В тесной комнате, прокуренной и пропитанной запахом кислого пива и старого сала, покачивалась единственная лампа в жестяном абажуре.

Висела тишина, в которой за столом сидел главарь наёмников и поглядывал на двоих подельников.

Глава наёмником, Кривой, сидел, откинувшись на спинку стула, и вертел в руках пустую рюмку.

— Хорош сиськи мять, — хрипло начал он. — Дом ты, Лихой, нашëл. То, что у него подвал экранированный — нам с того ни холодно, ни жарко. Кто там в доме? Прислуга?

— Чернов с пацаном и стариком-дворецким. Живут тихо. Днём маг по городу шастает, пацан то у Рожкова, то в подвале железки свои ковыряет. Ночью — как повезëт, — ответил худой жилистый парень лет двадцати пяти, с выбритой до блеска головой. Он сидел на низкой койке с топчаном из соломы и ковырял под ногтем небольшим стилетом. — Ночью их надо брать. Вломимся через окно второго этажа, пока спят. Чернова в расход сразу, чтоб не пикнул. Пацана — мешок на голову и в подвал. Сказано — живым. Остальное — не наши проблемы.

Третий — высокий, худой, с аккуратной бородкой клинышком, спокойными глазами и флегматичным выражением лица. Он подпирал стену спиной и задумчиво поглядывал на щель в ставнях.

— Глупо, Лихой, — спокойно возразил он, глянув на лысого парня. — Чернов — тёмный. В темноте он как рыба в воде. А ещë, он армейский. Мы даже войти не успеем. Лучше днём, когда он в магистрате. Пацан один в доме. Старик — не воин. Два человека хватит: один держит мальчишку, второй ждёт Чернова у двери. Со спины, стилет с ядом в почку. Дело в шляпе.

Кривой тяжело вздохнул и стукнул стопкой о стол.

— Дерьмово это всë пахнет, — проворчал он. — Яд, ножиком по горлу… Если правда, что этот Чернов армейский, если он ещë и воевал, то он нас размажет, даже пикнуть не успеем.

Лихой фыркнул.

— И не таких ломали, — проворчал он. — Ночью, перед рассветом зайдëм. Ножом по горлу и нет того мага.

— Да заткнись ты со своей ночью! — рявкнул Кривой. — Подставил нас Зарубин. Он нас на убой отправил. Видать новых себе нашëл. Он по пять сотен на нос обещал, да только тут нас, чую, и положат.

Мужчина с бородкой приподнял одну бровь.

— Чернов не бретер. Он простой армейский маг. Пять сотен за такого — это нормально.

— Не нормально, — Кривой ссутулился и упëр локти в столешницу. — Чуйка у меня… Всë свербит. Не знаю, что с этим Черновым, но места себе не нахожу. Что-то с ним не так. И с заказом этим… Чëрт с этим Черновым. Может свезëт, а мальчишка этот? Он маг? Ну, дар у него есть? А как мы его волочить до Зарубина в столицу будем? Не-е-е-ет. Сдаётся, нас как на проверку отправили…

— Это как? — вскинулся Лютый. — Мол, сделаете — молодцы, а не сделаете да и хрен с вами?

Кривой молча кивнул и поджал губы.

— Списали нас, походу…

В этот момент раздался тяжёлый, гулкий удар.

Дверь в комнату вылетела внутрь, словно её вынесли тараном. Щепки косяка брызнули во все стороны. В проëме стоял Чернов — чёрный костюм, чёрные перчатки, шляпа-котелок чуть сдвинута назад. В правой руке — револьвер, в левой — уже концентрированная тьма.

Лихой успел только вскочить и схватиться за нож.

Выстрел. Голова татуированного разлетелась красным веером. Тело рухнуло на стол, опрокинув кружки.

Тихий потянулся к карману за артефактом. Чернов щëлкнул пальцами — тьма метнулась вперёд тонкой нитью и вошла ему точно в грудь. Мужчина дернулся, захрипел и осел на пол, хватаясь за сердце.

