— М-м-м-мда, — протянул Азимут, задумчиво разглядывая алюминиевую пластину, на которой находилось несколько рун и отпечаток каналов Макса.

Сам по себе отпечаток среза канала был довольно сложной формы. Круг с прямоугольными выступами по радиусу.

— Ничего не напоминает? — глянул он на такого же задумчивого Чернова.

Константин в очередной раз глянул на получившийся результат, после ритуала, и кивнул.

— Срез нарезного ствола, — буркнул он.

Оба мага покосились на Макса, что сидел с ними за столом, с вазочкой варенья. Мальчишка поставил еë прямо перед собой, оставив остальных с пустым чаем, и без зазрения совести уплетал.

— Есть идеи, что с этим делать? — спросил учитель.

— Пороть его надо…

— Я про каналы.

— Ну-у-у-у… — вздохнул Азимут. — Давай размышлять логически.

Георгий пригубил чаю и задумчиво кивнул.

— У нас есть хороший резерв для старта, и каналы. Довольно широкие, но, имеющие специфический профиль, — начал вслух рассуждать он. — Если исходить из банальной практичности, то у него не будет проблем до того момента, пока он не замахнется на заклинания третьего порядка. Возьмется за третий порядок — пойдет сильная дрожь и будет всë рассыпаться.

— Согласен, — кивнул Чернов и тоже пригубил чаю.

— Если бы резерв был не такой большой, то тут и думать было бы нечего. Он бы просто не дотянул до третьего порядка и спокойно бы себе работал на уровне второго. Однако, потенциал располагает… — тут он глянул на старого друга и продолжил: — Проблема в том, что в его каналах слишком много углов. Восемь выступов по четыре угла на каждый. И того тридцать два угла.

— Слишком много, — кивнул Константин.

— Переделать сечение каналов, в теории, можно, но…

— Можно натворить ещë больше дел, — вставил учитель.

— Согласен. Это не безопасно и, более того… Бессмысленно.

— Варианты?

Тут Азимут хмыкнул, покосился на мальчишку, что облизнул ложку и пригубил чаю, а затем произнëс:

— Чисто теоретически, можно попробовать не менять сечение его каналов. Можно попробовать изменить сам канал.

— О чëм ты? — нахмурился Чернов.

— Ствол… — глянул на него Рожков. — Насечки в стволе идут по радиусу, заворачивают пулю, так?

Константин умолк секунд на десять. Он отпил чаю, покосился на мальчишку, а затем глянул на друга.

— Выход силы будет закручен по спирали, — неуверенно произнëс он. — Тогда, получается, что…

— Сечение будет с углами, но вот выход силы, будет ровным. Правда, тут тебе придётся знатно повозиться, чтобы у него был хороший контроль. Да и каналы от такой нагрузки будут подгорать.

— Тренировка на предел выхода, — кивнул Чернов, уже прикидывая что-то в голове.

— Да, но это вполне рабочий вариант, — кивнул Азимут, пригубил чаю и произнëс: — Помнишь, на востоке? Ишикото… как его там звали?

— Не помню как звали, но ветер у него был безумно быстрый, — закивал Константин. — Я таких лезвий за всю жизнь больше не видел. Сначала удар, а потом всплеск.

— Может быть, тогда дело было не в сродстве с воздухом, а в каналах? — задумчиво спросил Азимут. — Просто, по идее, если канал с силой, будет с нарезами, то и само заклинание должно быть…

— Очень может быть, — кивнул Чернов и уставился на Макса, что ложкой наливал чай в опустевшую вазочку с вареньем, чтобы вымыть из неë последние остатки.

Парень заметил, как на нëм скрестились взгляды, после чего смутился и спросил:

— Чего? Я не вылизываю! — после пары секунд внимания обоих магов, он добавил: — Ну, не пропадать же!

— Как ты его ешь в таких количествах? — хмуро спросил Георгий. — Оно ведь кислит!

— Тю! Тоже мне кислит, — фыркнул Макс. — Это разве кислит? Оно ведь сладкое!

Чернов недовольно закатил глаза, а затем произнëс:

— Макс, принеси нам свой артефакт.

— Какой? — нахмурился мальчишка.

— Который от крыс, — кивнул на дверь мужчина.

Ученик глянул в вазочку, а затем неохотно поднялся и поплëлся в сторону двери в подвал, куда они перенесли все инструменты и оборудование из Бурлака, который уже умудрились продать.

— С чего начнёшь? — спросил Азимут, стоило парнишке скрыться. — У него есть предрасположенность?

