Глава 19.

— Мне нужно немного тишины, — сказала я Ванье на следующий вечер, пытаясь читать книгу о назначенном мне монархе.

Группа парней шумно играла в карты у диванов, а один из второкурсников у окна упражнялся на скрипке. Ванья захлопнула свою книгу, очередной роман популярной Вивьен Арно.

— Я с тобой, — сказала она, поднимаясь.

— Думаю, мне придётся просидеть там всю ночь, — сказала я, надеясь, что это звучит как убедительное оправдание. Я хотела поискать ещё книги о драконьем огне.

— До сдачи эссе ещё неделя, Ар.

Но, заметив выражение моего лица, она добавила:

— Ладно, я с тобой.

Она улыбнулась и пошла за мной из общей комнаты, явно приняв моё безэмоциональное лицо за просьбу о компании.

Скрывать правду от Ваньи было тяжело, но Фэйрфакс предупреждал меня не раскрывать карты слишком рано. Я не могла повлиять на то, что знал Ковингтон, но по крайней мере могла дать Мифу шанс и не рассказывать никому больше. Было столько вещей, о которых я не подумала, когда в порыве эмоций решила поступить в Кардан Лотт. Тогда были радость, восторг, амбиции и почти ничего больше. Держать дикого дракона — это одно. Обучить его быть гонщиком, летать рядом с другими драконами — совсем другое. Драконы используют пламя не только для защиты, но и для доминирования, и я не была уверена, что смогу это просто вытравить из него. Его искры рано или поздно превратятся в настоящее пламя.

Когда мы вошли в библиотеку, там почти никого не было, только несколько второкурсников стучали по печатным машинкам, явно пытаясь успеть к сроку. Этот звук странным образом успокаивал, не давая библиотеке погрузиться в гнетущую тишину. В углу я заметила Ковингтона, развалившегося за столом и постукивающего ручкой по поверхности. Он взглянул на меня, когда я прошла через двойные двери и села за стол в противоположной части зала.

То, что он был здесь, снова заставило меня думать о моём драконе, но я открыла учебник по истории и попыталась сосредоточиться на тексте. Спустя час мои глаза просто скользили по строкам, не задерживаясь.

Шеп появился около получаса назад с двумя третьекурсниками, и это окончательно убило мою концентрацию, взгляд слишком часто ускользал к нему.

В какой-то момент Шеп поднял глаза и поймал мой взгляд. Мои щёки вспыхнули. Он закрыл книгу, отодвинулся от стола и, коротко махнув друзьям, отошёл. Проходя мимо нас, Шеп постучал по столу, отвлекая нас от наших записей.

— Идите спать, дамы, — тихо сказал он, и его взгляд задержался на мне, прежде чем он направился к выходу.

Когда он ушёл, Ванья с трудом сдержала улыбку.

— Продолжай в том же духе, и он пригласит тебя на весенний бал.

— Куда? — сказала я чуть громче, чем следовало.

Несколько человек подняли головы, в том числе Ковингтон. Я понизила голос почти до шёпота и наклонилась к столу.

— Какой бал?

Ванья наклонила голову.

— Серьёзно, Ари, как ты могла о нём не слышать?

Она моргнула, увидев моё молчание.

— Об этом все девушки только и говорят.

Я подняла руку.

— Ты моя единственная подруга, Ван. Если ты вдруг не заметила.

Она фыркнула и отмахнулась.

— Они просто ещё не знают, какая ты замечательная. Но узнают.

Она наклонилась ближе, повторяя мою позу.

— Когда увидят, как ты танцуешь с Шепом на балу.

Я слегка покачала головой, отмахиваясь от её слов и одновременно пытаясь унять странный всплеск волнения при мысли о танце с Шепом.

— Он просто друг.

— Бал проходит каждый год в начале сезона гонок. Старая традиция.

Я нахмурилась.

— Это через несколько месяцев.

Сезон гонок официально начинался весной.

— Дай себе шанс.

Она протянула руку и коснулась моей головы кончиком ручки. Я рефлекторно потянулась проверить, не испачкалась ли.