Кривой остался сидеть. Он медленно поднял руки ладонями вверх. Голос его дрогнул:

— Нас послали для переговоров…

— Переговоры? — приподнял одну бровь маг.

— Да, я… мы…

Константин шагнул вперёд, приставил револьвер ко лбу Кривого и нажал на спуск. Выстрел прозвучал почти буднично.

Бах!

Тишина.

Чернов оглядел комнату — кровь на стенах, дым от выстрелов, три тела. Спокойно извлек гильзы, перезарядил барабан и сунул револьвер в кобуру под пиджак.

— Макс! — громко, но без крика позвал он, не оборачиваясь.

В коридоре послышались быстрые шаги. В дверном проёме появился мальчишка — глаза круглые, лицо бледное.

— Дядь Кость… я…

— Заходи и закрой дверь, — ровным голосом сказал Чернов.

Макс шагнул внутрь, аккуратно прикрыл за собой выбитую дверь, хотя та уже едва держалась на одной петле. Взгляд его скользнул по телам.

— Это… они за нами?

Чернов кивнул, достал из внутреннего кармана платок и спокойно вытер руки.

— За нами. — Он посмотрел на мальчишку и едва заметно хмыкнул. — За тобой и мной. Не самый эффективный контингент, но его много. И он дешёвый.

Макс молча кивнул. Губы его были плотно сжаты.

Чернов оглядел комнату ещё раз, словно проверяя, не упустил ли чего.

— Местные стражники приберутся, проведут следствие, но сначала мы с тобой… — тут он достал из внутреннего кармана пиджака другой платок, в котором обнаружился чёрный мел. Он протянул его ученику и произнёс: — Звезда на пять концов. В центре Жи-Го-Рю.

— А так… вы собираетесь… — неуверенно произнёс малец.

— Да, — кивнул ему маг.

— Зачем? Они же….

— Никогда не расслабляйся и всегда изучай своего противника, — вздохнул Константин и кивнул на относительно ровный и чистый участок пола. — Иначе, рано или поздно, он тебя достанет.

— В смысле? — растерялся ученик.

— В прямом. Сейчас узнаем как он их завербовал и почему именно их…

* * *

Вы можете сказать, что я зря взял с собой Макса и во все это втянул.

Однако, как боевой офицер, я имею на этот счёт другое мнение.

Имея за спиной серьезных и могущественных врагов, лучше всего сразу понять, на что они способны и как можно быстрее осознать, что правил нет.

Вы можете возразить: «А как же полиция? Как же аристократическая честь?». А я вам отвечу.

Никак.

Когда на кону земли, власть и деньги, то ничего из этого не имеет для них значения. Полицию можно подкупить. Про честь можно вспомнить на приёме, а до него заниматься самыми подлыми и отвратительными вещами.

Так было, есть и будет.

Пока ваши действия не задевают других власть имущих, в высшем свете вас могу разве что пожурить, да морщить нос завидев на очередном балу.

Поэтому я и взял с собой Макса.

Я знал, что это сильно по нему ударит. Мальчишка, ещё совсем юнец, но я хотел, чтобы он своими глазами видел.

Видел тех, кто пришли убивать. Меня, его, Кузьму.

Им всё равно, что мы по этому поводу думали. Им было без разницы, чего хотел Макс. Им было, по сути, плевать выживет Макс или нет.

И они это сами рассказали.

Сухо, без эмоций, в ритуальном кругу каждый из них рассказал кто их нанял, зачем, что им обещано.

Макс, поначалу, выглядел испуганно. Он дрожащими руками рисовал ритуал. Переминался с ноги на ногу, поглядывал на дверь, но молча делал то, что я говорил. А когда заговорили мертвецы…

Тут-то в нём что-то и щёлкнуло.

Мрачнел, поглядывал на меня, на мертвецов, слушал что они говорили.

Возможно, это стоило бы сделать, когда он подрастёт, но выбора у нас не было.

Убивать нас собирались сейчас.

