Знаете, тогда я оценил сутки тишины и спокойствия.

Макс, не без расспросов по началу, конечно, уперся в самый обычный, детский прием. Он сидел молча на завтрака, молчал до обеда и даже вечером повторял простой и, по большому счету, бессмысленный прием.

Нет, кое-какой эффект от него все же был. Закалка каналов силы в теле, в частности в руках. Можно было бы использовать другие приемы, более эффективные и рациональные, но у меня была задача занять этого болтливого ребенка, а этот прием был тут как нельзя кстати.

Простой в освоении, приносящий пользу, а главное безопасный.

После нескольких часов раздумий в тишине, с разглядыванием мальчишки, я немного успокоился и задумался.

Вот мы приезжаем в Пермь, подаем документы на наследство. Показываем наследника и…

Что?

Что дальше?

По логике вещей можно было бы оставить наследника с его наследством, под опекой назначенного управляющего, но я уже тогда прекрасно понимал. Зарубин его не оставит. А это значит, что его просто устронят как помеху. И врятли управляющий от государя сможет его защитить.

Значит, необходимо было обеспечить ему защиту.

Как?

Как бы я не думал, как бы не вертел ситуацию, но реальный вариант защиты Макса у меня был один — взять его в ученики.

Конечно, более эффективно и более правильно было бы отдать его в столичный университет магии. Тем более парень к ужину смог заставить болт вращаться. Не уникальное явление, но все же показатель. Если не силы, то по крайней мере упорства и тяги к магии.

Поверьте моему опыту — тяга к магии, к новым знанием и приемам, зачастую значит для профессионального практикующего мага гораздо больше чем объем силы.

Что могло дать личное ученичество?

Не так много. Я лично бы составлял ему программу обучения, лично бы экзаменовал и проводил аттестацию в магическом приказе в столице. Если сюда наложить специфику моей силы и мою службу одной богине, то выходило что научить я его мог не так уж и многому.

Но самое главное, что давало личное ученичество — ответственность. Как со стороны ученика, так и со стороны учителя. Ученик был обязан выполнять все уроки и сдавать приготовленные учителем зачеты. Он не мог ни физически, ни даже в мыслях навредить учителю.

Учитель же должен был заботиться о своем ученике. Он должен быть сыт, обут, одет и самое главное — цел и невредим.

Отсюда и вытекало мое право, как учителя, пресекать любые попытки навредить моему ученику и отвечать на такие попытки соответствующе.

Смекаете?

Я брал его под личную защиту.

Я мог с легким сердцем отправить на тот свет любого, кто покусится на его жизнь.

Да, насчет Зарубина, я бы не был столь уверен. Даже имея прямые доказательства, врят ли бы мне это спустили с рук. Тут дело даже не в том, что личное ученичество — пережиток древности.

Тут сам факт — убийство дворянина, пусть даже и обоснованное.

А если учесть то, что мне сказал Захар — «хозяин» Зарубина мне бы такого точно не простил.

Вывод?

Вывод прост — надо взять его в ученики и воспитать достойным представителем магического сословия, а также не дать его убить.

Вроде бы все просто, и мальчишка, что даже после сумерек продолжал кутаться в одеяло на верхней палубе и крутить болт, не представляет сложностей. Стандартный набор развивающих упражнений. Возможно даже наших, армейских. Книги и основы по всем дисциплинам.

Да, в некоторых я могу рассказать, показать и научить гораздо большему, чем могут преподавать в университете. Однако, сам груз проблем, что упадут на мои плечи года на четыре, меня коробил.

Я не могу сидеть на одном месте. Я все время в пути.

Иногда иду по зову моей богини. Иногда чувствую старые капища и заброшенные кладбища, где обязательно останавливаюсь и провожу ритуал «Спокойствия могил».

Но зачастую, я просто не могу на одном месте.

Я как… кочевник.

Недолго там, недолго тут. Надоело — поехал дальше.

Нет семьи, нет привязанностей и дома.

А дальше, там за поворотом, обязательно найдется что-нибудь интересное.

