Гостиная в старом доме Азимута, где теперь жил Чернов с учеником, была небольшой, но уютной. Тяжёлые шторы приглушали свет уличных фонарей, а в камине тихо потрескивали дрова. На столе лежала алюминиевая пластина с отпечатком каналов Макса, рядом — чашки с чаем и нетронутая вазочка с вареньем.

Трое магов сидели вокруг стола.

Азимут откинулся на спинку кресла и с довольной миной поглядывал на озадаченного Михаила. Тот же наклонился вперед, внимательно разглядывая пластину. Чернов сидел с краю и спокойно помешивал ложечкой в своей чашке.

— Крайне занимательная картина, скажу я вам… — протянул Эскулап, проводя пальцем по сложному рисунку каналов. — В принципе, круг, но выступы… И, при этом, всë строго симметрично. Восемь выступов, тридцать два угла. Красиво. И крайне опасно.

Чернов кивнул, вытащил ложку из чая и задумчиво глянул на повисшую каплю.

— Изначально я не придал этому значения, — начал рассказывать он. — Я думал, что это просто нестабильный контроль, но его сила действительно дрожит. Идут завихрения. Мы сделали отпечаток среза.

— Всё бы ничего, если бы не его резерв, — вставил Азимут. — Если он продолжит так же тренироваться и не будет лодырничать, то в лëгкую потянет третий уровень заклинаний. Годам к тридцати, может, замахнëтся на четвëртый.

— Мы так прикинули, — снова взял слово Константин. — Переделывать само сечение — это глупость. Если мы возьмем и закрутим каналы по спирали, то выход у нас будет без всяких завихрений. Чëткий и ровный.

Эскулап откинулся назад и громко фыркнул.

— Закрутить? Вы что, с ума сошли? Это же не железка, это живой ребёнок! Один неверный угол — перегрев и спалите каналы. А если угол поворота будет слишком резкий, то пойдет противоток силы. Помните что это такое? Хотите, чтобы парня размазало по стенам? Я — нет. И я категорически против!

Он подался вперëд и постучал пальцем по пластине.

— Есть нормальный, проверенный армейский способ. Постоянный контроль и повторение одного и того же заклинания до автоматизма. Воздушный кулак — щит, потом каменный шип — панцирь, потом огненный росчерк — пылающая сфера. День за днём, пока не начнёт получаться идеально, без дрожи. Это всë без всяких экспериментов с нарезкой. Безопасно. Надëжно. И не надо будет потом собирать пацана по кускам.

Чернов поставил чашку на стол. Голос его остался ровным, но в нём уже появилась сталь.

— Это ущербно по своей сути, Миша. Мы не готовим солдата на фронт. Мы готовим мага. Если он будет всю жизнь долбить одно и то же заклинание, то дальше второго порядка он не уйдёт. Это тупик развития. На фронте — да. Там было нужно быстро, много и точно. Сейчас не война, а у него резерв позволяет гораздо больше.

Азимут молча кивнул, соглашаясь.

— Часть тренировок можно взять, — сказал он спокойно. — Контроль тот же… Но эффект от силы, закрученной по спирали, будет совсем другой. Если я совсем не выжил из ума, то боевые заклинания получатся быстрые, точные, с минимумом рассеивания. Как пуля из нарезного ствола. Именно то, что нужно Ожогову.

Эскулап потёр подбородок, посмотрел в потолок, потом снова на пластину.

— Возможно вы правы. Ему не нужно быть боевым магом… — начал он.

— Нужно. Но ему нужно быть не просто боевым магом, — вставил Чернов. — Иначе, он точно закончит как его отец.

На несколько секунд в гостиной повисла тишина, во время которой по дому прокатился глухой мощный удар.

— Третий конструкт не под тем углом, — спокойно произнес Азимут.

Чернов кивнул, втянул носом воздух и добавил:

— И фонит.

Михаил задумчиво оглядел друзей, затем вздохнул и произнёс:

— Ладно… Допустим. Но для такого ритуала нужна серьёзная подготовка. Специальные зелья стабилизации, тигельная древесина, хрустальные призмы… Это не на коленке делается. Мне понадобится минимум неделя, чтобы всё собрать. А ещё, надо точный слепок его каналов. Надо посчитать как и где мы будем его каналы проворачивать.

Азимут усмехнулся уголком рта.

— Всё уже есть. В подвале. Расчёты, я думаю, ты найдёшь где делать.

Эскулап открыл было рот, чтобы возразить, но в этот момент наверху, на чердаке раздался громкий хлопок.

