Глава 23.

Он купил нам билеты на поезд до станции Чессон, и мы ехали обратно к школе в давящей тишине. Его колено беспрестанно дёргалось. Я ковыряла заусенец, пока он не закровил.

— Чёрт, — сказала я, пытаясь остановить кровь. Я не хотела испачкать кровью платье, за которое заплатила Ванья, несмотря на то что на нём, вероятно, уже была грязь после моего падения во время драки. Я почувствовала взгляд Раша на своих руках, и внутри всё сжалось.

Когда его тёплая ладонь обхватила мою, я резко втянула воздух.

Он сжал её, и от этого движения мой мир будто сузился.

— Я понял в тот момент, когда увидел Мифа в Кардан Лотте, что твоя жизнь больше никогда не будет в безопасности.

Его голос был почти шёпотом. Мы почти были одни в вагоне, только старик, съехавший на свою шляпу, дремал на другом конце.

— Теперь мы знаем, почему мой отец так стремился поймать твоего дикого дракона. Не потому, что он опасен, а потому что мой отец не остановится ни перед чем, чтобы сохранить магию в тайне.

Его пальцы отпустили мою руку и вернулись к нему на колени. Я уставилась на них. Что он только что сказал?

— И если он хоть заподозрит, что ты знаешь их тайну, ты тоже умрёшь.

Он замолчал. Потом добавил:

— Прости, что втянул тебя в это.

Я вытащила карту, которую он дал мне раньше, и провела ею по колену. Одним пальцем я постучала по изображению.

— Я сама в это влезла, помнишь?

Его тихий смешок дрогнул у моего плеча.

— Ты умеешь играть в покер, Миро?

— Я понимаю суть.

Он бросил на меня жёсткий взгляд.

— Этого недостаточно. Ты не победишь Империю, просто понимая суть. Когда придёт время вскрывать карты, у тебя на руках должны быть все выигрышные.

Я пожала плечами, ощущая, как моё плечо касается его, как близко мы сидим.

Как всё изменилось за считанные часы.

Всё, что ты думаешь, ложь, поняла я.

— Тогда как нам выиграть?

Он вздохнул и откинул голову на спинку сиденья.

— Мы будем блефовать.

— Мне не нравится этот вариант. Какие ещё есть?

Его улыбка задела что-то глубоко внутри меня.

— Единственный другой вариант — научиться владеть их тайной и использовать её против них.

— Научиться использовать… магию?

— Победа всегда риск, мисс Миро. Без него не обойтись.

Он перекатил голову по спинке сиденья, пока не посмотрел на меня, с озорным блеском в глазах.

— Чтобы победить их без блефа, нам придётся узнать о магии всё, что знают они.

— Это может занять много времени.

Он серьёзно кивнул.

— Сейчас они не знают о Мифе. И даже если узнают, не будут знать, что мы понимаем, на что способно его пламя. Что бы ни случилось, мы должны притворяться невежественными.

Его голова снова повернулась ко мне.

— Ари.

Я подняла взгляд.

— Это то, чего они будут ожидать, значит, мы сыграем на их ожиданиях. Если они придут за Мифом… Подожди, послушай.

Он поднял руку, останавливая мой протест.

— Если они придут за ним, мы должны притвориться, что не знаем, на что способно его пламя.

Поезд грохотал по рельсам, слегка покачивая меня, словно пытаясь убаюкать. На коленях мои пальцы беспокойно теребили ткань. Наконец я пробормотала:

— Значит, мы изучаем магию без какого-либо руководства, испытываем моего дракона, не попадаясь, и каким-то образом делаем это так, чтобы остаться в живых, когда Империя решит, что нам пора умереть?

Его вздох выразил всё, что чувствовала я. Он провёл обеими руками по лицу.

— Примерно так.

— Если не считать волшебного средства от смерти, как именно ты предлагаешь нам выжить, когда это случится, Рашленд?

Он хрустнул пальцами.

— Дать моему отцу причину сохранить тебе жизнь. Сделай себя полезной.

Я фыркнула.

— Полезной? Чем я могу быть ценна для твоего отца?

— Либо это, либо готовься победить его, когда он попытается тебя убить. Полезная или убийца, у тебя только два варианта.

