Глава 14.

— Что ты делаешь? — выкрикнула я, застыв в дверях от шока.

— Не твоё дело.

Его белая рубашка была наполовину расстёгнута.

— Это мой дракон.

Я решительно шагнула вперёд, поразившись тому, насколько тёплым было логово. Одеяло на моих плечах сползло к локтям. Миф метался из стороны в сторону, но как только я вошла, пульсирующий страх в нём начал стихать.

— Всё хорошо, — успокаивала я, осторожно обходя разбитое стекло. — Я уже здесь.

Я потянулась к длинной морде Мифа и прижалась к нему лбом. Его чешуя была теплее обычного.

— Что ты делал с моим драконом?

Краем глаза я заметила, как Ковингтон поднял что-то с пола.

— Я ничего с ним не делал, — резко ответил он.

— Лжец.

— Святые, Миро.

Он провёл тыльной стороной ладони по лбу, где пот намочил линию волос.

— Лжёшь здесь ты.

Мои руки напряглись на морде Мифа.

— У этого дракона всё ещё есть пламя, и я это докажу.

Мои брови сошлись, и я медленно повернулась к сыну герцога.

— Ты связался с заводчиком, у которого мы его купили?

Ковингтон помахал передо мной сложенным листком.

— С этим заводчиком? В его письме сказано, что он никогда не продавал чёрно-золотого дракона Мерлону Фэйрфаксу.

Резким движением я преодолела расстояние между нами и выхватила письмо. Отступая назад, он наступил на стекло, и оно хрустнуло под его каблуком. В этой суматохе я успела заметить потёртую кожаную книгу в его другой руке.

Мои глаза пробежали по записке, и каждое слово вбивалось в меня, как гвоздь в крышку гроба. Ковингтон знал правду. Медленно я подняла взгляд и встретилась с его глазами.

— Ты укрываешь дикого дракона в этом логове и подвергаешь всех здесь опасности, — сказал он, его слова звучали ровно, холодно, как приговор.

— Миф, сожги это, — сказала я, подняв письмо вверх.

Крошечная россыпь искр вырвалась из пасти Мифа и подожгла лист. Я отпустила его и отступила, наблюдая, как он трещит и кружится, падая на пол.

— Воняет гарью, — прошипел Ковингтон, проводя рукой по подбородку.

— Могу попросить его следующим сжечь тебя.

Моя грудь тяжело вздымалась, кровь бурлила от смеси ярости и страха. Возможно, я уже выдала Мифа, но отступать было некуда. Ковингтон уже знал мой секрет.

— Не сможешь.

Ковингтон смотрел на меня с яростным вызовом.

— Ты не представляешь, на что я способна, чтобы спасти своего дракона.

На мгновение мы уставились друг на друга, запах гари жёг мне нос.

— Что это? — наконец спросила я, указывая на книгу, свисающую у него в руке. Она была небольшой, страницы неровные, некоторые порваны и испачканы.

— Это, — сказал он, поднимая её, — действительно не твоё дело.

Кожа переплёта была гладкой и блестящей, только края выглядели растрескавшимися.

— Миф, сожги её, — сказала я ровно.

— Эй!

Ковингтон отпрыгнул в сторону и бросился к выходу. Под его ногами снова захрустело стекло.

— Останови его.

Крылья Мифа расправились, хвост рванулся вперёд. В одно мгновение Ковингтон оказался на земле, захлёбываясь ругательствами. Книга выпала из его руки и распласталась на полу, её страницы затрепетали.

Взгляд Ковингтона упал на книгу, но я оказалась быстрее. Он вскочил на ноги, выдёргивая осколок стекла из ладони.

— Не надо! — крикнул он.

Отвернувшись от него, я взглянула на первую раскрытую страницу, к которой открыла книгу, угол был загнут. По плотной бумаге были разбросаны записи от руки. Миф, уловив происходящее, ткнул Ковингтона мордой, удерживая его, пока тот тянулся к книге.

Сначала мои глаза не могли разобрать слова. Почерк был изящный, наклонный, такой узкий и выцветший, что читать было трудно.

Ковингтон сыпал проклятиями в адрес моего дракона, отчаянно пытаясь обойти его, но безуспешно. Я поспешила к другой стороне логова и впилась взглядом в одну страницу.

…Достаточно спровоцировать, и дракон извергнет пламя. Испытано на металле, камне и стекле. Стекло пока лучший проводник. Осторожно: оно нагревается. Надевать перчатки.

Разинув рот, я перелистнула ещё несколько страниц, игнорируя поток проклятий Ковингтона.

Вслух я прочитала:

— «Сегодня я взяла Реджи и Рашленда в таунхаус. Эдгар был в ярости после того, как проиграл аукцион какому-то авенцианцу».

— Хватит.

В голосе Ковингтона прозвучало такое, что холод пробежал по моим рукам.

Я подняла взгляд.

— Что это? — снова спросила я, почти шёпотом.

Миф, должно быть, решил, что больше не нужно преграждать ему путь, потому что поднял голову. Ковингтон рванулся вперёд и выхватил книгу из моих рук. Его голубые глаза были дикими, почти звериными.

Эдгар было имя герцога. Реджинальд — старший брат Рашленда. Значит, эта книга была…

— Дневник вашей матери? — выдохнула я.

Два или три года назад я читала в газетах о смерти герцогини от тифа. А вскоре после этого была свадьба герцога, пышное торжество. Я прижала руку к животу, внезапно вспомнив день, когда мы узнали о смерти папы.

Не сказав ни слова, Ковингтон развернулся, поднял свою лампу с пола и снова направился к двери, прижимая окровавленную руку к боку.

— Подожди, — сказала я, поспешив за ним.

— Утром это проклятое создание исчезнет, — бросил он через плечо.