Наёмники же…

Обычные работники ножа и пистолета. Не одарённые, бывшие вояки, что так и не смогли оставить войну. Они продавали свои услуги тем, кто платил, пока не столкнулись с Зарубиным. Тот был опытным в работе с таким контингентом, поэтому, поначалу, хорошо платил, а затем случился казус. Казус который подставил этих ребят перед органами правопорядка.

Думаю, Зарубин специально подвёл их под это. Возможно, даже доплатил, чтобы тех как следует прижали. Ну, а затем, как полагается аристократам в таких ситуациях, торжественно их спас и навсегда привязал к себе.

Полторы тысячи рублей.

Во столько оценили живого Макса и мёртвого меня.

Сказать, что я расстроился… Нет.

Слава последней, моя сила и мои навыки благодаря моей службе, не являются общественным достоянием. Они не понимали куда сунулись и с кем им придётся иметь дело. По сути, их использовали.

Как пушечное мясо.

Своего рода «проверка боем».

Дальше будут уже серьёзные противники. Готовые к серьёзной драке. Думаю, для того, чтобы избежать разрушений в городе, стоит поговорить с Азимутом. Надо встречать таких ещё вне города.

Что до Макса, то отходил он… Вечер. Да, пожалуй, один вечер он отказывался от варенья и пил пустой чай.

Мы сидели с ним у камина, в маленькой гостиной, и разговаривали. Я ему объяснял, что происходит. Предполагал, что будет дальше, выдавал варианты и…

Знаете, он слушал, молчал, иногда спрашивал односложно: «Почему?» или «А как же царь?». Я отвечал как мог. Старался никого не выставлять в плохом или хорошем виде.

На утро же, он уже спокойно, пусть и без былого задора, завтракал и наворачивал сырники с вареньем.

Быстро отошёл. Без слез и соплей.

После завтрака, заявил, что пойдёт на поиски крыс и мышей для проверки своих артефактов. Я, признаться, думал, что он будет использовать поисковые артефакты, но…

Он меня, в очередной раз, удивил.

Попросил пятнадцать медяков, взял мешок и ушёл.

Да, перед выходом, он первый раз меня спросил: «А боевые заклинания когда будут? Ну, чтобы биться по-настоящему?».

Да, Макс, пусть не телом, но умом, начал взрослеть.

По-настоящему.

* * *

Макс шёл с мешком в руке и задумчиво поглядывал по сторонам. Он уже знал куда идти, поэтому путь занял не так много.

Мальчишка свернул несколько раз, снова вышел к тому же рынку и направил стопы к пекарне без вывески. Снова постучался, заглянул внутрь и обнаружил ту самую полную тётку, что черпаком пересыпала муку в широкое корыто.

— Опять ты? — глянула она на него.

— Ага! — улыбнулся Макс. — Тёть, продай пирожков, а? С капустой квашеной!

Тетка недовольно глянула на него, затем обернулась на кухню и выпрямилась.

— Сава! — крикнула она.

С кухни тут же показался молодой парнишка, с едва заметным пушком под носом.

— Ась?

— Продай пирогов, этому… — тут она кивнула на мальчишку.

— Меня Максом зовут. Мне пяток с капустой квашенной, — протянул деньги он.

Парень без разговоров забрал медяки, пересчитал и скрылся на кухне, откуда вернулся с ещё горячими пирогами. Макс сложил их в мешок, поблагодарил и вышел на улицу.

Выйдя, он глянул на место, где видел ребят и задумчиво поджал губы. Решив не отчаиваться, он направился вокруг рынка, в попытке найти ту ребятню. В итоге, он их нашёл, у небольшого парка, на скамейках за кустами.

— Можно в залив сходить, — произнёс один из близнецов. — Там рыбаки закидушки ставят. Там крючки есть.

— Ну, будут у нас крючки, а ловить как? Не на веревку же их вязать, — хмыкнул Федор. — Надо снасть нормальную. Иначе глупость получиться.