Он щёлкнул меня пальцем по ноге.

— Хочешь ты этого или нет.

Я не могла поверить, что он использует слово «убийца» в одном предложении со своим отцом.

— Твой отец не стал бы…

— Стал бы. Он уже…

Раш провёл рукой по лицу.

— Скажу коротко. У него был сын от другой женщины. Много лет назад. Это держали в секрете, но однажды этот молодой человек появился у нас дома с письмом от своей матери, в котором утверждалось, что он сын моего отца. И мой отец застрелил его. В грудь. Мне было семь.

— О, святые, — сказала я, зажимая рот рукой.

Раш уставился на свои колени.

— Он был старше Реджи. Если бы отец признал его, он мог бы унаследовать всё. Но в тот день отец показал нам, на что он готов, чтобы сохранить свои тайны.

Я лишилась дара речи. Ходили слухи о беспощадности герцога в делах, но это было… куда хуже. Наконец я смогла выдавить:

— Мне жаль.

Он пожал плечами, его колено быстро дёргалось.

— Так что когда я говорю, что он убьёт тебя, если подумает, что ты знаешь слишком много, так и будет. Он, вероятно, даже меня убьёт, если решит, что это ему выгодно.

Раш видел, как его собственный отец убил его сводного брата, и я не могла представить, что это делает с человеком. Но это не значило, что я могла принять мысль об убийстве герцога.

— Я не собираюсь никого убивать, — пробормотала я.

— Тогда советую тебе начать становиться тем, кого он не сможет убить, когда у него появится шанс.

Откинув голову на спинку сиденья, я сжала руки на коленях, стирая нервную влагу с ладоней.

— Есть идеи, как это сделать?

Он тоже откинул голову, повторяя мою позу, и повернул лицо ко мне.

— Мы сделаем тебя знаменитой.

Я резко подалась вперёд, разворачиваясь к нему.

— Что?

Уголок его губ изогнулся, и это одновременно тревожило и притягивало.

— Выиграй гонку в конце года, и люди заметят, если ты исчезнешь.

Поезд зашипел, замедляясь и подходя к станции. Раш упёрся руками в сиденье перед собой и поднялся.

— Святые, если ты выиграешь эту гонку, мой отец может даже сделать тебя одной из своих наездниц.

Когда я проснулась от звона колокола, я прижала ладони к лицу и застонала.

Образ Раша Ковингтона вспыхнул в моей голове. Его руки вокруг меня, его ладони на моей спине. В спине не было ни малейшей боли, и я провела по ней рукой, гадая, действительно ли в том лекарстве была магия и откуда она там взялась.

Магия была реальной.

Я резко села в кровати, усталость мгновенно исчезла. Мой дракон мог творить магию.

У него была магия?

Я даже не знала, как об этом говорить. Какие слова использовать. Сдавленный смешок вырвался у меня, и я закрыла рот обеими руками. Ванья что-то пробурчала и подняла руку ко лбу. Всё, что мне когда-либо говорили о магии, о драконах, было ложью.

Но что было правдой?

Вопросы мелькали в голове, как перетасованная колода карт.

Рядом с кроватью лежал валет пик, грубо напоминая обо всём случившемся, о том, как мой мир рухнул у меня под ногами. Прежде чем Ванья открыла глаза, я взяла карту со столика и сунула её под подушку.

Раш. Мне нужно было найти его. Поговорить с ним. Если у него уже была теория о связи магии с драконьим пламенем, значит, у него уже было больше ответов, чем у меня. Вчера вечером я была слишком потрясена, слишком устала и перегружена, чтобы засыпать его вопросами.

Я моргнула, отгоняя воспоминания о прошлом вечере, пытаясь сосредоточиться на сегодняшнем дне, на занятиях и экзаменах. Я спустила ноги с кровати, позволяя холодному полу окончательно разбудить меня. Потянулась и посмотрела в окно на серый рассвет, и мысли тут же вернулись к Мифу. Я думала, что мнение людей о диких драконах изменится, когда они увидят, что с ними можно установить связь, что они могут управлять своим пламенем по воле наездника. Но вся эта надежда исчезла. Как только герцог узнает о пламени Мифа, его отнимут у меня. Навсегда.