Да, у меня есть земли, что принадлежат мне. Однако доход с них скудный, да и нет у меня желания с ними возиться. Тем более, что за некоторые мои услуги платят. Очень хорошо платят. А учитывая мой образ жизни, который по своему аскетичен, у меня на счетах в банке всегда есть достаточная сумма для того, чтобы заглянуть за следующий поворот.

Во всей этой ситуации был только один нюанс.

Макс.

Уличный мальчишка. Умный, упрямый и не обделенный талантом. Да, силы у него было не много, но в его возрасте все еще можно было наверстать.

Однако, знаете, что он учинил в доходном доме, где мы нашли приличные комнаты?

Да, что рассказывать — смотрите сами!

* * *

Чернов опрокинул остатки клюквенного морса в рот и взглянул на Кузьму, что дожевал последний кусочек пирога.

— Хорошо, — произнес он и погладил живот. — Жаль, конечно, что сырного пирога было только половина.

— Хорошего понемногу, — пожал плечами старичок. — Я понимаю, что Максимилиан крайне занят, но все же ему не помешало бы поесть перед сном.

— Тут ты прав, — кивнул Константин и махнул половому. — Не думал, что его удастся так надолго занять.

— Ваше благородие, — тут же материализовался перед ними молодой парень. — Еще клюквенного или может быть что погоряительнее?

— Нет, — мотнул головой Чернов. — Посчитай нас и с собой пирог один заверни. — Тут он глянул на Кузьму. Тот глазами показал на тарелку, где был рыбный пирог. — С рыбой. И морса вашего, клюквенного кувшин.

— С расстегаем «Купеческим» выйдет десять копеек, — тут же подсчитал в уме парень.

Чернов вытащил из кармана горсть копеек. Прикинул на вес и высыпал в руку половому.

— Тут двенадцать, — произнес мужчина и откинулся на спинку стула.

— Премного благодарен, ваше благородие. Сию минуту все сделаем, — поклонился тот и моментально удалился.

— Константин Александрович, — произнес Кузьма, заметив как Чернов прикрыл глаза. — Можно вопрос… из вашей области знаний?

— Пожалуйста, — кивнул мужчина прикрыв глаза.

— Вы дали Максимилиану книгу и первый урок был… на вращения болта. Это…

— Стандартное, малоэффективное тренировочное заклинание, — отозвался маг. — Не слишком эффективное, достаточно простое и главное безопасное. Нашкодить с таким будет крайне проблематично.

— Да, но суть вопроса немного другая, — смутился Кузьма. — Он освоил это заклинание… за день. В этом нет ничего странного или опасного? Может быть он слишком торопиться или может перетрудиться.

— Нет, — это точно вряд ли, — хмыкнул Константин. — Заклинание, Кузьма, это сила направленная во вне. Он же вращает болт между своих ладоней. С одной стороны выпускает силу, с другой втягивает. На том болту всего три руны, задающие вращение и определяющие направление. Это не заклинание. Это просто технический прием для работы с собственной силой.

Тут рядом со столом появился половой.

— Ваше благородие, морс клюквенный и расстегай «Купеческий» с рыбой, — протянул Чернову пирог с рыбой и кувшин он.

— Благодарю, — кивнул Константин и поднялся, после чего кивнул Кузьме. — Что же до быстрого освоения — тут тоже ничего нового. Просто у парня от природы были сформированы каналы в руках. Может быть даже есть каналы в ногах, но это редко.

Парочка прошла через зал к небольшой лестнице на второй этаж, где располагались комнаты для постояльцев. Поднявшись, они направились по коридору к своей комнате.

— Вот если бы он мог выдать настолько сильный импульс силы, что смог бы вращать предмет без рун, тогда да. Можно сказать, что это уже необычно. Тут либо от природы сильные каналы, либо центр силы настолько…

Тут в коридоре раздался детский смех. Чернов с Кузьмой переглянулись и быстрым шагом направились к двери. Открыв ее, они обнаружили Макса.

Мальчишка сидел на стуле, обхватив ногами спинку и выставил руки у края сидушки. Стул левитировал над полом, буквально в нескольких сантиметрах. При этом он медленно вращался, словно карусель.