— А может, морду связать? — подала голос Ленка. — Слышала, некоторые вяжут из лозы.

— За «морду» могут и по спине выписать, — подал голос второй близнец. — Городничий сильно ругался. Говорит браконьерство.

— Ну, блин… Так хоть рыбы пожарили бы… — вздохнула девушка.

— Морду ставят надолго. Это дело не быстрое, — пожал плечами Фёдор.

Макс подошёл к ребятам и внимательно оглядел их. Те, заметив его, тоже притихли и рассматривали странного парня.

— Привет, — первым произнёс он. — Вы чего тут? На рыбалку собрались?

— Типа того, — с настороженностью произнёс рыжий и глянул на друзей. — А что?

— Ничего, — пожал плечами Макс и присел на край скамейки. — Думал вы без дела болтаетесь. У меня как раз к вам предложение.

Ребята переглянулись. Один из близнецов толкнул рыжего в бок и кивнул на Макса.

— Чего за предложение?

— Да, вот… Учителю моему задание дали. Крыс с мышами в городе извести. А он мне, значит, перепоручил.

— А мы тут причем? — спросила Лена.

— Ну, я тут големов боевых наделал, — выпрямил спину Макс и откинулся на спинку. — Чтобы они на крыс и мышей охотились. Но, надо проверить их. Чтобы всё правильно работало.

Ребята переглянулись.

— Что, прям големы боевые? Так они же большие! — буркнул один из близнецов.

— Не, эти маленькие. Вот такие, — показал руками Макс. — Они простые, не как армейские, но мышам и крысам хватит.

— А от нас чего надо? — спросил Фёдор.

Макс раскрыл мешок, достал один пирог, а остальное протянул старшему.

— Держи. Вроде как задаток, — произнёс он и откусил пирог. — Мне крыс надо и мышей. По десятку, не меньше. Живых.

Рыжий взял мешок, глянул внутрь и хмыкнул. Глянув на близнецов, он достал каждому по пирогу.

— Ну, а нам какой интерес? — спросил рыжий и откусил пирог сбоку, где была начинка. — Платить будешь?

— Не-а, — мотнул головой Макс. — Я ученик. Мне плата за такое не положена. Я вас с собой на испытания возьму. Поглядите, как големы охотяться.

Глаза старшего мальчишки загорелись. Он глянул на остальных. Те тут же закивали.

— Идёт, только ещё пирогов добавь, — приподнял он угощенье.

— Как получится, — развёл руками Макс. — Мне перепадает редко. Если срастётся, я вам сам напеку.

— А ты умеешь? — спросила Лена.

— Маг должен всё уметь, — гордо заявил Макс и откусил пирог. — Особенно, если это вкусно!

* * *

Да.

Я со спокойной душой отправился в магистрат, чтобы закончить с документами на аренду, а Макс, вместо того, чтобы бегать и искать крыс, подрядил на это местную детвору.

Я, признаться, поначалу, подумал, что ему было просто лень этим заниматься, но затем я понял.

Он просто искал себе друзей.

Тех, с кем можно провести свободное время, искренне веря, что оно у него будет.

Причём как ловко провернул — никакой платы. Просто позвал их на испытания, когда мы отправились на пустырь, за городом.

Испытания… Честно, я считал их излишними, но, всё же, провёл. Как полагалось по технике безопасности из курса артефакторики. Подальше от жилых помещений, желательно без воспламеняющихся материалов поблизости.

Уличная ребятня прикатила две небольшие бочки. В одной сидело полтора десятка мышей, в другой девять крыс. Самый старший, рыжий, доставал длинной приспособой мышь или крысу из бочки и выпускал. Макс же активировал голема, и мы наблюдали как этот паук из стальных палочек и цепочек мгновенно нагонял свою жертву и рвал на части.

Зрелище жестокое. Девчонка, что была с парнями, знатно побледнела, но, не смотря на это, выдержала все испытания. Один голем оказался не годным. Макс затёр хвостик руны, из-за чего он подтормаживал с принятием решений и дергался. В итоге, крыса от него, всё же, сбежала.

