы заметить.

Он протягивал мне скреплённое эссе.

Мой взгляд опустился на него. На обложке было написано моё имя.

— О.

Я взяла эссе и уставилась на него. На первой странице было выведено: «очень хорошо выполнено».

Сев рядом с Ваньей, я бросила взгляд на Раша в ряду позади нас. Он не смотрел на меня, но уголки его губ едва заметно дёрнулись.

Ванья резко развернулась на стуле с широкой улыбкой.

— Что Энпленкурт написала у тебя? — спросила она Раша.

Он закинул руку на спинку стула и не стал мешать, когда Ванья схватила его работу.

Ванья указала на первую страницу.

— «Хорошо выполнено, мистер Ковингтон». — Она цокнула языком. — Тц-тц. Ари получила «очень хорошо выполнено». Похоже, сегодня она составит тебе серьёзную конкуренцию, Раш.

— Я принимаю этот вызов, — сказал он.

Ванья отмахнулась от его слов и повернулась вперёд, но в этот момент я уловила едва заметное подмигивание от Раша. Тепло разлилось по моим венам, и, когда через несколько минут я склонилась над итоговым экзаменом, я поняла, что больше не чувствую усталости.

Мысль о том, чтобы обойти Рашленда Ковингтона, действовала опьяняюще.

Когда наш экзамен по физической подготовке закончился, я старалась не плестись за Рашем, как надоедливая мошка, но мне нужны были ответы, и ждать дольше я не могла. Скарлетт, как обычно, висевшая на нём, бросила в мою сторону несколько уничтожающих взглядов, но в остальном оставила меня в покое.

Наконец он от неё отделался и сказал, что пойдёт поплавать в озере за школой. Она пожаловалась, что там слишком холодно.

Это был мой шанс. Закипая от раздражения, я несколько минут мерила шагами пустую аудиторию, затем вышла через боковую дверь и спустилась по гравийной дорожке к небольшому озеру, в тёмной воде которого идеально отражалась Серая гора.

Пот после тренировки начал высыхать, и я едва сдерживала дрожь, когда добралась до озера. Но стоило мне взглянуть на Раша, как холод исчез.

Эндер, помоги. Я встала вполоборота, стараясь не смотреть на него, пока он завершал круг и разворачивался.

— Эй, это же любительница ставок!

Сжав кулаки, я повернулась к нему. Он покачивался в воде с блестящей улыбкой на лице. Я скрестила руки и указала на причал.

Он отсалютовал мне и поплыл к настилу. Я заставила себя не смотреть, как он выбирается из воды, но, решив, что он уже обернулся полотенцем, резко повернулась обратно и тут же наткнулась взглядом на его обнажённый пресс.

Его смех заставил мою кровь вскипеть. Он провёл полотенцем по лицу, а затем, раздражающе медленно, по животу.

Я фыркнула и отвернулась.

— Я тебя смущаю?

— Я тебя ненавижу.

— Восприму это как уверенное «да». Скажи мне, колючий маленький кактус, почему тебе не по себе?

— Не льсти себе. У меня есть дракон, который в любой день может сжечь твоё красивое лицо.

— Но ты считаешь меня красивым?

Он усмехнулся и натянул через голову рубашку. Я украдкой взглянула на него, пока он опускал её вниз. Я пыталась вспомнить, что он знает, что может сделать одним словом директору Вону, если решит меня сдать. Судя по его словам Лютеру этим утром, я была для него не более чем благотворительным случаем, полезной лишь до тех пор, пока мой дракон помогает ему двигаться к собственным целям. Но часть меня не верила, что его волнуют только ответы, не теперь. Не после того, как он обработал мою рану. Не после того, как пытался спасти меня от пламени Мифа.

Но доверять Рашленду Ковингтону могло оказаться самым опасным, что я могу сделать.

— Вам бы, сэр, не помешало немного меньше высокомерия, — сказала я.

Прежде чем он успел ответить, я ткнула в него пальцем.

— Я знаю, мы не друзья, но тебе не обязательно было вести себя так, будто я какая-то… какая-то… благотворительность.

Он вздохнул.

— Мы были неосторожны. Кто-то видел, как мы возвращались в школу. Мне нужно было придумать что-то, причину, почему я был с тобой поздно ночью. Я решил, что моё объяснение лучше, чем у Лютера.

Он опасно приблизился ко мне, его голубые глаза были безрассудными.

— Ты бы предпочла, чтобы я притворился, что он прав?

Я застонала и прижала ладони к лицу. Мысли метались между образом уходящего Шепа и Рашем, закрывающим меня от искр Мифа.

— Ладно. Насчёт Мифа…

— Мы пойдём сегодня, как и планировали. Но больше нельзя допускать ошибок. Никто не должен нас видеть.

— Как мы выйдем из школы так, чтобы нас никто не заметил?

— У меня есть способ.

Мы зашагали по тропинке, но вскоре стали бы видны людям, входящим и выходящим через задние двери школы.

— Всегда такой загадочный, — пробормотала я.

— Всегда такая колючая, — ответил он.

Я нахмурилась на него, но он лишь улыбнулся в ответ.

— Ты иди в логово, а я пойду сюда.

Он указал вверх по тропе, его дыхание белело в воздухе.

— Почему я должна идти обратно туда? Мифа там даже нет.