Звук был такой, будто кто-то рванул горшок пороха прямо под крышей. Стёкла на чердаке вылетели наружу с мелодичным звоном, а следом вырвался клуб белого пара и лёгкий запах озона.

Трое магов даже не повернули головы. Чернов спокойно сделал глоток чая. Азимут только чуть приподнял бровь. Эскулап продолжил крутить в пальцах кубик от нард, который, зачем-то, прихватил со стола.

— Ладно… Я займусь, — невозмутимо продолжил Михаил, — Но при условии, что он будет со мной играть в нарды.

— Придумай как его уговорить, — хмыкнул Чернов. — Я не стану его заставлять.

— Ты его учитель и…

— Ты сам слышал. Ему наскучило с тобой играть на пятой партии, — усмехнулся Константин и покосился на Азимута, что расплылся в довольной улыбке.

— Ла-а-а-адно… Ладно, — спокойно произнёс Кнауф.

В этот момент с лестницы из подвала послышались быстрые шаги. Из подвала поднялся Макс. Лицо у него было чумазое, копны волос на голове торчали вправо, словно на мытую голову дул огромный фен слева, а на щеке красовалось небольшое черное пятно. Он молча подошёл к столу, отодвинул стул и сел.

Чернов посмотрел на него поверх чашки.

— Я тебе говорил — заполняй силой аккуратно. «Воздушный кулак» может рвануть из-за небрежности. У него нет точки приложения, он не вытянется от переизбытка силы как «Воздушный клинок»

Макс шмыгнул носом, потёр щёку рукавом и ответил:

— А чего не сказал, что каменный шип тоже может рвануть?

Азимут, который до этого молчал, усмехнулся и произнёс:

— Чтобы он рванул, в него надо вбухать… Погоди. Ты сколько в него влил?

Макс пожал плечами, взял со стола вазочку с вареньем и спокойно зачерпнул ложкой.

— Психанул немного. Он в песок сыпался, вот я и вдавил в него силу…

В гостиной повисла тишина. Только потрескивание дров в камине и тихий звон ложечки о вазочку. Все смотрели на мальчишку, что без малейших угрызений совести трескал варенье, даже не попросив чаю.

Эскулап медленно повернулся к Чернову и Азимуту. На его лице было написано искреннее изумление.

— Нарезной ствол вместо каналов. Вот ему?

* * *

Пожалуй, это было самым сложным.

Да, Макс был действительно крайне сообразительным и умным мальчиком. У него был талант манипулировать силой, но это его дурацкая черта — психануть и вбухать кучу силы — это было настоящей проблемой.

Если бы не экранированный подвал, с выходом в районе чердака, дом бы точно не выдержал его регулярных психов.

В этом, кстати, был и плюс. Когда я слышал как что-то взрывается, или как вылетают окна, это значило, что он дошёл до кондиции. Он готов слушать и точно соблюдать углы, соблюдать пропорции и воспринимать, наконец, о чём ему говорят.

На освоение, на крайне посредственном уровне, ученических заклинаний у него ушёл почти месяц. Да, долго, но это были не первоначальные глупости вроде жмени песка брошенной в нужную сторону или потока огня, а вполне оформленные заклинания.

И да, как только они начали обретать нужную форму, как только они стали эффективными, проблема стала явной.

Сила дрожала, отчего заклинания получались нестабильными и крайне «рыхлыми». Стоило выплеснуть немного сырой силы и они тут же расползались. Да, это можно было нивелировать тренировками, однако все мы понимали — дальше будет только хуже.

Эскулап занялся построением модели каналов, изредко отлучаясь на зов власть имущих, а я…

Я углубился в местные проблемы.

И начал я с кладбища.

Макса я взял с собой. И нет, тут не было никаких моральных принципов обучения. Я банально передавал ему знания о том, почему кладбища надо было экранировать.

Я объяснял ему о фоне силы, о последствиях бесконтрольного распространения силы и о том, что будет, когда метки Морганы начнут выцветать.

Да, суть проста: смерть должна двигаться, иначе, при застое, она может спровоцировать появление нежити или тварей поопасней, что, собственно, уже наблюдали местные, в виде призраков.

По большому счёту, если никто не подумает кладбищем воспользоваться в своих кровавых изысканиях, ничего особого не произойдёт. Призраки выцветут, сила так и будет застаиваться и «протухать», но, как говорится: Зачем доводить до такого?

Руны мы поправили за день. Я прочёл положенную молитву и оставил подношение, в виде белых цветов по центру кладбища.