— Но он тебе нужен.

Ковингтон остановился, его рука легла на дверной косяк.

— Ты пытался заставить его извергнуть пламя. Ты всю неделю был здесь, не так ли? Провоцировал его. Не потому, что хочешь сдать его. Ты мог сделать это сразу, как получил то письмо.

Мой взгляд снова упал на дневник. Если Ковингтон сейчас выйдет из этого логова, Миф умрёт. Я была в этом уверена. Мне нужно было удержать его здесь, изменить его решение.

— Но ты хочешь попытаться заполучить его пламя. В дневнике написано использовать стекло. Полагаю, это было оно?

Я указала на осколки, разбросанные по полу.

В отчаянии я добавила:

— Я могу заставить его извергнуть пламя. Ты это видел.

Словно огромные водяные колёса на реке Грантон, Рашленд Ковингтон развернулся, будто его толкнула сила, которой он не мог противиться. Я ждала, пока он заговорит, и биение моего сердца отдавалось в ушах.

Наконец он сказал:

— Если мы это сделаем, ты никому не расскажешь.

— Конечно.

Я понятия не имела, что именно это, но если это заставит его молчать, я соглашусь.

Он подошёл ближе.

— Если я хоть заподозрю, что ты даже думаешь рассказать кому-то о том, что мы делаем, Миф умрёт.

— Я знаю.

Правда этих слов обожгла, но возможность заставить Ковингтона молчать казалась победой. Мне нужно было понять, насколько сильно он этого хочет.

— Ты расскажешь ректору Вогану, или Брайсу, или своему отцу о моём драконе, и я расскажу ему о том, что ты делал здесь сегодня ночью, и об этом тоже.

Я указала на дневник.

Он фыркнул и подошёл ещё ближе, заставляя меня поднять голову, когда он навис надо мной.

— Думаешь, твоё слово что-то значит против моего?

Он был прав. В этом мире богатства и власти я была не больше чем медная монета. Его никогда не выгонят из школы, не с влиянием его отца.

— Я расскажу твоему отцу о том, что видела в день гонки, — сказала я, отчаянно пытаясь найти хоть что-то, чем можно было бы на него надавить, хоть какое-то преимущество.

— Да пожалуйста, — ответил он.

Затем, взглянув на свою руку, снова выругался.

— Ты тут всё загадил.

— И чья это вина?

Мои брови поднялись.

— Это ты сюда вторгся.

Он шагнул к двери.

— Ты никуда не уйдёшь, пока не уберёшь это.

Резко обернувшись, он усмехнулся.

— Уже раздаёшь приказы?

— Брайс каждое утро проверяет наши логова, чтобы убедиться, что мы выполняем свои обязанности. Я не собираюсь это убирать. Если хочешь объяснять Брайсу, откуда это взялось, пожалуйста.

С тяжёлым вздохом он шагнул обратно в дверь, оттесняя меня назад, пока моя пятка не раздавила ещё одно стекло.

— Ты хорошо управляешься с лопатой, почему бы не помочь? Иначе я могу случайно обмолвиться Брайсу, что пепел на полу оставил твой дракон.

Я совсем забыла о пепле от сожжённого письма.

Мы работали в тишине, пока стекло не было сметено, а кровь смыта. Ковингтон оторвал полоску ткани от подола своей рубашки и перевязал ладонь. К тому времени, как мы закончили, белая ткань уже была испещрена красными пятнами.

Когда мы вернули лопату и метлу в кладовую, пахнущую ржавыми инструментами и холодным камнем, Ковингтон повернулся ко мне и тихо сказал:

— Он исчезнет в ту же минуту, как я решу, что он может навредить Азерону.

Мои глаза сузились.

— С чего мне верить, что ты прямо сейчас не пойдёшь к своему отцу?

— Дай мне доступ к Мифу, помоги захватить его пламя, и я ничего не скажу. Твой секрет за мой секрет, — сказал он, и ярость в его взгляде вызвала во мне тревожное дрожание.

Я внимательно посмотрела на его лицо. Он стоял близко. Я могла бы ударить его, если бы захотела. Я и хотела, но он был единственным, кто знал правду о Мифе. Не стоило заставлять его ненавидеть меня ещё сильнее, чем он уже ненавидел. Теперь у меня было кое-что его, секрет. Рычаг давления.

— Этот дневник для тебя так много значит?

Он дышал быстро. Я задела за живое, и почему-то это выбило меня из равновесия. Этот парень, который жил выше правил, боялся быть разоблачённым.

— Считаю это ответом «да».

После короткой паузы я добавила:

— Что именно тебе нужно от пламени Мифа?

Ковингтон вылетел из тесной комнаты.

— Без вопросов, Миро. Мы делаем это по-моему.

— Нет, по-моему, — крикнула я, поспешив за ним. — Хочешь доступ к моему дракону, получишь его только если я буду рядом.

Я скрестила руки на груди поверх ночной рубашки, внезапно остро ощутив, как я выгляжу.

Мгновение колебания, затем:

— Ладно. Завтра ночью.

Прежде чем я успела возразить, он добавил:

— Одно слово недовольства, и я его разоблачу.

Сдерживая злость, я кивнула.

— Тогда я подожду, пока ты не вернёшься внутрь, прежде чем уйти, — сказал он.

— Ни за что. Сначала ты.

Я кивком указала на ночь, тянущуюся за длинным проходом логова.

— Святые. Ладно. Но тебе лучше укутаться в это одеяло, иначе кто-нибудь может увидеть, как ты поднимаешься по тропе.

Он вылетел из логова, задул лампу и исчез в темноте.

Через несколько минут, завернувшись в тёмное шерстяное одеяло, я поспешила обратно через территорию, надеясь, что никто не наблюдает за мной из многочисленных окон Кардан Лотт.