Глава 18.

— У нас есть основания полагать, что прошлой ночью над территорией был замечен ещё один дикий дракон, — объявил директор Воган на общем собрании в Большом зале следующим утром.

У меня сжалось сердце, и я нашла взглядом Ковингтона в толпе. Он смотрел прямо перед собой.

— Охота прибыла час назад, и территория уже прочёсана. Никаких следов существа не обнаружено. Однако, в качестве меры предосторожности, все занятия по полётам на сегодня отменяются.

По залу прокатился стон, устремляясь к высокому потолку.

— Мы полагаем, что дракон уже ушёл дальше, в горы, но Охота будет оставаться здесь, пока мы не убедимся, что этот дикий дракон больше не представляет угрозы.

На этот раз Ковингтон перевёл взгляд на меня, на мгновение, и лёгкое покачивание головы было достаточно понятным. Наш следующий поход в Логово, чтобы проверить Мифа, придётся отложить, пока Охота не уйдёт.

После завтрака я побежала в Логово, обхватила морду Мифа руками и приказала ему больше никогда не выпускать пламя.

Между рёбрами заныло, так же, как бывало, когда мы с Эви ссорились. Сердце разрывалось. Миф опустил голову и отвернулся к стене.

— О, Миф, я… Иди сюда, я не злюсь.

Я обошла его, пока он снова не посмотрел на меня.

— Я переживаю за тебя. Здесь Охотники, и они ищут дракона с огнём. Ты не должен использовать свой огонь. Никогда. Ну, если только я не прикажу.

Я махнула рукой, раздражённая мыслью о проверках, которые хотел провести Ковингтон.

— Ты понимаешь?

Миф медленно моргнул и лёг, поджав морду под когтистую лапу.

Я вышла и направилась на занятия, надеясь, что Миф понял и достаточно мне доверяет, чтобы подчиниться.

Каждый раз, когда на той неделе я заходила в библиотеку, Ковингтон был там, что было странно, учитывая, что в первые недели учёбы я почти не видела его за занятиями. Я пыталась найти книги о драконьем огне, но всё, что удавалось отыскать, были описания того, насколько он разрушителен, исследования о том, как огонь влияет на способность дракона к Связи, и вымышленные истории, где драконы с пламенем выступали злодеями.

В один солнечный, хоть и холодный день я прижалась к тёплому боку Мифа, пока мы кружили над Логовом. Мы наконец перешли от занятий на земле к полётам, выполняя небольшие круги снаружи по указанию Брайса. Охота всё ещё находилась на территории, но нам снова разрешили тренироваться, заявив, что никаких признаков диких драконов не найдено. Остальные первокурсники отрабатывали простые команды со своими драконами: подниматься выше, смещаться влево или вправо, или наклоняться в поворотах.

— Ради Эндера, Миро, — крикнул Брайс со своего места на крыше Логова, — не задирай зад так высоко, если не хочешь стать кормом для ворон.

Только тренер драконов мог кричать женщине про её зад и не лишиться работы. Прескотт усмехнулся мне, пролетая мимо на своём стройном сером драконе.

— Лично я не жаловался, — поддразнил он, красуясь, наклоняясь в повороте, чтобы обогнуть Логово.

Ковингтон пронёсся мимо в безупречном, опасно резком повороте, крылья Азерона стояли вертикально. Я наблюдала за ним, за тем, как он отклоняется от земли, его руки и ноги занимают именно ту позицию, которую Брайс пытался вбить нам, прежде чем мы могли пробовать такие повороты. Он делал это так, будто это проще простого.

— Пялишься вместо того, чтобы следить, Прескотт? — крикнул Ковингтон, нарочито громко. Он хотел, чтобы Брайс услышал. — Вот поэтому ты всегда будешь вторым.

Он пригнулся к Азерону, и они рванули вперёд, подрезав Прескотта и его дракона, словно это была настоящая гонка.

Несмотря на слова Брайса о том, что у меня здесь есть преимущество, он держал меня рядом, постоянно одёргивая: наклоняйся вперёд, поднимай таз, но не слишком, сжимай ноги, расслабь кулаки и не вздумай снова блевать. Это случилось всего один раз, когда Миф решил резко уйти вниз на посадку, но с тех пор ни студенты, ни инструкторы не давали мне об этом забыть.