А уже на выходе, я услышал её тихое дыхание за спиной, а затем пришел зов.

Меня звали с севера.

Недалеко, километров двести, не больше. Но звали настойчиво, с претензией на силу.

Отказываться от такого зова, особенно после знака благословения от Морганы, я не стал.

Хотел взять с собой Макса, но, после того как обнаружил возвращение Эскулапа, решил оставить его на него. Тем более, тот притащил с собой два кулька карамелек и свёрток конфет.

Да, наш великий и ужасный целитель таскал моему ученику сладости, чтобы тот с ним играл. И да, он так ни разу у него и не выиграл, отчего бледнел, впадал в меланхолию, начинал разговоры о смерти со мной, а пару раз, знатно надрался дешёвым пойлом в местной таверне, с какими-то то ли охотниками, то ли оленеводами.

Однако, руки он не опускал.

Макс же, пока я был в пути, тоже времени не терял.

Боевые заклинания, пусть и крайне примитивные, можно сказать ученические, его мало впечатлили. Поэтому он насел на Эскулапа с требованием научить его чему-нибудь эдакому.

Не знаю, кто ему подал идею. Не удивлюсь, если это была подсказка Азимута, но Макс требовал ставить на кон интересное и красивое заклинание.

Жёлтые светляки, мелкие хлопушки на основе магии огня и воздуха, искрящиеся каменные шипы. Он соглашался на всё, что было хоть как-то красиво и интересно.

Причём, выбирая между заклинанием сращивания стеклянных осколков (а окна на чердаке вылетали с завидной регулярностью) и заклинанием чернильного пятна, он выбирал чернильное пятно.

Я понимаю, что это звучит как жалоба. Макс, всё же, был ребёнком, но я-то в нём видел ученика. Потенциально сильного, с даром к контролю, будущего сильного мага, что станет заметной фигурой в нашем государстве, а он…

Он сделал стальные набойки на ботинки с рунами, чтобы было легче формировать «искры». Пока я был в отъезде, этот сорванец расхаживал по городу, старательно шорка ногами по мостовой. Специально, формируя на ходу заклинание искр.

Эх…

Ребячество, жажда внимания, желание пофорсить перед сверстниками.

В этом был весь Макс.

Моя же поездка прошла буднично.

Меня звала старая ведьма.

Ведьма с проклятьем на мучительную смерть. Так бывает, когда проклятье не ложиться и возвращается на создателя. Ведьма взяла добычу не по зубам и обожглась.

Продал ли я ей безболезненный уход в иной мир?

Честно — по началу не хотел, но… Моргана подала знак.

Ведьма, последние несколько лет, гнила заживо, изрядно намучившись. В итоге, она купила на остатки своей жизни, спокойную смерть. Я не стал противиться воле богини, пусть и никогда не любил ведьм позволяющих себе проклятья.

Из всех ведьм, что я знал, только одна была…

Наверное, стоит опустить эту историю.

В любом случае, пока я ездил на два дня, Макс ограбил на сладости Эскулапа, развлекался с искрами, а когда я вернулся, Азимут мне сообщил об очередном госте.

Шон О’коннор… Бретер.

Достойный и опытный боец. Жаль, что наши пути пересеклись именно так, но если бы мы могли выбирать свою судьбу сами…

Если бы.

* * *

— Не буду! — заявил Макс и пододвинул к себе вазочку с печеньем. — надоело!

— В смысле… — растерялся Кнауф и хлопнул глазами. — Я понимаю, если бы ты проигрывал! Но ты ведь…

— Вам просто не везёт с костями, — буркнул Макс. — И ежу уже понятно!

Тут взгляд мальчишки скосился в сторону окна.

— Я бы лучше прогулялся… Погода, вон…

— Сегодня по плану у нас с тобой занятия, — подал голос Азимут, что сидел в кресле, в углу и задумчиво разглядывал свои ногти.

— Бли-и-ин, — протянул Макс и закатил глаза. — Опять нудить будете про экранирование и отражение силы…

— Когда ты найдешь ту самую золотую монету, я от тебя отстану, — спокойно произнёс Азимут. — А пока — ты будешь зубрить теорию.

Макс недовольно насупился, покосился на нарды и Михаила, что активно взглядом на них показывал, а затем буркнул:

— Будет ведь так же, как с вареньем ананасовым! — буркнул малец. — Его ведь не было!

— А ты откуда знаешь? — приподнял одну бровь Георгий.