— Он не спрашивал меня, что я делаю сегодня, и он поклонился тебе на станции. И он здесь, разве нет? После того как ты сказала, что будешь здесь сегодня.

— Это библиотека. Сюда все приходят.

Она закатила глаза.

— Он тебя пригласит, и ты скажешь да.

Она кивнула, ожидая подтверждения.

Я кивнула в ответ.

— Ладно, хорошо.

Она радостно зашевелила пальцами.

— Ари, он чемпион третьего курса! Стоит пойти с ним, и все начнут смотреть на тебя иначе.

Я так резко откинулась на спинку стула, что он стукнул по полу, вызвав новые недовольные взгляды.

— Я не хочу, чтобы моя ценность как человека зависела от того, с кем я встречаюсь. Мы даже не встречаемся. Я не…

Я фыркнула и замолчала, с досадой уставившись на наполовину заполненный лист.

Ванья внимательно смотрела на меня, покачивая ручкой между длинными пальцами. Она была поразительно красива, даже поздно вечером, с собранными в хвост тёмными волосами и следами долгого дня на коже. Даже не будь она королевской крови, на неё всё равно оборачивались бы.

— Ты не понимаешь, — пробормотала я, пытаясь сосредоточиться на тексте, который уже начинал расплываться.

— На самом деле, дорогая, понимаю.

Она подождала, пока я не посмотрю на неё.

— Люди по своей природе боятся, и редко формируют собственное мнение без толчка в ту или иную сторону. Им страшно думать самостоятельно, поэтому они позволяют миру формировать их взгляды и убеждения. Лишь немногие достаточно смелы, чтобы идти против течения. Но с небольшой помощью мнение человека можно изменить.

Слабая улыбка коснулась моих губ.

— Ты полюбила меня без всякой помощи.

— Мне не нужно, чтобы за меня думали другие.

Её слова прозвучали легко, но в глазах мелькнула тяжесть. Она закрыла книги и встала, и я снова почувствовала, насколько мы разные. Даже в её движениях была королевская стать.

— Не забудь поспать, Ари.

Ещё через пятнадцать минут бесполезных попыток я подняла взгляд на Ковингтона. Он смотрел прямо на меня через весь зал. Он кивнул в сторону дверей, и я уже поднималась, не успев осознать, что делаю.

Снаружи библиотеки моё сердце билось так, будто я что-то краду, пока я шла по коридору к удаляющейся фигуре Ковингтона. За углом он остановился, прислонившись спиной к стене.

— Что? — прошипела я тихо.

— Ты кому-нибудь рассказала? Ванья знает? Шеп?

Я резко покачала головой.

— Нет.

Я выпрямилась.

— Что случилось?

Он вздохнул.

— Ничего.

— Ты не можешь вытащить меня в коридор, напугать до смерти и потом сказать, что ничего не случилось.

Я скрестила руки.

— Ты узнала всё, что можно, о тренировке дракона с огнём? — спросил он, кивнув в сторону библиотеки.

Мои плечи немного опустились.

— Нет. Там нет ничего о…

Он перебил меня.

— Я знаю, Миро.

Его голос стал резким.

— Ты не можешь продолжать брать все книги о драконьем огне, какие только есть в библиотеке. И о диких драконах тоже. Это слишком заметно. Я думал, ты понимаешь, что нужно быть осторожной.

Я фыркнула.

— О, прости. В следующий раз загляну в семейный архив бесконечных знаний о дрессировке драконов.

Он отвернулся, поднимая руку и сжимая переносицу.

Прежде чем он успел ответить, я продолжила, подстёгнутая нарастающим раздражением:

— Что бы ты делал, если бы для тебя что-то оказалось по-настоящему трудным?

Он резко развернулся ко мне, его глаза сверкнули.

— Ты не имеешь ни малейшего представления, что такое трудности.

— Как ты смеешь говорить так, будто знаешь, через что я прошла.

Мы смотрели друг на друга, и единственным звуком было наше дыхание.

— В моей комнате был обыск, — наконец сказал он, почти шёпотом.

Мои брови поднялись от удивления.

— Они нашли твой журнал?

Он быстро покачал головой, и, к своему удивлению, я почувствовала облегчение.