— Потому что я весь мокрый, и здесь холодно.

— Ты сам идиот, раз решил пойти плавать.

— Я хотел побыть в тихом месте, где нас никто не подслушает.

Покачав головой, он зашагал вниз по тропе к логову, оставив меня идти к школе, борясь с желанием обернуться и посмотреть ему вслед.

Когда я направилась к входу со стороны солярия, мужской голос окликнул меня с тропы ниже. Я обернулась.

— Директор? — сказала я, чувствуя, как сжимается горло. Придать лицу выражение любопытства оказалось почти так же трудно, как проглотить сосновую шишку.

— Прогуляйтесь со мной, мисс Миро.

Директор теребил часы в кармане жилета, пока я шла по гравийной дорожке, и камни громко хрустели под ногами. Сердце грохотало в груди. Если он уже знает, кто я, что я нижняя жительница, связанная с незаконным диким драконом, мне конец. Вот так просто.

Он дважды посмотрел на меня, прежде чем наконец заговорить.

— Вы хорошо обживаетесь?

Я едва восприняла это как вопрос.

— Да, сэр.

Я отогнала мысли об оскорблениях Скарлетт и слухах, ходящих о моём происхождении. Слухах, как я вспомнила, запущенных Рашем. Мне придётся с ним за это рассчитаться позже. Если будет это «позже».

— Хорошо. Хорошо, — сказал он, бормоча и шагая с руками, сцепленными за спиной. — Я не знал, что у Мерлона есть родственники из Авенции.

Пахло пеплом. Он знал. Сейчас он меня выгонит. Прямо сейчас.

Я улыбнулась, хотя это выглядело так же натянуто, как и ощущалось.

— Мы сейчас живём в Трестоне.

— Верно.

Он кивнул чуть слишком глубоко.

— Я знаю Мерлона давно. Он никогда не упоминал племянницу.

Мой взгляд опустился к ногам. Лучше ли сейчас перестать лгать или попытаться продолжить эту игру? Ради Мифа я должна была хотя бы попытаться. Ради всех таких, как я, кто хотел летать, но был лишён даже права попробовать.

— Но Мерлон говорил мне, насколько вы искусны со своим драконом, — продолжил он. — Я не из тех, кто ставит под сомнение выбор дракона.

Никто из вас не ставит, — сказала я себе. Пусть Миф покажет тебе, покажет всем вам, что вы ошибаетесь насчёт связей. Что вы ошибаетесь во всём.

Но теперь это было больше, чем просто нижние жители, больше, чем пропасть размером с каньон между богорождёнными и всеми нами. Речь шла о магии и самом большом секрете, который когда-либо хранили. Каким-то образом я знала, что исключение нижних жителей из рядов наездников драконов связано с тайной магии.

Директор Вон прочистил горло.

— Меня волнует лишь сохранение репутации этой школы как лучшего учебного заведения на континенте.

Он прямо говорил мне, что не верит в нашу историю.

Мне нужно было предупредить Мерлона. По крайней мере, единственная часть головоломки, которую он разгадал, касалась моего происхождения, а не Мифа. Убеждения знати о связях пока защищали моего дракона.

— Однако, — сказал он, слегка наклонившись вперёд, — здесь многие считают связь с драконами причиной успеха нашего общества и его устойчивого мира. Драконов больше не используют в войнах благодаря тому, как наш народ способен устанавливать с ними связь. Именно благодаря нашим наездникам, рождённым от крови древних богов, эти связи возможны, и именно поэтому мы выиграли каждую битву против тех, кто не способен связываться с драконами.

Я кивнула. В этом семестре нам это вдалбливали.

— Но у Мерлона давно есть… необычные идеи, — протянул он так, словно мы обсуждали это за обеденным столом.

Святые, к чему он ведёт?

После слишком долгой паузы он сказал:

— Я хочу, чтобы вы были осторожны, мисс Миро. Я не стану ставить под сомнение ваше присутствие здесь, учитывая, что у вас есть связанный дракон. Однако предупреждаю, что эта школа в значительной степени финансируется семьями, чьи дети прошли через эти стены.

Понятно. Не злить спонсоров. Я снова кивнула.

— Лично я рад, что здесь оказался кто-то не столь известный среди знатных семей Трестона. Иногда приятно быть удивлённым. Но боюсь, в этом я среди своих коллег одинок.

Директор слегка поклонился, и я, чувствуя себя полной дурой, ответила тем же, только потом вспомнив, что женщины так не делают. Он улыбнулся и жестом указал на школу.

— Что ж, было приятно с вами поговорить. Увидимся за ужином, который, рад сообщить, сегодня будет многолюдным.

Я шла обратно к школе с широко раскрытыми глазами, пока директор Вон направлялся дальше к логову. Его последние слова были тонким напоминанием о том, что те самые семьи будут наблюдать за мной сегодня вечером.

Раш говорил, что для победы нужно держать все карты в руках. Я задумалась, не знает ли Вон, каким-то образом, что поставлено на карту. Но как он мог? Он может знать правду о моём происхождении, но укоренившиеся убеждения о связях с драконами мешали бы ему увидеть правду о Мифе, пока я могу держать его пламя в секрете. Так или иначе, его слова были предупреждением. Один из моих секретов был под угрозой раскрытия.