Макс открыл было рот, но нехотя его закрыл, недовольно покосившись на Азимута.

— Смотри, — залез в карман Азимут и достал золотой. — На нем такая же метка.

Старичок поднял вторую руку, щёлкнул пальцами, и вокруг монеты появился едва различимый свет, а по комнате пронёсся тихий мелодичный звон.

— На той такой же.

Макс вытянул шею, осмотрел монету и недовольно поджал губы.

— Может, всё же, в нарды? — с кислой миной спросил Эскулап. — Я… Я могу поставить заклинание от синяков! Оно простое и…

— От него потом два дня место чешется, — вмешался Азимут.

Макс тяжело вздохнул, отодвинул печенье и поднялся.

— Золотой есть золотой, — произнёс он, взял стул и уселся рядом с Георгием. — В чем соль, дед? Как его найти?

— Дед, — фыркнул Азимут и глянул на Эскулапа. — Как тебе такое, а?

— А что в этом такого? — пожал плечами Макс. — Ты ведь старый! Деда Гоша.

— Я моложе твоего учителя на пять лет, — недовольно глянул он на мальчишку.

— Но выглядишь как дед, — с невинным выражением заявил Макс.

В этот момент раздался мелодичный перезвон колокольчика у двери. Кузьма, что находился на кухне, спокойно подошёл к двери и открыл её.

— Добрый день, — с акцентом произнёс незнакомец. — Здесь проживает Констант Чернов?

Кузьма несколько секунд молча рассматривал мужчину в приличной походной одежде, а затем кивнул.

— Да, это здесь.

— Могу я его увидеть? — спросил мужчина и поправил прядь длинных волос, что была собрана в хвост на затылке.

— К сожалению, нет. Он отбыл по рабочим делам и будет не раньше, чем завтра вечером.

— Жаль. Могу я договориться о встречи с ним завтра?

— Я сообщу ему о вашем визите, если вы представитесь, сударь, — едва заметно кивнул слуга. — Однако, смею предположить, что с дороги господин Чернов будет отдыхать. Возможно, вас устроит послезавтра?

— Да, вполне, — кивнул незнакомец, залез во внутренний карман и достал визитку. — Меня зовут Шон О’коннор.

— И по какому вы делу? — принял визитку Кузьма.

— Дуэль, — спокойно ответил мужчина. — Я буду ждать вестей на постоялом дворе, который у реки.

— Я передам, — кивнул слуга.

— Господа, — кивнул мужчина двум старикам в гостинной.

Те молча ему кивнули, после чего незнакомец удалился. Кузьма так же невозмутимо, словно незнакомец не пришёл убивать Чернова, закрыл дверь и положил визитку на стол перед Эскулапом.

— Я правильно понимаю, что это та же история, с Зарубиным? — спросил Михаил, взяв картонку и повертев в руках.

— Угу, — кивнул Азимут, вздохнул и покосился на Макса. — Зря вы в ту чернуху полезли. Теперь они будут постоянно сюда лезть.

— Ничего не зря, — буркнул мальчишка. — Мы людей спасли… Разве это зря?

— А теперь считай, сколько вам придётся сгубить, — вздохнул маг. — Ладно… Начнём, пожалуй, с меток для поисковых заклинаний. В чём суть?

— Ну, по ним ищут что-то… — пожал плечами Макс. — Только как оно работает, я так и не понял.

— Метка — это своего рода… Как… — тут он покосился на стол с печеньем. — Как конфета.

— В смысле?

— Ну, вот мешок возьми, брось в него камни разные и одну конфету. Сможешь на ощупь определить что конфета, а что камень?

— Ну, это смотря какая конфета и какие камни. Если галька речная, то сложно будет…

— А чтобы понять, конфета это или нет, надо сделать что?

— Достать, посмотреть, — нахмурился Макс.

— А если конфета серая, как камень. То как?

— Попробовать наверное, лизнуть…

— Вот! Метки выступают как… Как вкус и цвет. Понимаешь?

— Не понимаю, — мотнул головой мальчишка.

— Ты запускаешь заклинание поиска и ищешь. В нём чёткие условия. Что, какой материал, живое или мёртвое, так?

— Так.

— Но поиск будет крайне размыт, так как все условия ограничивают, но не выборочно, а в точных рамках. Если искать не предмет или человка, а метку, то…?

Макс нахмурился и спросил:

— А если меток несколько? Или подделал кто такую метку?

— Да, это можно провернуть, — кивнул Азимут с довольной улыбкой. — Поэтому у тебя два варианта. Либо метка крайне специфична и с наскока повторить её не получится. Или надо спрятать метку так, чтобы её не смогли найти и повторить.