— Дядь Кость! Глядите! Как на каруселях в парке! — со счастливой улыбкой произнес Макс. — Ей-йей, как карусель!

— Господин Чернов, а это…

— Макс, — спокойно произнес Константин и сделал шаг в комнату. — Опусти стул!

Мальчишка тут же убрал руки и стул с ним с грохотом упал на пол, при этом жалобно, словно обиделся, скрипнул.

— Видели⁈ Карусель настоящая! А если скамейку какую попробовать? — затараторил парень и соскочил со стула. Он сделал несколько шагов к Чернову и успел произнести: — А еще бы повыше взлететь! Так вообще…

Тут, словно кто-то дернул рубильник и парень грохнулся кулем на пол.

— Максимилиан… — тут же кинулся к нему слуга.

Чернов же опустил взгляд, заметил капельки крови из носа и тяжело вздохнул.

— Кузьма… Принеси теплой воды.

— Ч-что с ним? Он…

— Он выдал все до капли, — буркнул Константин и подошел к мальчишке. Взяв того подмышки, он подтащил его к одной из трех кроватей и недовольно засопел.

— С ним все будет в порядке? Это опасно?

— На этой стадии нет, — буркнул маг. — Но ночь будет долгой.

* * *

Вот так просто.

Стул, примитивный прием для неумех и один крайне упрямый и непоседливый мальчишка.

Да, у него оказался довольно отличный центр силы, что выдавал очень хороший поток. Да, у него был приличный резерв, что позволил ему кататься на стуле, как на карусели.

И да, у него не хватило ни мозгов, ни знаний подумать о том, что с непривычки он может пропустить отсечку. Отсечку конца силы, когда его внутренний резерв пустеет настолько, что стенки соприкасаются. А это уже магический коллапс, который у неподготовленного мага может привести к одной из самых глупых смертей.

Слава богам, что я оказался рядом.

Техника лечения в таком случае опирается на артефакты. Специфические, применяемые в основном военными. Они просто дозированно и медленно подавали силу в человека. Просто для того, чтобы расправить центр силы и не дать схлопнуться каналам. Да, в таком состоянии сила из человека уходила, но это был временный эффект. Требовалось пройти критическую полосу в четыре часа и центр сил начинал наполняться самостоятельно.

У меня же такого артефакта с собой не было. Поэтому в роли артефакта пришлось выступать мне. Да, сила темная. Да, потом будет своего рода привкус при применении силы с неделю, но другого варианта я не видел. Бегать и искать артефакты по городу было крайне неразумно.

Поэтому ночь я провел рядом с ним, медленно и неторопливо вливая силу, чтобы не дать схлопнуться магическому «скелету».

На утро же, злой и раздраженный, я отправился на разведку. Нет, я не собирался идти напрямую к губернатору. Думаю вокруг него уже были люди Зарубина. А вот осмотреться и выяснить хотя бы какое-то расписание Волкова было необходимо. Возможно, там бы нашлось окно, когда к нему можно было подобраться.

На тот момент я думал, что если такого не выйдет — вновь буду просить об услуге Захара.

Однако, обстоятельства, были на моей стороне.

В тот день Волков отбыл на стрельбище.

Я, признаться, не сразу сообразил, что в Перми находится одно из главных предприятий по отливу новых орудий. И там же обстреливали новые образцы.

Полигон закрытый, территория охраняется. Посторонних нет и это идеальный вариант для того, чтобы на него выйти.

Поэтому, я не думая, рванул по смутно описанному пути.

Дергать с собой Макса я посчитал излишним. Паренек был без сознания и толку от него было ноль. А вот документы я прихватил.

И не прогадал.

* * *

Волков хмуро глянул на солдат на посту, что отдали честь, затем глянул на коменданта стрельбища и спустился по ступенькам в аккуратный блиндаж.

— Что у вас тут, — произнес он, войдя в помещение.

Бревенчатые стены, пол из тесаной доски, пара смотровых окошек и накрытый стол. Стерлядь, на длинном блюдце, с лимончиком и зеленью, курица под сыром, ваза с пирогами и бубликами, а также несколько тарелок с сыром и колбасами. Ну, и разумеется запотевший графин с водкой.