Остальные было решено отправить в канализацию, на свободную охоту.

Ограничения мы поставили в пятнадцать километров. Достаточно много, чтобы покрыть центр города и часть складов. Если мероприятие увенчается успехом, будем делать ещё, охватывая и весь город и окрестности.

Сказать, что местная ребятня была впечатлена, это ничего не сказать. Первые испытуемые големы у них вызывали опасения, на седьмом они уже подпрыгивали от удачного прыжка нашей поделки.

Макс…

Макс был само довольство.

Плохо прятал улыбку, поглядывал на ребят и обращался ко мне с почтением, уважительно. Никаких дядя Костя. Только «учитель» и на вы.

Меня это, признаться, позабавило.

Этим же вечером, мы направились к Азимуту в поместье.

Да, затягивать я не собирался. Надо было решать вопрос с каналами, а для этого надо было разыграть наш план.

* * *

Веранда поместья Азимута была залита серым предгрозовым светом. Тяжёлые тучи, что пришли с запада, нависли так низко, что казалось — до них можно дотянуться рукой. Вдалеке уже погромыхивало, а по деревянным перилам то и дело пробегали первые холодные капли. Однако на востоке виднелось ясное небо.

За широким столом, покрытым старой потертой доской нард, сидел Азимут. Перед ним стояла чашка с чаем, пепельница, а в руках он крутил пару кубиков. Он то перекатывал их, то иногда с легким стуком ложил на доску. Лицо его было сосредоточенным и чуть недовольным, словно он уже заранее знал, чем всё закончится.

Чуть в стороне, у самого края веранды, за маленьким чайным столиком сидели Чернов и Макс. Оба держали в руках по чашке горячего чая. Макс дул на свой, то и дело поглядывая то на Азимута, то на небо. К удивлению учителя вазочку с вареньем он игнорировал.

— Дядь Кость… а он точно придёт? — тихо спросил мальчишка в очередной раз.

— Придет, — спокойно ответил Чернов, не отрывая взгляда от доски. — Хотя он и в завязке с азартными играми, но если зовет Азимут, то… Он не откажет.

— А если нет?

— Туч не было, — кивнул на черные тучи учитель. — Он двигает их сюда, чтобы быстро переместиться.

Новый раскат грома прогремел ближе. Стёкла в окнах задрожали.

Азимут недовольно постучал кубиками по доске, потом тяжело вздохнул и пробормотал себе под нос:

— Долго тебя еще ждать, старый хрыч?

И в этот самый момент во дворе полыхнуло.

Яркая, ослепительно-белая молния ударила точно в центр мощёной площадки перед верандой. Раздался оглушительный треск, запахло озоном и чем-то паленым. Из столба света, ещё искрящегося голубыми разрядами, чуть не споткнувшись вывалился человек.

Мужчина в сером, слегка помятом костюме, с причёской, торчащей во все стороны, словно он только что сунул пальцы в розетку. В правой руке он сжимал небольшой саквояж, левой принялся приглаживать волосы, которые тут же вставали обратно.

— Свершилось чудо! — громко, с азартом крикнул он, едва успев затормозить перед ступеньками. — Старый хрен решил на смертном одре взять реванш! Признаться, я думал в следующий раз мы увидимся на твоих похоронах!

Мужчина взбежал по ступенькам, поставил саквояж на пол и, не спрашивая разрешения, плюхнулся на стул напротив Азимута.

— Я ожидал чего угодно, честно, — Он потёр ладони и хищно улыбнулся. Язва, склероз, катаракта… Но чтобы ты позвал меня в нарды⁈ Я удивлен, польщен, растерян и…

Тут Азимут молча положил перед ним два кубика. Ни слова. Только взгляд — тяжёлый, сосредоточенный.

Эскулап хмыкнул, взял кубики и пару секунд рассматривал Рожкова, совершенно не обращая внимания на Константина и ученика. Затем он так же молча бросил кубики.