Макс почесал макушку и спросил:

— А можно сделать так, чтобы метка не давала отклик?

— А он хорошо соображает, — усмехнулся Эскулап, что отвернулся от нард и принялся наблюдать за бывшим разведчиком.

— Можно, но это достаточно сложно, — Георгий крутанул в пальцах монету и продолжил лекцию: — И можно этому противодействовать.

— Как?

— Смотри, — Азимут создал на руке сложный конструкт и ещё пяток рядом. — Это стандартное поисковое заклинание на метку. Вот в этом конструкте ты повторяешь метку. Чем больше силу вольёшь, тем дальше заклинание будет искать. Но сила расходится в стороны, отражается от метки и идет обратно указывая направление. Так?

— Ну, так… вроде бы.

— Что если ты экранируешь метку так, чтобы она не отражала? Например, считаешь фокус метки и на этом расстоянии делаешь её точную копию? Отклик от одной, на расстоянии фокуса, будет полностью гасить отклик от другой.

Макс удивленно поднял брови.

— Как так? Почему гасит? Это ведь не правильно…

— Волновая теория силы, — вмешался Эскулап. — Если в воду бросить одновременно два одинаковых камня, на нужном расстоянии, то круги от них на воде, в какой-то точке, будут гасить друг друга.

Макс ещё больше нахмурился.

— Вот для этого… — тут Азимут протянул руку к столику, взял книгу и сунул в руки мальчишки. — Я тебя и заставлял учить теорию. Ты должен не только знать как спрятать чужую метку, но и как её найти. Прочти, наконец, уже этот том!

Мальчишка недовольно засопел, взял книгу и зыркнул на Георгия.

— Деда Гоша, а может как-то попроще? Ну, попонятнее? — спросил он.

— На кону золотой, молодой человек, — хмыкнул Михаил. — В моё время, за золотой я бы этот томик от корки до корки вызубрил.

— Если я его вызубрю, золотой мне никто не даст, — проворчал Макс.

— Можешь не зубрить, но принцип ты понять должен, — пожал плечами Азимут. — И, пока не прочтёшь его, смысла продолжать нет.

Макс недовольно поджал губы, взвесил в своей руке томик и поднялся.

— Понял… Пошёл читать, — буркнул он.

Когда мальчишка скрылся на лестнице в подвал, Эскулап глянул на Геогрия и спросил:

— А монета вообще есть?

— Есть, конечно, — хмыкнул друг и поднялся.

Он подошёл к косяку у входа, нажал пару выступов и выудил небольшой пенал.

— Я, сначала, оставлял одну, но теперь думаю поставить вторую, чтобы замаскировать первую, — произнёс он и уселся на место.

— Он её так не найдет. Он не догадается переделать поисковое заклинание на две метки.

— Облегчать ему жизнь я не собираюсь.

— Тогда ему будет совсем не интересно и он бросит искать…

— У моих ворот лежит серебряная с такой же меткой, — фыркнул Азимут и открыл пенал. — Так…

— Что?

— А где… Где монета? — удивлённо спросил он пялясь в пустой пенал из тайника.

Эскулап хихикнул поднялся и подошёл к другу. Заглянув в пустой пенал он с улыбкой произнёс:

— Я бы, на твоем месте, проверил серебряную монету. Возможно, её там уже нет.

* * *

Да, дамы и господа.

Макс обвёл старого паука вокруг пальца.

Пока тот ему вдалбливал поисковые заклинания на основе меток, мальчишка шерстил обычные поисковые заклинания и искал золото. И он его нашел.

И, как позже выяснилось, серебро он тоже искал, в надежде найти ещё тайники в доме. А с его манерой «психовать», он нашел не только монету, но и припрятанные на чёрный день сбережения местного бондаря.

Эти деньги, в итоге, я заставил его вернуть, а вот серебряную монету и золотой он отказался возвращать наотрез, заявив, что он сделал всё как договорились. Основной его аргумент был в том, что не было никаких условий, как искать монету. А дальнейшее представление он изображал только для того, чтобы заработать ещё один золотой.

Ушлый мальчишка.

Что же до Шона…

С ним мы встретились на следующий день, как я приехал. Я не ходил к нему, лишь слегка прощупал его силу. Я тогда ещё не знал всей подоплеки, но…

Я оценил его вежливость, учтивость и пригласил к нам домой.

Там он и передал мне вызов на дуэль до смерти.