Я вспомнила, как на этой неделе наблюдала, как он впервые поймал кролика в арендованном логове Фэйрфакса. Я не заметила, что улыбаюсь, как дурочка, пока не поймала взгляд Ваньи.

— Что с тобой вчера случилось? — сказала она, с опухшими глазами. — Ты так и не пришла на поезд. Я пыталась дождаться.

Она потерла усталое лицо.

— Я думала, тебя поймали.

Я рефлекторно напряглась, и Ванья наклонила голову, подозрительно меня разглядывая.

— Ну?

— Меня не поймали.

Не добавив ничего, я поспешила к гардеробу и начала натягивать одежду.

— Мы опоздаем, если не поторопимся.

Она надулась, тоже направляясь к своему шкафу.

— Не расскажешь?

Не рассказать Ванье о прошедшей ночи было всё равно что не рассказать ей, что я нашла клад. Я сорвала ночную рубашку и надела сорочку, торопливо застёгивая пуговицы. Через мгновение я заправила край блузки в юбку, сжав ткань в кулаке.

— Блузка тебя обидела? — спросила она.

— Я просто устала.

И готова была взорваться изнутри. Я потерла глаза обеими руками.

— Хорошо, что завтра последний день.

После выпускных экзаменов мы с Рашем собирались снова навестить Мифа и попробовать новые идеи, чтобы проверить его магию. Ждать казалось вечностью.

— Да, — сказала она с улыбкой. — И я всё ещё жду, что ты расскажешь мне всё.

Я моргнула, глядя на неё. Как долго я смогу скрывать от неё правду?

— Ари, — сказала она.

Я продолжала застёгивать ремешки на туфлях.

— Я знаю, у всех нас есть секреты, но я твоя подруга, и если есть что-то, что тебе нужно мне сказать или что помогло бы, если бы ты рассказала, — она пожала плечами, — я рядом.

Я задержала взгляд на ней чуть дольше, чем нужно, затем кивнула.

— Спасибо, — сказала я и шагнула к двери.

— И всё? — сказала она. — Ничего?

Я замерла, когда моя рука потянулась к ручке. Глубоко вдохнула и медленно выдохнула, затем развернулась к ней.

— Я хочу рассказать, правда. Но боюсь, если расскажу, это может подвергнуть нас обеих опасности. Они убивают тех, кто узнаёт их тайны.

— Опасности? — Она поспешила ко мне. — С тобой всё в порядке?

— Дело не в этом.

Мои щёки вспыхнули. Я так много ей не рассказала, так много хотела рассказать.

— Это про моего дракона. Он не… его родословная подделка. И я не племянница Фэйрфакса. Я просто из нижних.

Это была почти вся правда, но теперь, когда я знала о магии, эти признания казались незначительными. И всё же груз, спавший с плеч, принёс облегчение.

Она положила руку мне на плечо, улыбка смягчила удивление на её лице. Затем наклонилась ближе.

— Из нижних? Я так и думала…

Она коснулась губ двумя пальцами.

— Это всё меняет, правда? На самом деле, это делает всё куда интереснее.

Интереснее — именно так я думала вначале, когда мне предложили место в Кардан Лотте. Теперь же я слышала только слова Раша о группе, которая убивает всех, кто раскрывает их тайны. Сказать Ванье об этом означало бы поставить её под удар, и я не могла этого сделать.

— Ну тогда пошли.

Она просунула руку в мою.

— Спасибо, что рассказала, — прошептала она. — Давай покажем им, на что способны нижние и в учёбе.

То, как она произнесла это слово, звучало скорее как титул, чем как оскорбление.

— Представь, как это будет весело, если ты получишь высший балл хотя бы по одному предмету.

Она хихикала всю дорогу до завтрака, придумывая сотни причин, почему правда о моём происхождении лучшее, что случилось с ней за весь год.

И вместо того чтобы чувствовать, что я подхожу к экзаменам с недостатком из-за своего происхождения, к тому моменту, как мы вошли в общую комнату, я уже громко смеялась, почти веря подруге, что смогу составить конкуренцию студентам Сапфира.

Но как только я заметила хищную усмешку на лице Лютера, моя улыбка исчезла.