— Илья Валентинович, — тут же обернулся к нему пухлый мужичок в гражданском. — Я уж было извелся, что не приедете.

— Вижу ждали, — хмыкнул генерал-майор, окинув стол взглядом. — Поди еще и горячее?

— Обижаете, ваше благородие, — подал голос комендант стрельбища. — Мы ведь тоже тут, не лаптями щи хлебаем.

— Вижу, — кивнул Волков, подошел к столу и взял из вазы пирог. — А не рано собрались праздновать?

— Не рано, Илья валентинович, — гордо выпятил грудь толстячок. — Все, по уставу отстреляли. Идем на отказ.

Мужчина вздохнул, отодвинул стул и тут до блиндажа дошел глухой звук выхода.

— Ночью еще, поди, начали? — спросил Волков, усаживаясь на место.

— С проверки подсветки начали, — кивнул толстячок и присел за стол. — Якутские мхи штука капризная, но наши совладали. Подсветка работает штатно.

— А не выдаст такая подсветка, Николай Иванович? — глянул на инженера от завода генерал-майор. — Демаскировка получается.

— Не выдаст, — мотнул головой толстячок. — Ее за пятьдесят шагов и не видать вообще. А рядом все видно.

Инженер протянул руку и взял штоф, после чего ухватил рюмку и глянул на генерала.

— Я лучше чаю, — мотнул головой тот.

— Столичная, Илья Валентинович! — с нотками укоризны произнес Николай иванович. — Самое то, за успешные испытания! Чтобы так на государевой приемке было!

— Нельзя мне, — хмыкнул Волков и широко улыбнулся, демонстрируя неестественно длинные клыки. — Озверею, полнолуние близко.

Кудрин, не смотря на то, что родословную губернатора знал, немного смутился, затем налил себе рюмку и кивнул.

— Понимаю, но я с вашего позволения, приложусь, — произнес он и тут же опрокинул рюмку. — Нервы-с, господа ни к черту!

Волков усмехнулся и глянул на коменданта, что уже протягивал ему чашку с горячим чаем.

— Не знаю откуда к нам те чертежи попали, да и знать оно мне незачем, — произнес инженер, после того как занюхал кулаком. — Но сдается мне, липа те чертежи были.

— Это как? — нахмурился Илья Валентинович. — В смысле, липа? А стреляет тогда что?

— То, что нам прислали — чушь, бред и полный фарс. Руны так не работают, Илья Валентинович. Расход — безумный, угловой стабильности комплексов — никакой. Но там, — тут он указал взглядом на потолок. — Задачу поставили. Разобраться, повторить и превзойти! А наше дело какое? Наше дело телячье. Задача есть — исполняем.

Генерал майор нахмурился, откусил пирог и, запив его чаем, спросил:

— А как вы тогда…?

Снова вдалеке послышался звук выстрела из пушки.

— Ну, как, — хмыкнул главный инженер местного артиллерийского завода и налил еще одну рюмку. — Стрельба на такую-то дистанцию. Снаряд с магической составляющей первого порядка. Задача есть? Есть! Ну и решали, как могли.

Тут он снова опрокинул в себя рюмку, поджал губы и обвел взглядом стол.

— Мясом закусывайте, Николай Иванович. Захмелеете, кто потом протокол подписывать будет?

— Уж справлюсь как-нибудь, — вздохнул толстячок и глянул на генерал майора. — Вы мне лучше скажите — снова с кем воевать будем? К чему спешка такая?

— Воевать, — хмыкнул Волков и заглянул в пирог с картофелем. — Воевать всегда есть с кем. Тут как говаривали: «Хочешь мира — готовся к войне!».

— Не приведи господь, Илья Валентинович! Не приведи господь, — мужчина взял куриную ножку и впился в нее зубами.

В этот момент в блиндаж вошел один из солдат, что стояли на карауле. Он растерянно оглядел стол, сделал шаг вперед, выпрямился по струнке и отчеканил:

— Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться!