Миф летел легко, выполняя всё, что я ему приказывала, но казалось, он не раскрывается, не тянется к своему пределу. Я боялась, что это из-за моих постоянных разговоров с ним о том, как важно скрывать его пламя на людях, скрывать его возможности. Он перенёс это и на полёт, сдерживаясь, оставаясь послушным, но осторожным, и я видела, как мои надежды на участие в итоговой гонке ускользают. Я не могла понять, как объяснить ему: скрывать одну часть себя, но в небе позволять себе свободу.

Хуже всего было письмо от Фэйрфакса с вопросом, как продвигается моё обучение. Я до сих пор не ответила, надеясь, что смогу рассказать что-то хорошее.

— Так, мальчик, в этот раз мы наберём высоту, а потом резко уйдём вниз, чтобы выиграть время. Понял?

С тех пор как Брайс сказал, что слова помогают в общении с Мифом, я начала произносить команды вслух во время полёта. Брайс говорил, что их не обязательно озвучивать, но я заметила, что Миф лучше реагирует, когда слышит их. Особенно в воздухе.

Я потянула за рукояти по обе стороны его шеи, давая сигнал подняться. Он взмахнул крыльями и начал набирать высоту, но лениво, будто спешить было некуда.

И правда, спешки не было. По крайней мере, пока. Брайс говорил, что мы не начнём зачётные полёты до окончания зимних каникул. Но в моей голове мы уже тренировались к итоговой гонке, той самой, которая решит всё.

— А теперь вперёд!

Я наклонилась, подгоняя его, чтобы он сложил крылья и рванул вниз, набирая скорость. Он взмахнул крыльями ещё два раза.

— Миф, вперёд! Догони его!

Я смотрела на Кларенса, который летел впереди ненамного быстрее нас. Его дракон тоже не спешил, но всё же был заметно быстрее Мифа.

Миф сложил крылья, опустил морду к земле.

С моих губ сорвался крик, когда мы камнем понеслись вниз. Он выровнялся так близко к крыше Логова, что я увидела, как Брайс в лёгкой панике сжал руки на голове.

Миф пронёсся мимо дракона Кларенса и мягко приземлился за Логовом, где остальные уже спешивались.

— Кровавые могилы, Миро! — прогремел сверху Брайс. — Это что было?

Пока он спускался по, казалось, бесконечной лестнице с крыши, я спешилась и встала рядом с Мифом, ноги всё ещё дрожали. Когда он наконец оказался на земле, Брайс направился ко мне. Я напряглась, готовясь к выговору.

— Ты вытворяешь такое и хочешь сказать, что не тренировалась вне Логова?

— Нет… нет, сэр, не тренировалась.

Тяжёлое дыхание Мифа взъерошивало мне волосы, лезущие в глаза. Я отмахнулась и отступила от его морды.

Брайс долго смотрел на меня, его выражение оставалось таким же жёстким и непроницаемым.

— Тогда это был блестящий манёвр. Отлично выполнено.

Моя грудь наполнилась гордостью.

— Но в следующий раз, Миро, я буду ожидать, что ты сделаешь это раньше. Не оставляй это на самый конец, чтобы раскачать его.

Он посмотрел вверх на Мифа.

— Я знал, что в тебе это есть.

С этими словами он ушёл, уже крича на Ванью, которая не заметила, что один из ремней её седла отстегнулся и волочился по земле, пока она тянула его внутрь.

Тем вечером я написала ответ Фэйрфаксу.

Я рассказала ему о своём прогрессе на занятиях, сообщила промежуточные оценки, как он просил. Надеясь, что он сочтёт свои деньги потраченными не зря, я закончила письмо новостью о том, что Брайс назвал полёт Мифа «блестящим».

На следующий день мы с Ваньей лежали на пледе на солнце, перед нами были разложены книги из библиотеки о назначенных нам правителях. В середине недели над территорией прошёл сильный шторм, повалив несколько деревьев и оставив после себя ковёр из красных и жёлтых листьев. Рабочие распиливали стволы на части, и из-за этого читать на улице было не так удобно.

Ванья захлопнула книгу и подняла красный лист, крутя его за черешок.

— У нас выходной. Я не хочу тратить его целиком на учёбу.

— И что ты предлагаешь?

Где-то рядом топоры врубались в древесину.

— Тебе нужно платье получше.

— Что?

Она села.

— Для следующей ночной гонки. Платье получше.

Я провела языком по зубам и посмотрела на скрещённые щиколотки.

— Хотя ладно. Если ты думаешь, что твой дядя не… Прости, Ари. Я не хотела звучать грубо.