Два шестерки.

— Какая неожиданность, — буркнул Азимут, глянув на кубики.

Чернов тихо усмехнулся. Макс тут же наклонился к учителю и спросил:

— Это тот лекарь, про которого вы говорили?

— Он, — кивнул Константин. — Михаил Валерьянович Кнауф. Мы звали его Эскулапом. Маг воздуха. Один из сильнейших, кого я видел.

— А это он навел грозу?

— Он. Специально, чтобы пройти через разряды молний, — спокойно ответил учитель и пригубил чаю. Его взгляд сместился на тучи, что уже начали редеть и сдвигаться в сторону.

— А как он… Это больно?

— Больно и неприятно, — кивнул Чернов, поглядывая на двух стариков, что уже начали партию. — Видимо, его это не останавливает.

Макс удивленно глянул на учителя, а затем на Эскулапа, который уже азартно бросал кости.

Игра пошла жёстко. Кубики стучали, фишки переставлялись. Азимут играл сосредоточенно, почти молча. Эскулап — громко, с комментариями и подколками.

— Видимо тебя жизнь ничему не учит, — смеялся он после очередного удачного хода. — Ты реально думал, что мне не выпадет четверка?

Азимут молчал, только хмурился сильнее.

Через двадцать минут Рожков окончательно. Опять. Он тяжело откинулся на спинку стула, достал платок и вытер лоб, а затем взял чашку с чаем.

Эскулап же с довольной миной потянулся, достал саквояж и вытащил кожаный пенал.

— Честно, я думал ты все. Окончательно опустил руки, — произнес он, открыл его и вытащил табачную трубку. — Столько проигрывать и все равно биться — это отдельный вид искусства…

Забив трубку, он создал на пальце огонек и принялся попыхивать сизым дымом.

— Ну, или сексуальная девиация.

Азимут цокнул языком и покосился на Чернова. Эскулап проследил за его взглядом и расплылся в улыбке.

— Ба! Костя! — спохватился Кнауф и поднялся. — Прости родной, я действительно настолько увлекся, что даже…

— Ничего, — усмехнулся Константин. — Я понимаю. Сколько вы не играли?

— Лет двадцать, наверное, — пожал плечами целитель.

— Восемнадцать, — подал голос Азимут. — Восемнадцать лет, четыре месяца и три дня.

— Ты считаешь дни, — расплылся в улыбке Михаил. — Это так мило, Гоша…

— Пошел к черту, — буркнул Азимут и отвернулся.

Эскулап тихо рассмеялся, пыхнул трубкой и снова попытался пригладить торчащие во все стороны волосы, по которым нет-нет, да пробегала искорка.

— Оно того точно стоило, Гош, — произнес мужчина и уселся обратно за стол. — Ей богу, достойных противников все меньше. Знаешь, в столице почти нигде не играют в нарды. Все пасьянсы, мульки и всякая карточная муть. Покер, вот, притащили из-за океана.

— И как тебе? — без особого интереса спросил Азимут.

— Забавно, но не более того. Мало стратегии, больше игра на лжи. А я ложь, ты же знаешь, в любой момент могу заметить.

Тут он покосился на нарды, на хмурого Азимута и, нагнувшись к старому знакомому произнес:

— Дабы закрепить результат и запомнить как следует мгновения унижения, я предлагаю…

— А можно я! — поднял руку Макс.

На мальчишке скрестились взгляды трех опытных магов.

— Ты умеешь играть в нарды? — приподнял одну бровь Чернов.

— Ну-у-у-у… — протянул ученик. — Не то, чтобы умею. Скорее смотрел много. Правила знаю.

Азимут хрюкнул, поднялся из-за стола и сделал приглашающий жест.

— Прошу. Не хочу быть сегодня единственным униженным этим коновалом, — произнес он и присел рядом с Черновым.

Эскулап дождался когда мальчишка сядет и протянул ему кости.

— Прошу молодой человек. Я дам вам фору…

Макс взял кубики, бросил и улыбнулся, когда ему выпал дубль пятерок.