— Пока нет, но я наблюдаю, — мотнул головой друг. — Явных признаков нет. Я думал, он будет с явной предрасположенностью к огню, как отец. Но…

— Интересно, — хмыкнул Азимут. — Дашь основные четыре стихии?

— Да, огонь, вода, земля и воздух. По простейшему атакующему, а там посмотрим, что ему будет ближе к душе.

— Свет и тьма? — приподнял одну бровь маг.

— Нет… пока нет, — смутился Чернов. — Не хочу его в это втягивать.

— Как знаешь, — пожал плечами Георгий, пригубил чаю и спросил: — Ты сможешь его каналы закрутить?

Константин задумчиво поджал губы, а затем неуверенно кивнул.

— Думаю да. Но, я бы доверился профессионалу.

— Я бы тоже позвал Эскулапа, — кивнул ему друг.

Чернов несколько секунд молчал, после чего спросил:

— Думаешь, он приедет? Я, если честно, понятия не имею где его искать. Может быть ты…

Азимут недовольно фыркнул, несколько секунд молчал, после чего буркнул:

— Ты решил конкретно на шею мне сесть, да?

— Нет, просто…

— Да, ученик, Женин сын, но это ты взялся его поставить на ноги, а не я.

— Возможно, — кивнул Чернов. — Но разве тебе не интересно? Можешь просто его позвать и…

Рожков недовольно фыркнул, пригубил чаю и откинулся на спинку стула.

— Ты сам прекрасно знаешь, что это невозможно.

— Он не отвечает на твой зов?

— Нет. Нет смысла его звать. Я никогда его не выиграю. Это просто… — тут Азимут недовольно вздохнул.

— Это просто нарды, — пожал плечами Константин. — И ты позовëшь его не для того, чтобы выиграть. Ты позовëшь, чтобы он помог Максу. Многоходовочка.

Георгий недовольно зыркнул на Константина, хмыкнул и кивнул.

— Если так смотреть, то…

В этот момент, в комнату вошёл Макс, за спиной которого появился Кузьма.

— Господа, ещё чаю? — спросил старик, оглядев стол.

— Будь так добр, — кивнул Константин. — Чёрного, с бергамотом.

— И варенья! — вставил Макс, усаживаясь за стол, с кучей металлических палочек, что были скреплены тонкой цепью.

— Это что за… — начал было Рожков.

— Интереснейшая штука, — хмыкнул Чернов. — Нам на ремонт принесли такую, когда мы офеней изображали в деревне. Макс её поправил и перечертил руны. Взгляни.

Азимут взял странный артефакт и принялся рассматривать руны. И, чем дольше он их рассматривал, тем удивлëннее становилось выражение его лица.

— Как тебе такая идея, а? — усмехнулся Чернов. — Боевой голем, на примитивных рунах с чёткой логикой.

— Спорно, — задумчиво произнёс Рожков. — Логика на размер, так?

— Так.

— А если она на размер, то под раздачу пойдут и куры, и кошки. Ладно, на человека он не среагирует, но вот младенец тоже может пойти за цель.

— Сюда можно добавить ограничение на территорию, — произнес Чернов. — Городничий говорил про крыс в канализации. Если туда запустить несколько таких и ограничить их подземным вариантом, то…

— Крысы не настолько тупы. Они переселяться наверх, в дома жителей, — покачал головой маг. — В канализации будет тишь и гладь, а в городе полный хаос с нашествием крыс и мышей.

Константин нахмурился и покосился на артефакт в руках друга.

— Не ищи легких путей. Сделай наведение не на размер, а по крови. Крысиная кровь крайне специфична, её будет очень хорошо видно в магическом спектре. Тут хоть и примитивные руны, но они вполне должны потянуть такую конструкцию. Только наводку проверь, чтобы резонанс не пошёл.

— А как наведение по крови делать? — подал голос Макс. — Я только по размеру умею. Через связку «Гро-Тол-Дум».

— Ты давал ему ориентацию и целенаведение? — глянул на Чернова Георгий.

— Нет. Да и зачем? Это же не…

— А ты сам хоть что-то по этой теме помнишь? — перебил его Рожков.

Константин кашлянул, отвёл взгляд и произнёс:

— Если ты не забыл, я боевой маг. А целенаведение и, тем более, автоматизация — это артефактный курс для общих магов или артефакторов. А это…

— Не входило в твою программу, а самообразовываться тебе было некогда, — с усмешкой буркнул Азимут и глянул на Макса. — Завтра придёшь ко мне. Прочитаешь пару работ по этой теме и кое-что попробуем, в качестве первого задания.