Я мягко улыбнулась ей.

— Всё в порядке.

Она не знала, что всё, что у меня здесь есть, подарено человеком, которого я едва знаю, а не каким-то заботливым дядей.

— Знаешь что, забудь о нём.

Она упёрлась ладонями в колени.

— У моего отца есть счёт у местной портнихи. Он сказал, чтобы я брала всё, что нужно, чтобы чувствовать себя здесь комфортнее.

Она прикусила губу.

— А раз тебе некомфортно, то и мне тоже. Значит, логично, что ты пойдёшь со мной и позволишь мне купить тебе платье.

К тому моменту, как она закончила, у меня уже отвисла челюсть.

— Пойдём, Ари.

Она встала и протянула мне руку.

— Думаю, тебе понравится.

Мастерская портнихи была залита тёплым светом матовых стеклянных ламп на столах, покрытых кружевами, и свисающей с потолка хрустальной люстры. У одной стены стояли рулоны ткани, в витрине висело потрясающее расшитое платье, а из мебели внутри были лишь два кожаных кресла, три зеркала и невысокий табурет.

Колокольчик над дверью звякнул, когда мы вошли, и не успели мы сделать и двух шагов, как к нам уже направился мужчина в безупречном костюме, сцепив руки на уровне пояса, его голова застыла в поклоне.

Он развёл руку в сторону, остановившись перед нами.

— Ваше Высочество, какая честь.

Ванья широко улыбнулась мне.

Примерка платья оказалась для меня непривычным опытом, но Ванья быстро развеяла всё напряжение и неловкость от снятия мерок, от расспросов о тканях, фасонах и крое лифа. Я чувствовала себя немного как одна из кукол моей сестры. Хотя портной кивал на всё, что она говорила, явно наслаждаясь возможностью обслужить особу королевской крови, он слегка замешкался, когда она упомянула заниженную талию и длину чуть ниже колен. Я позволила ей заказать для меня платье, которое сама никогда бы не выбрала: совершенно непрактичное вечернее платье, которое, как она убедила меня, считалось новым модным направлением для самых стильных дам. Я уже видела такие свободные наряды на нескольких девушках на ночной гонке, и Ванья уверила меня, что её платье будет в том же стиле. Эви бы гордилась.

Когда мы шли обратно к школе от станции, сзади нас окликнул голос.

— Птенцы!

Мы обе напряглись, решив, что это Лютер идёт на нас кричать, но, обернувшись, увидели, что к нам бежит Шеп, в котелке, с чемоданом в руке. Несколько дней назад он уезжал на свадьбу старшей сестры в Брукдейл, город к югу от Трестона.

— Как прошла свадьба? — спросила я, когда он остановился, снял шляпу и склонил голову перед нами.

— Когда моя семья собирается вместе, становится немного напряжённо. Моя мать, видите ли, из знатного рода, а отец шляпник.

Он пожал плечами.

— Понятно, — сказала я, не зная, что ещё добавить.

Ванья, которая никогда не терялась в словах, вмешалась:

— Наверное, разговоры там искрят.

— Как лесные пожары, — усмехнулся он. — Но так бывает, когда женятся по любви.

Странность его слов отошла на второй план, когда Ванья продела руку в мою.

— Видишь, Ари, люди его любят. К тебе тоже привыкнут.

Меня залил румянец, и я бросила на Ванью предупреждающий взгляд.

Шеп, однако, лишь рассмеялся.

— Когда мне исполнилось семнадцать, мой дед взял меня под своё покровительство. Он был рад, что я связался с драконом и возвращаю честь фамилии, вместо того чтобы делать карьеру в изготовлении шляп. Когда я только поступил в Кардан Лотт, я пытался скрывать своё происхождение, но здесь трудно хранить секреты.

Я едва не подавилась следующим вдохом, но смогла замаскировать это лёгким шмыганием.

Когда мы прошли под аркой во двор школы, Шеп почти благоговейно снял шляпу, глядя на слова, высеченные над входом.

— Так что вы понимаете, почему я так стремлюсь быть лучшим.

Остановившись у двери в общую комнату, он придержал её для нас. Ванья первой прошла внутрь. Когда она скрылась, Шеп, опершись о дверь, спросил:

— Куда ты собираешься после занятий?

— Наверное, в библиотеку, — призналась я.

— Ну да, первый курс, — кивнул он. — Это тяжело. Здесь преподаватели не знают пощады к первокурсникам.