— Обращайся, — кивнул ему Волков.

— Там снаружи человек в гражданском. Одет прилично. Утверждает, что майор, вас требует.

— Прям требует?

— Ну, не прям. Говорит, к вам дело, — смутился солдат.

— А как у нас человек в гражданском на полигоне оказался? — глянул на коменданта Илья Валентинович, отчего тот тут же начал бледнеть.

— Не могу знать, ваше благородие! — за него ответил солдат.

— Ну, веди его, — недовольно буркнул Волков. — Поглядим, что там за майор.

Солдат удалился, а спустя несколько секунд, в помещение вошел мужчина в черном костюме, в сопровождении двух солдат, что сняли винтовки с плеч и внимательно следили за незнакомцем.

Снова прозвучал где-то вдалеке удар новой артиллерийской установки.

— С кем имею честь? — внешне спокойно спросил Волков и осмотрел помещение. Так, вроде невзначай, но отметил все, что можно использовать в случае драки. Тут он вернул взгляд на незнакомца, но зрачки его были уже вертикальными.

— Командир Отдельной Разведывательно-Диверсионной группы, майор Чернов Константин Александрович, — выпрямился перед ним мужчина и отдал честь, после чего более тихо добавил: — В отставке.

Волков тут же подобрался, глянул на инженера, что застыл с куриной ножкой в зубах и спросил:

— По ведомственному делу или…

— Личному, господин генерал-майор, — отозвался мужчина.

Валоков кашлянул, пригубил чаю и глянул на инженера.

— Николай Иванович, вы бы глянули, как там орудие, а? С Кузнецовым, на пару. А я тут пока поговорю, с господином Черновым.

Кудрин тут же откусил кусок, проглотил и поднялся.

— Да, конечно, — произнес он, растерянно глянул на стол, но затем не задумываясь укусил ее еще раз и направился к выходу. За ним потянулся и комендант полигона.

Когда помещение опустело, Волков кивнул на стул.

Чернов под внимательным взглядом уселся и уставился глаза в глаза.

— Орда, значит… Давно в отставке? По выслуге или…

— По выслуге, — кивнул Константин. — Уже как тридцать лет.

— Тридцать? А выглядишь как…

— Издержки обета перед НЕЙ, — кивнул за плечо Чернов.

— М-м-м-м… — Илья Валентинович кивнул и добавил: — Могиле служишь… А от меня что хотел?

Маг тяжело вздохнул, полез за пазуху и достал документы, которые положил перед собеседником.

— Сложилась крайне сложная ситуация, — произнес он. — Мой друг и сослуживец почти угробил свой род. Попросил меня удержать его на последнем наследнике. Мальчишке четырнадцать лет. Он наследник. Я привез его и документы, но есть вероятность, что меня тут будут ждать.

— Это не вероятность. Это факт, — хмыкнул Волков и пригубил чаю. — Мне уже пороги обивают, а возле меня как минимум тройка постоянно в городе ошивается. Ожогов, так?

— Так, но тем не менее, я прошу вас помочь мне и принять заявление на наследство Ожоговых. Как земель, так и предприятий на них, — произнес Константин.

Волков поставил чашку на стол, взял документы и пробежался взглядом по первому листу, второму. Затем он поднял взгляд и спросил:

— Знаешь уже, что из столицы за вами послали? Большие деньги и попечительство обещают за голову наследника.

— Догадываюсь, но надеялся, что до сюда информация идет не так быстро, — сморщился, словно от зубной боли, Чернов.

— Если очень захотеть, то можно и восточный экспресс обогнать пешком, — хмыкнул генерал-майор.

— Согласен, однако, хотелось бы все же услышать ваше мнение по этому вопросу, — спокойно ответил Чернов.

Губернатор тяжело вздохнул, отложил документы и постучал пальцами по столу.

— Этот вопрос не в моей юрисдикции. Документы принесли? Наследник в городе?

— Да.