— Угу, — кивнул Макс и вытянул шею, заметив в проходе Кузьму с подносом, на котором возвышался пузатый чайник и вазочка с вареньем.

Старичок подошёл к столу и поставил рядом с мальчишкой чайник. Вазочку с вареньем он поставил на середину стола, после чего удалился.

— Я налью, — произнёс Макс, поднялся и взял чайник. Стараясь держать спину прямо, он подошёл к Чернову и налил чаю, после чего добавил в чашку Рожкову.

— Хоть какие-то манеры, — хмыкнул Азимут взял чашку и остановил свой взгляд на чайнике, что мальчишка поставил посреди стола. Вазочку же он передвинул к себе. Наблюдая, как ученик друга зачерпнул ложку сливового варенья, он недовольно буркнул: — Будешь есть столько варенья — в кишках забродит и ты лопнешь!

Макс проглотил, пригубил чаю и с усмешкой произнёс:

— А вы подальше отодвиньтесь, чтобы не забрызгало!

* * *

Эскулап.

Так мы его называли, но на самом деле, звали его Михаил Валерьянович Кнауф.

Он был нашим медиком в отряде, в обеих войнах. Крайне скрупулëзный и, главное, воспитанный человек. Он всегда был спокойным, вежливо отвечал, но стоило ему сесть за азартные игры, как что-то в нём щëлкало.

Честное слово, я слышал от него маты и ругань только за картами, нардами или костями. И да, в этом он был настоящий профессионал. Гоша же…

Гоша не любил карты или кости. Он больше тяготел к стратегии и, поэтому, частенько поигрывал в шахматы. Однако, в нашем отряде никто в шахматы не играл, поэтому ему пришлось начать играть в нарды.

И тут нашла коса на камень.

Наш Эскулап и Азимут сошлись в нардах не на жизнь, а на смерть.

Азимут брал стратегией, продуманностью ходов, подсчëтом вероятностей, закрытием ходов, а Эскулап в наглую разбивал его изумительным везением и дублями.

Как же бесился с этого Гоша, вы бы знали.

Дошло до того, что один раз он заставил Эскулапа играть с блокиратором магии, заподозрив соратника в банальном жульничестве. Это было в конце войны и тогда Эскулап оставил Рожкова с «марсом». Два раза подряд.

Да-а-а-а, были времена.

Честно, не могу назвать себя профессионалом, но кое-что я в нардах смыслил. Гоша меня всегда делал со счетом примерно восемь партий из десяти.

Миша же, всегда оставлял меня в дураках.

Знаете, что самое забавное?

Все прекрасно знали, что с Эскулапом играть бесполезно. Однако, все так же прекрасно понимали, что стоит угодить на больничную койку, к нему в лазарет, как у тебя пропадал всякий выбор. Играли все.

Самое противное, в тех играх, было то, что проигрывали всë, что было. А когда кончались сбережения, в ход шли игры на перевязку без обезболивания.

А вы думали мы его просто так «Эскулапом» называли?

Не-е-е-ет. Этот умник, при всём его удивительном таланте, умудрялся как следует отрываться за каждое ранение.

Что же до Макса…

Пока я нанëс визит Городничему, взял первую заявку и заказал у местного кузнеца заготовки под наших боевых големов, Макс направился к Гоше, где изучал основы поисковых заклинаний и артефактное целенаведение.

Зная Азимута очень давно, я был уверен, что он найдёт подход к Максу. Уже позже, я выяснил как он заставил его три дня, с перерывами на сон и еду, тренировать основу поисковых заклинаний.

Варенье, дамы и господа.

Он спрятал от него ананасовое варенье.

Спросите откуда у него оно и кому придет в голову делать варенье из ананасов?

Всё просто.

Его не было, но Макс оббегал всё поместье, потом окрестности, а после и город, в поисках варенья из ананасов.

Если честно, я не знаю, что он ему сказал и как объяснил что такое ананас, но Макса проняло.

Честно, я старался не смеяться, но он повторял простецкий ритуал, с одной пентаграммой, в каждом квартале, по пять раз, проверяя нет ли тут банки варенья с нужной ему меткой.

Сам Макс, кстати, уже после ученичества рассказывал, что его больше увлёк сам процесс поиска сокровища, нежели какой-то непонятный ананас.