— А к третьекурсникам знают? — спросила я.

Он коротко выдохнул.

— Нет, просто привыкаешь, наверное. В общем, если закончишь задания и захочешь пойти с нами на охоту, можешь присоединиться.

Мои брови поднялись.

— О. Я думала, нам нельзя вылетать вне занятий. Брайс довольно ясно выразился насчёт этого.

Шеп сдержал улыбку.

— Ари, никто не летает только на занятиях. Ты же это понимаешь.

Мои губы сжались, когда меня накрыла волна раздражения. Конечно, они обходят правила.

— Ванья нет, — сказала я, пожав плечами.

— И она сдерживается на занятиях. Она уже выигрывала гонки у себя в стране.

Увидев моё удивление, он добавил:

— Я изучаю своих соперников. В любом случае, вылеты на охоту с драконом прямо не запрещены.

Он пожал плечами.

— Самый простой способ обойти «правила».

Он подмигнул на этом слове.

— После ужина. Если захочешь.

После паузы я сказала:

— Спасибо, что проводил нас.

Он снова слегка поклонился, и это вызвало во мне лёгкую дрожь удовольствия.

— Это было в удовольствие, Аривель.

Он улыбнулся, и я вошла внутрь.

Вечерний воздух был сырым, но не морозным, и моей ездовой формы хватало, чтобы разжечь во мне волнение. Ванья взвизгнула от восторга, когда я рассказала ей о приглашении Шепа, но отказалась идти со мной, сославшись на то, что приглашение было только для меня.

Теперь я вошла в Логово, стараясь выглядеть непринуждённо, проходя мимо третьекурсников, седлавших своих драконов для охоты.

— Ари! — окликнул Шеп, подбегая оттуда, где Петра уже была осёдлана в ротонде.

Пасмурное небо не пропускало лунный свет через окно над головой, но рядом с несколькими студентами на земле горели керосиновые лампы. Длинные изогнутые тени двигались по стенам.

— Рад, что ты пришла.

Я улыбнулась, затем оглянулась на других третьекурсников, которые с отработанной лёгкостью управлялись со своими драконами, затягивая ремни сёдел, даже не глядя. Я никогда не смогу за ними угнаться. Это была плохая идея.

— Мы будем охотиться на западной стороне горы, сначала выйдем над озером, потом двинемся на север.

Рассеянно кивнув, я представила, как срываюсь с седла в ледяную воду.

— Вы просто… летите, пока они охотятся?

Я пожала плечами.

Шеп рассмеялся и почесал затылок, будто немного смущён за меня или, возможно, за то, что пригласил.

— Летать во время охоты, конечно, сложнее, но именно поэтому я тебя и позвал. На занятиях ты такого опыта не получишь. Не волнуйся, я прослежу, чтобы ты не упала.

Он пошёл со мной к стойлу Мифа и помог мне оседлать его. Пока мы работали, он спрашивал о моих занятиях и о том, как проходят уроки в Логове.

Это было совсем иначе, чем быть здесь с Ковингтоном. Мне не приходилось вздрагивать от каждого звука, боясь, что нас обнаружат. И плечи не были так напряжены от того, что я всё время стояла, скрестив руки. Но я всё равно время от времени оглядывалась, будто ожидая, что Рашленд Ковингтон вот-вот появится в Логове.

Когда я забралась в седло, Шеп стоял рядом с Мифом, пока я как следует не закрепилась.

— Миф может захотеть охотиться один, но ты можешь направить его держаться с группой. Как только один дракон находит стадо оленей, остальные подтягиваются. А дальше становится… интересно.

Он усмехнулся.

— Ты просто дашь ему делать своё дело. Твоя задача — держаться.

— Звучит зловеще.

Его улыбка стала шире.

— Считай это хорошей практикой.

— Для чего? Для цирка?

Он усмехнулся, но звук утонул в шуме крыльев, когда остальные третьекурсники взмыли в воздух: одни вверх через окулюс, другие вылетали через широкие проходы Логова.

— Для ночных гонок, Ари. Ты ведь хочешь попробовать?

— О!

Я откинулась назад в седле.

— Ни за что, я бы не…

Но я осеклась. Если я смогу летать в ночной гонке, это может стать именно той практикой, которая мне нужна, чтобы обойти Ковингтона в итоговой гонке. Я решительно кивнула, сглатывая подступающие нервы.

— Конечно, хочу.

Шеп хлопнул Мифа по боку.