— Ну, и вопрос, тогда, закрыт, — пожал плечами Волков. — Вы сделали, что должно. Я тоже выполнил свои обязанности. Никаких проблем…

Чернов несколько секунд смотрел на собеседника, после чего кивнул своим мыслями произнес:

— У Пермской губерни обязательства перед государевым заказом. На чугун и другой металл и изделия из него. Но, как я слышал, руды не хватает. Закупаете на стороне. В землях Ожогова есть рудники. Состояние плачевное, но если вложиться можно получить стабильный выход чугуна и материала для стали.

Волков хмыкнул, взял чашку и пригубил чаю.

— Вот это мне в вашей братии никогда не нравилось, — произнес он, не сводя взгляда с Чернова. — Все время под носом у врага ходите. Все знаете, все видете, а как спросишь напрямую — хер что вытянешь.

— Издержки секретности, — спокойно ответил Чернов.

— У тебя есть, что мне предложить? — недовольно спросил Волков, поставив чашку и уперев руки в стол.

— Кто-то очень хочет присвоить земли Ожогова. Тут и на юге, у Чайковского, — начал Константин. — Хочу, чтобы земли остались при нем. Существуют какие-то расписки, в подлинности которыху меня большие сомнения. Предлагаю ВАМ взять под управление земли Ожогова.

— Вот так просто… взять! — хмыкнул Волков.

— Как указанного управленца, до совершеннолетия наследника, — кивнул Чернов. — Предлагаю девять десятин всех товаров и прибыли.

— Деньги… Деньги — пыль, — усмехнулся Илья Валентинович. — Деньги — это инструмент. А вот руда — да… Этого нам надо. Только рудники Ожоговские — та еще рухлядь.

— Деньги на восстановление и модернизацию — я найду. Меня интересует только сохранность имущества до совершеннолетия, — спокойно произнес Константин.

Волков тяжело вздохнул, поглядел на документы и задумчиво произнес:

— Убьют они твоего мальца. И ничего ты сделать не сможешь. И я не смогу. Не будет ему тут жизни.

— Мы уйдем, — отозвался Чернов. — Нам есть куда идти.

Волков хмыкнул, задумчиво глянул на документы перед ним и произнес:

— Тогда пошевеливайтесь. Руку на отсечение — они уже знают где вы остановились.

* * *

Мы тогда долго разговаривали.

Волков, хоть и был воякой, но явно не тупым. Не служака, что получал чин за выслугу или вылизывание задницц высшестоявших чинов. Он был умен, поэтому прекрасно знал, с кем бороться, с кем договариваться, а с кем и просто торговаться.

Я, признаться, не ожидал, что он он накинет узда на криминальную часть города, но тут сразу же вспоминаются его слова: «Не можешь победить — возглавь!». Поэтому с криминалом у него был своего рода договор. Они не лезут за пределы района где гуляют после получки рабочие, а он не вешает раз в неделю очередного выявленного главаря очередной шайки.

Причем дошло до того, что местный сами начали следить за порядком в других районах, сразу же выдавая зачинщиков. Даже из своих.

Может быть дело было в фактурности, лидерских качествах Волкова, в его нерушимом слове, а может быть в том, что он по приезду сразу повесил полсотни выявленных криминальных авторитетов.

Трудно сказать.

Но дело было не столько в его связях, сколько в том, что он мне рассказал. И обложили нас в этом городе качественно. И то, что нас не попытались взять на ножи местные заключалось только в том, что Макс валялся без сознания. Его просто не видели в сопровождении старика. И мало того, мы, не найдя приличного жилья, умудрились устроиться под носом у этих работников колюще-режущего инструмента.

Да, мы жили на втором этаже какого-то питейного заведения.

И вот слова Волкова, заставили внутри натянуться струне тревоги. Я оставил Кузьму и Макса одних.

Да, посреди белого дня, врят ли к ним будет кто-то ломиться. Да и вообще, вламываться в жилые комнаты это как бы не свойственно для местных. Они тут были достаточно… культурные? Нет, я бы сказал профессиональные. Ну, по сравнению со столицей, где в каждом районе свой маленький король.

Но поделать я ничего не мог. Тревога нарастала. И как только я смог, то покинул тот блиндаж и пулей направился к гостинице.

И вовремя.

Я едва не опоздал.