— Я больше не держу его в комнате. Прости, но я тебе не доверял.

— Не перекладывай это на меня, — прошипела я.

Он откинулся спиной к стене и уставился в потолок.

— Следующую ночную гонку отменили. Похоже, кто-то сообщил дату властям, и Воган предупредил старшие курсы прекратить гонки.

— Больше не будет? — спросила я, чувствуя разочарование.

— Будут. Такое почти каждый год случается. Им просто нужно проложить новый маршрут.

Он взглянул в сторону коридора, будто услышал что-то.

— Ту гонку просто перенесли. Теперь она будет в конце семестра.

— Значит, мы не сможем провести твой маленький тест?

Он фыркнул.

— Есть ещё несколько вещей, которые я могу попробовать здесь. Завтра ночью. Если только у тебя и Шепа нет планов.

У меня вырвался короткий, неловкий смешок.

— Нет.

— Хорошо.

Он засунул руки в карманы и неспешно пошёл прочь.

Тонкий слой инея хрустел под моими ногами, пока я спешила по дорожке к Логову в жуткой предрассветной тишине. Дыхание превращалось в пар передо мной, а желудок урчал от голода. Все эти пробежки и силовые тренировки увеличили мой аппетит в десять раз. За последние несколько недель наши ночи в Логове с Ковингтоном сократились до одного раза в неделю, по мере того как наваливались итоговые эссе и проекты. Поскольку за Ковингтоном явно кто-то следил, нам приходилось менять время встреч и дни. По крайней мере, Охота наконец ушла, объявив территорию школы безопасной от диких драконов.

Когда я пришла, Миф свернулся на выступе в своём логове. Подходя, я тихо заговорила с ним, не желая его тревожить. Но его золотые глаза уже были открыты.

— Я знаю, слишком рано для этого. Я сама не хочу здесь быть, — сказала я, замечая его нарочитую неподвижность.

Он фыркнул, выпустив в воздух пару искр. Внутри его логова было значительно теплее, каменные стены удерживали тепло, исходящее от его тела. Над головой люк был закрыт от холода.

— То есть тебе не нравится наше маленькое свидание?

Я резко обернулась, поражённая тем, как бесшумно подошёл Ковингтон. Он выглядел так, будто совсем не спал: волосы выбились из привычного порядка, глаза были опухшими и потускневшими.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала я.

Он остановился, приложил руку к груди и фыркнул.

— Твои манеры просто восхитительны.

Без лишних слов он достал стеклянную бутылку, судя по всему, из-под какого-то алкоголя, и поставил её на пол.

— Только не говори, что ты выпил всё это перед тем, как прийти сюда.

Его улыбка была расслабленной, глаза покрасневшими.

— А если и так?

Я скрестила руки.

— Я не собираюсь просить Мифа выпускать искры в то, что только что было полно алкоголя. К тому же от твоего дыхания тут всё может взорваться.

Он рассмеялся, но смех вышел сухим. Он подошёл к платформе, где лежал Миф, и прислонился к камню, опираясь на локоть.

— Смешно, Миро. Но у нас нет времени на твой колючий юмор.

Я прищурилась и заметила синяк, выглядывающий из-под не до конца застёгнутой рубашки.

— Ты… в порядке?

Моя рука невольно поднялась к ключице.

Его тело обмякло, и он споткнулся, навалившись на платформу. Миф мгновенно развернулся, его морда теперь была обращена к Ковингтону, хвост соскользнул на пол.

— Ты не в порядке, — сказала я, делая шаг вперёд, но не зная, что делать.

Он медленно выдохнул.

— Переживаешь за меня?

— Больше за своего дракона, если честно.

Но где-то внутри у меня всё же мелькнуло беспокойство.

— Ты ведь правда не спишь, да?

Он резко поднял взгляд, затем с силой опёрся руками о каменную платформу, опустив голову между руками. Тогда я заметила, что костяшки на его правой руке разбиты.

— Ты подрался, — сказала я, поражённая.

Он не выглядел человеком, который дерётся. Разве что на него напали на улице — в Трестоне это случалось каждый день. Я коснулась губ пальцами, мысли путались.