— Первый дубль, с головы можно два раза взять… — произнес он, взял одну фишку и поставил на пять. Второй он прошелся через все поле и вошел в дом Эскулапа, встав на тройку.

— Хорошо… очень разумно, — кивнул Михаил и взял кости. — Мне надо всего лишь не выбросить дубль троек. А это, хочу заметить, крайне маловероятно.

Мужчина взял кости, бросил их и замер, обнаружив на них две тройки.

— Маловероятно — это не невозможно, — усмехнулся Макс, поднялся и подошел к столу где сидел Чернов с Рожковым. Забрав свой чай и вазочку с вареньем, он вернулся назад и бросил кости. — Так… Теперь мы поступим вот так…

Игра продолжилась и с каждым ходом Эскулап становился все мрачнее и мрачнее. Азимут несколько раз порывался встать, посмотреть или вмешаться, но Константин его одергивал.

— Не лезь, — ворчал он. — Для нас не имеет значения, выиграет он или проиграет.

Рожков недовольно пыхтел, косился то на Макса, то на Кнауфа, но не вмешивался. Чернов же его отвлекал как мог.

— Мы, кстати, големов до ума довели, — произнес он. — Правда все пошло немного не так, как запланировано.

— В смысле?

— Городничий пару лет назад указ, оказывается издавал. За каждую убитую крысу два медяка. За мышь по одному.

— Что-то такое было, — кивнул Георгий. — Я особо не вникал.

— Ну, теперь местная ребятня бегает за нашими големами и собирает дохлых крыс и мышей, — усмехнулся Чернов. — Эта ребятня — знакомые Макса.

— М-м-м… — кивнул Азимут. — Да, видел. Твой перед ними кобенился. На стуле катался.

— И взял на испытания. Поглазеть на големов. Ну, они и сообразили, как заработать на этом.

— Надо сказать городничему, чтобы закрыл лавочку, — буркнул старик. — У нас столько крыс и мышей, что никакого бюджета на крыс не хватит.

— Возможно, ты прав, — кивнул Чернов и глянул на Эскулапа.

Тот встал из-за стола и растерянно уставился на Макса.

— Это… как это… — его взгляд скользнул на Чернова и Рожкова.

Азимут поднялся и глянул на доску.

— Марс, Миша… — с улыбкой до ушей произнес Георгий. — Пацан поставил тебе марс!

— Кости! Зачарованные кости, да? — схватил он костяшки и принялся из осматривать, обнюхивать и даже лизнул. — Вы сделали…

— Можешь тащить блокиратор магии, — буркнул Рожков и уселся на свое место. Взяв чашку с чаем он пригубил и добавил: — Тебе есть чему у меня поучиться.

— Пацану просто повезло. Дуракам всегда везет, — произнес он, а затем глянул на друга. — И чему у тебя вообще можно научиться? Ты…

— Я умею проигрывать, Миша… — усмехнулся Азимут и с довольной миной пригубил чаю.

Эскулап засопел, покосился на мальчишку, что трескал варенье ложкой и громко прихлебывал из чашки, после его произнес:

— Еще раз!

Макс кивнул, взял кости и снова бросил на доску.

— Дубль пятерок, — произнес он и повторил свой же ход. Одна фишка на пять в доме, вторая на три в доме у Эскулапа.

Тот засопел, сел на место и взял кости. Он сосредоточенно глянул на Макса и подул на кости в кулаке.

— Выкинуть два раза дубль троек… — тут он бросил кости и растерянно уставился на две тройки.

— Что-то ты какой-то невезучий, дядь… — усмехнулся мальчишка, забрал кости и бросил снова.

От автора:

Дамы и господа! Автор отметил ДР, отошел и работает. Да, предстоят поездки, проды будут, но есть обстоятельства. Прошу понять и простить. Произведение не бросается, а приключения Макса только набирают оборот. К черту коммерцию! Давайте по доброму улыбнемся!