— Я так и думал. Нам с тобой нужно доказать, что мы здесь не просто так. Показать им, что они ошибаются насчёт тебя, Ари.

Он подмигнул мне и поспешил к Петре, ожидавшей на другом конце ротонды. Через секунды он уже склонился над её спиной, когда она взмыла в воздух.

Его слова всё ещё звучали у меня в голове, когда я сжала пальцами рукояти седла и прошептала Мифу:

— Полетели.

Вместо того чтобы вылететь через проход, как Петра, Миф рванул прямо вверх, яростно взмахивая крыльями, устремляясь к окну в ночное небо. Мы вырвались на холодный воздух, и Миф резко накренился в полупикирование, набирая скорость.

Я закричала и вцепилась изо всех сил.

Петра пронеслась мимо нас, и Шеп крикнул:

— Вот так! Просто дай ему лететь!

Мы сделали вираж над лесом, озеро мелькнуло под нами в одно мгновение. Желудок будто болтался внутри меня, как мячик: каждый поворот, каждое пикирование, каждый набор высоты подводили меня к тому, чтобы распрощаться с ужином. Миф никогда так не летал на занятиях. И хотя слова Шепа о том, что мне нужно доказать своё место, оставили неприятный осадок, он был прав, такого опыта в Логове я бы не получила. По крайней мере, не так быстро, чтобы выиграть гонку в конце года. Чтобы обойти Ковингтона, мне это было нужно.

Поэтому я позволила Мифу лететь.

Я вообще не шептала ему никаких команд, даже не пыталась заставить его держаться с остальными. Это была его охота, а я лишь ехала с ним. Оставалось только надеяться, что я переживу это.

Он отклонился от группы, держась немного в стороне, но не настолько, чтобы мы потеряли их из виду. Когда он нырнул между деревьями, я была уверена, что погибну. Но ремни и моя мёртвая хватка удержали меня в седле. Мои крики постепенно сменились беззвучной паникой, которая в итоге переросла в восторг. К десятому разу, когда мы камнем уходили вниз, я уже улыбалась как сумасшедшая и смотрела, не закрывая глаз.

Я поняла, что Миф ничего не поймал, только когда увидела, как по земле скачет кролик, прямо в пределах его досягаемости.

— Ты его отпустил! — крикнула я, перекрывая шум ветра.

Внутри меня поднялась волна гордости, странно контрастирующая с недавним страхом. Миф взмахнул крыльями, пронёсся сквозь ветви и резко обрушился на оленя, который от неожиданности едва успел сделать один прыжок.

Резкая остановка отбросила меня вперёд, и я врезалась в шею Мифа.

— Ай!

Я поморщилась, потирая грудь там, где его шипы задели меня.

Подо мной уже разрывали добычу. Я прижала руку к носу и подняла взгляд вверх, напевая себе под нос, чтобы заглушить звуки.

Однако восторг Мифа передавался мне, притупляя отвращение, пока я почти перестала осознавать, что происходит подо мной. Когда он закончил, быстрее, чем я могла представить, мы снова поднялись в небо, и на этот раз его полёт стал спокойнее, мягче.

Мы неспешно направились обратно к Логову, и между нами ощущалось тихое, пульсирующее спокойствие. Я улыбнулась и погладила его по шее.

— Спасибо, что не дал мне умереть, — сказала я, когда мы опустились через окно.

Некоторые уже вернулись. Среди них был Шеп, который, должно быть, уже снял с Петры седло и отвёл её в стойло.

Он поспешил к нам, когда мы приземлились.

— Ну как? — спросил он, и в его голосе и выражении сквозила осторожность.

Я убрала спутанные волосы с лица и спустилась с седла. Чувство твёрдой земли под ногами было утешительным.

— Если честно? Ужасно страшно. И одновременно потрясающе.

Шеп хлопнул в ладоши.

— Вот это настрой. Рад, что тебе понравилось.

Он наклонился чуть ближе.

— На секунду я подумал, что ты меня убьёшь, когда мы вернёмся.

— Такая мысль была.

Мы рассмеялись, пока он помогал мне снять седло с Мифа. Всё это время у меня дрожали ноги, а сердце колотилось от адреналина, но сквозь всё это я не могла перестать сиять, глядя на Мифа. Он был невероятным. Он был быстрым. На занятиях он сдерживался, и в этом была моя вина.

Но теперь, когда я увидела, как он летает по-настоящему, мне показалось, что, возможно, у нас действительно есть шанс.