Сокровище он, конечно, нашёл, но только на третий день, когда заподозрил, что никакого варенья из ананасов не было. Гоша подсунул ему в качестве награды большую банку малинового варенья, объяснив это тем, что ему надоело ждать, пока тот найдёт ананасовое.

Макс, конечно, расстроился, но долго горевать ему было некогда.

Я насел на него с артефактом от крыс и мышей. Тем более, заготовки были уже готовы. Придумать вознаграждение или заинтересовать его у меня сразу не получилось. Он юлил, делал всё медленно, из-под палки. Стоило мне отойти или отправиться к Гоше, как он тут же находил предлог свалить из дома.

Собственно, на улице он и получил то, что мне было нужно.

Мотивацию.

* * *

— Крайне настоятельно прошу вас потерпеть до обеда, — произнëс Кузьма, наблюдая как Макс завязывает ботинки.

— Да я так, прогуляться, — глянул на него Макс.

— Три медных монеты, — спокойно произнëс слуга, глядя на мальчишку.

Мальчишка хмуро глянул на Кузьму и недовольно буркнул:

— Да, я так… посмотреть.

— И всë же повторю: настоятельно прошу вас потерпеть до обеда, — повторил старичок.

Макс завязал шнурок, кивнул и выскользнул из дома.

— Ага, потерпеть, — проворчал он. — Дядя Костя вернëтся — хрен отвертишься от этих железяк.

Тут он достал монеты из кармана и глянул на них.

— А пирог сам себя не купит.

Мальчишка вышел на улицу, глянул по сторонам и втянул носом воздух, стараясь поймать ароматы местной пекарни. Ничего не учуяв, он двинул по улице, поглядывая по сторонам.

Квартал, второй, третий.

Макс просто слонялся по улицам, внимательно поглядывая на вывески редких лавок.

Аромат выпечки он почуял через десяток кварталов, а после поворота за угол, он обнаружил пусть небольшой, но рынок.

— Та-а-а-ак, — протянул он, огляделся по сторонам, но никакой вывески он не заметил.

Парень направился в сторону рынка, но тут его взгляд зацепился за капитальный каменный дом. Узкий, в два этажа, но с мощной трубой, от которого и несло свежим хлебом.

Быстро подойдя к нему, он постучался и заглянул внутрь.

— Есть кто?

В прихожей парнишка заметил несколько мешков с мукой и корзинку с яйцами.

— Тебе чего? — выглянула в прихожую женщина в фартуке и с закатанными рукавами. Руки были перепачканы мукой. — Чьих будешь?

— Меня Максом зовут, — улыбнулся парнишка. — Хотел пирог взять какой-нибудь.

Женщина оглядела мальчишку, остановив взгляд на руке, где было три медяка.

— Наша лавка на рынке, у молочного ряда, — буркнула она.

— Так, не местный я, — признался Макс. — Рынок у вас большой, а я не знаю где у вас молочный ряд.

Женщина недовольно хмыкнула, ещë раз глянула на три медяка и вздохнула.

— С картошкой или капустой? — спросила она.

— А капуста квашеная или…

— Квашеная, — кивнула она.

— Тогда с капустой! — расплылся в улыбке Макс.

Женщина скрылась в соседней комнате и вынесла ему пирог. Макс расплатился, поблагодарил и выскочил на улицу.

— Вот это я понимаю пирог! — заявил он, рассматривая его.

Изделие никак не тянуло на «пирожок». Размер был в полторы кисти Макса, а когда он его разломил, то обнаружил, что тот не только пропечëн, но и начинки в нëм предостаточно.

Мальчишка тут же впился зубами в ароматную выпечку и заурчал от удовольствия.

— Не чета нашим, — произнëс он с удовольствием.

— Ля! Это кто? — раздался голос справа.

Макс снова откусил пирог и глянул в ту сторону.

Четверо ребят на углу, у каких-то бочек, разглядывали его с интересом. Высокий рыжий парнишка, двое русых близнецов и одна девчонка со светло-русой косой.

— Ты кто? Откуда будешь? спросил рыжий, восседавший на стареньком стуле со спинкой, что поскрипывал под ним

Мальчишка проглотил, снова откусил пирог и подошëл к ним, разглядывая незнакомцев. Прилично одетые, на уличное отребье не похожи.

— Макс, — ответил он. — Симочкин. А вы кто?

— Фëдор, — отозвался рыжий и кивнул на братьев. — Это Сашка с Серëгой и Ленка.

— Мы тебя не видели раньше, — произнëс один из близнецов.