Его спина поднималась и опускалась, пока он стоял, опираясь на платформу Мифа, с опущенной головой. Наконец он выпрямился и расправил плечи.

— Да. Ещё что-нибудь?

Я потянулась к Мифу, обвивая рукой его голову.

— Мы можем не делать это прямо сейчас.

Он провёл руками по лицу.

— Чем дольше мы не получим это пламя в бутылке…

Он не договорил.

— Что, Ковингтон? О чём вообще всё это? Мы знаем, что драконий огонь убивает. Мы знаем, что его нельзя запереть в бутылке. Это бессмысленно. Что бы ни было написано в том журнале, оно того не стоит. Даже если бы это сработало, а это не сработает, зачем тебе это? От этого только вред.

Он повернулся, подошёл к маленькой бутылке и схватил её.

Паника пронзила меня.

— Подожди. Мы можем попробовать.

Я устало потерла глаза.

Он усмехнулся и оглянулся на меня, в его взгляде мелькнул огонёк.

— Боишься, что я расскажу?

— Да.

— Я об этом думал.

Я сглотнула.

— Ты отвратителен.

— Не волнуйся, я знаю.

Я обхватила себя руками. Сказать это вслух оказалось не так приятно, как я ожидала. Но это была правда. Одно его слово — и Мифа у меня отнимут.

— Тогда давай попробуем ещё раз, — сказала я, подходя и забирая у него бутылку.

Внутри была жидкость, но, понюхав, я почувствовала только запах воды. Я поставила её на пол, стараясь не обращать внимания на его взгляд у меня за спиной.

— Миф, можешь попробовать ещё раз, пожалуйста, пустить туда немного искр?

Я оглянулась на Ковингтона.

— Было бы проще, если бы я знала, ради чего всё это.

Он убрал волосы с глаз.

— Если я тебе скажу, мне придётся тебя убить.

— Очень смешно.

Я наблюдала, как Миф сполз с платформы и подошёл к бутылке. Он понюхал её и раздражённо зашипел.

— Я знаю, мальчик, но этому богоотпрыску это нужно. Пожалуйста? Чтобы мы уже закончили?

— Богоотпрыск?

Его голос прозвучал ближе, у меня за плечом.

— Так мой брат называл наездников драконов.

— Тогда ты тоже одна из них, — прошептал он, и его слова коснулись моей шеи тёплым дыханием.

Я напряглась.

— Ты пьян.

Его тихий смех прошёлся по моей коже.

— Ты уверена, что всё про меня поняла?

— Я знаю достаточно.

— А если всё, что ты думаешь, ложь?

Он стоял так близко, что я чувствовала его тепло. Стоило мне чуть сдвинуться, и я бы коснулась его.

Миф открыл пасть и выпустил небольшую россыпь искр над бутылкой. Ковингтон достал щипцы и осторожно подошёл. Он наклонился и, взяв бутылку щипцами, поднял её к лицу.

Искры зашипели и погасли, коснувшись воды на дне.

— Вода обычно тушит огонь, — сказала я.

Увидев его ухмылку, я добавила:

— Какой смысл запирать искры, если они всё равно гаснут?

— Я проверяю теорию.

— Ты и твои уклончивые ответы, — сказала я с раздражением.

Не выпуская бутылку из щипцов, он направился к двери.

— Я вообще не получу никаких ответов? И не начинай с «мне придётся тебя убить».

Он остановился в дверях.

— Получишь. Хотелось бы, чтобы ты могла остаться в стороне от этого, но…

Он жестом указал на Мифа, давая понять, что я уже сделала свой выбор.

— После следующей ночной гонки я покажу тебе.

Почти закипая от злости, я покачала головой.

— А если меня туда не пригласят? Если Ванью тоже не пригласят, и я не смогу пойти?

— Я позабочусь, чтобы вас обеих пригласили, — сказал он, засовывая руки в карманы и направляясь прочь. — Если хочешь ответов, играешь по моим правилам.

Когда я уже открыла рот, чтобы возразить, он поднял палец, заставляя меня замолчать, хотя даже не видел моего лица.

— По моим правилам, Миро.

Когда я ничего не ответила, он опустил руку и исчез за дверью.