— Ты не местный. Откуда приехал? — спросил второй.

Макс задумчиво оглядел ребят, пожал плечами и сказал:

— Из столицы.

Ребята переглянулись, рыжий же парнишка фыркнул и с усмешкой спросил:

— Что? Прямо вот так? Из столицы?

Макс откусил пирог и молча кивнул.

— А здесь что делаешь? — спросила девчонка. — Родителей сослали?

— Не, я с учителем приехал, — ответил Макс, глянул на половинку пирога с капустой и протянул Лене. — Будешь?

Та глянула на пирог, потом на парней и мотнула головой.

— Из благородных? — спросил рыжий хмурясь. — Что за учитель такой?

— Маг. Я у него в учениках, — ответил Макс и откусил уже от второй половины пирога.

Мальчишки переглянулись.

— У нас маг один, — произнес то ли Александр, то ли Сергей. — Он учеников не берëт. В поместье своем сидит.

— Врëт, — кивнул второй. — Цену себе набивает.

Макс усмехнулся.

— Я вас не звал. Сами спросили, — ответил он и снова откусил пирог.

— Если учишься — покажи что-нибудь! — сложил руки на груди Фëдор. — Или ты так… Портки магу своему стираешь?

Мальчишка недовольно поджал губы, оглядел ребят и снова откусил пирог.

— Что? Не можешь? — скривил губы Фëдор. — А зачем врëшь тогда?

— Столичный, — буркнул один близнец.

— Пофорсить решил, — кивнул второй.

Макс же глянул на остатки теста без начинки, что у него остались в руках, с показной небрежностью бросил их в угол и отряхнул руки.

— Время сколько? — спросил он и глянул на небо, пытаясь прикинуть который час по солнцу.

— Часа три уже, — подала голос Лена.

— Пора мне, — произнëс Макс и кивнул на рыжего, что сидел на старом, обшарпанном стуле. — Дай!

— Чего?

— Стул, говорю дай.

— Зачем? — удивился Фëдор.

— Лень домой пешком идти, — со скучающим видом произнес Макс.

Федор поднялся, растерянно глянул на ребят и отдал ему стул.

Ученик мага же поставил его спинкой от себя, уселся на него, взявшись руками за спинку, поджал ноги и ударил по ножкам ногами, словно он не на стуле, а на кобыле.

— Пошла!

В этот момент, ножа стула согнулась под действием трансмутации и телекинеза и выставилась вперед. Сначала неторопливо, но затем более уверенно стул зашагал прочь от рынка.

Мальчишки с открытым ртом наблюдали за Максом, что с прямой спиной ехал на стуле по улице, совершенно не видя его лица.

По лбу ученика бежал пот, нижнюю губу он прикусил, но продолжал одновременно сгибать четыре ножки под действием трансмутации и телекинеза.

Гордо, с достоинством, не забывая кивать прохожим, что смотрели на него, как на явление царя в глухомани.

* * *

Позёр!

В этом и был весь Макс.

Сделать наконец десяток големов с контролем на кровь и избавить жителей от крыс и мышей?

Нет! Это ведь скучно!

Трансмутацию чистой силой и телекинез на каждую ножку? Восемь заклинаний с точным расчетом, чтобы повыделываться перед сверстниками?

Конечно — да!

Ему было важнее показать свою значимость. Получить удовлетворение от раскрытых ртов, чем сделать что-то реально полезное.

Да, я понимаю, что он был ребëнком. Понимаю, что все мы разные и общественное признание в какой-то момент может быть важнее для человека, чем его сила, чем достижения или финансовое состояние. Но…

Когда до меня дошли слухи, о его «покатушках» на стуле через центр города, я изрядно рассердился.

Големов он делает из-под палки. И при этом на стуле катается!

Вылилось это всë в то, что я запретил ему выходить из подвала, пока он не закончит всех големов. Пригрозил, что есть и спать он будет там. В сыром экранированном помещении.

И знаете, что?

Один день наказания и ужинали мы уже все вместе, в столовой.

Он закончил за день.

После ужина, за чаем он в наглую, в ультимативной форме потребовал варенья. Причем не сливового, а малинового, которое я отдал Кузьме, чтобы тот его за раз не слопал.

На следующий день мы договорились испытать боевых големов, в карьере рядом с городом. Макс взялся наловить десяток крыс и мышей, чтобы опробовать каждого голема.

Однако, уже вечером пришлось перенести наши испытания.

Азимут подал сигнал.

В Сургут приехали люди.

И они приехали за нами.