Константи задумчиво поглядел в жестяную миску, где большой горкой, выше краев, была навалена каша с мясом, а потом поднял взгляд на их фургончик, что при помощи пары обрезов мешковины, а также вытащенного с машины станка, превратился в небольшую лавку-мастерскую.

— Куда мы теперь, Константин Александрович? -спросил Кузьма с точно такой же миской.

— Думаю, — спокойно ответил Чернов и перевëл взгляд на Макса.

Мальчишка вертел в руках железный прут, расплющенный на обоих концах.

— Есть какие-то места, куда мы должны заехать? — спросил слуга и сунул ложку в рот.

— Полно.

— Тогда, в чëм же проблема? — спросил старик, когда прожевал.

— В нëм, — кивнул на Макса, что уже открыл тетрадь, в которую заносил руны, и задумчиво водил пальцем.

— Места нельзя посещать с ним? — спросил Кузьма.

— Можно. Вопрос в том, в какое место мы пойдëм сперва, — произнëс учитель, переведя взгляд на очередь из десятка мужиков. Он задумчиво почесал подбородок и перевëл взгляд на телеги, что стояли в соседнем ряду.

На них располагались точно такие же мужики, что и в очереди, но на телегах был товар. У кого зерно, кто-то приехал на торг с овощами или бочками солений. Были и те, кто привëз мëд, а также отмотки теплой шерсти.

Среди всего этого разнообразия, выделялись несколько шатров торговцев, что привезли на торг то, что трудно было достать в окрестностях: металлические изделия и другие редкие товары.

— Это имеет большое значение? — глянул на него Кузьма.

— Да, — кивнул Чернов и указал на Макса. — Мы всего неделю в пути, а он освоил порядка пятидесяти рун.

— Это много?

— Если бы он просто выучил их названия и смог отличать — нет, но он ими пользуется, — задумчиво произнес маг. — Я смотрел, что ему несут в ремонт. Там есть руны, которых даже я не знаю, но он их восстанавливает.

Кузьма глянул на мальчишку, что прикусив нижнюю губу, при помощи надфиля, правил глубину руны на железном блюде.

— Вас пугают его успехи? — спросил слуга вежливым тоном.

— Меня пугают мои компетенции, — хмыкнул Чернов. — Я не артефактор и знаком с этой наукой постольку, поскольку… Больше, чем может дать Мойша, я ему вряд ли дам.

Кузьма глянул на мальчишку, что вернул артефакт и забрал деньги, после чего принял у другого мужика следующую деревенскую поделку, в виде деревянной женской куклы.

— Тогда, может быть, начнëте его обучать тому, что вы умеете лучше всего? — пожал плечами старик и закинул в рот ложку каши.

— За что рубль⁈ — раздался голос недовольного мужика, которому Макс вернул артефакт. — Ты ж не сделал ничего!

— Краска потрачена, и руну я поправил, которую вы затëрли, — недовольно буркнул Макс.

Заметив это, Чернов поднялся и подошëл к мальчишке. Молча забрал артефакт, а затем достал коробок спичек. Чиркнув на глазах мужика, он поднëс огонëк к артефакту и тот начал резко отклоняться.

— Артефакт работает, — спокойно произнëс он и сунул обратно в руки деревянную куклу. — Но, делать из дерева артефакт от пожаров — так себе идея.

Мужчина недовольно зыркнул на мага, потом на мальчишку и молча удалился. Макс же глянул на следующего, мнущегося возле него, мужчину и кивнул:

— Что у тебя?

— Дык… Мышья погибель, — произнёс тот и протянул странную конструкцию из стальных колец и металлических прутков разного диаметра.

Макс взял артефакт, повертел в руках, а мужчина, тем временем, принялся рассказывать:

— В амбар ложили. Знатно мышей била, а по этой весне — никак. Вообще, не шевельнëтся…

Чернов нахмурился. Он забрал у Макса артефакт, всмотрелся в потертые, местами поцарапанные, руны и удивленно вскинул брови.

— Это что? — спросил мальчишка.

— Это маленький боевой голем, — произнëс маг. — Если я ничего не путаю…

Он внимательно осмотрел все руны, поскреб ногтем знаки на кольцах и кивнул.

— Точно он, — вынес вердикт маг и глянул на мужика. — Только мышей гонял?

— Не, раньше и котов гонял, и ласку. Но мы его в амбаре держали, чтоб, значит, мышей гонял. А по весне — всë.

— Долго служил?

— Так, почти десять лет, верой и правдой, — закивал мужчина.

Чернов задумчиво покивал и глянул на мальчишку.

— Руны выправи. Где глубокие царапины — затри, чтобы глубина была по всей поверхности одинакова. Краску бери Амурскую, — тут он умолк, раздумывая, а потом произнëс: — И руны в тетрадь перенеси. Пригодятся.

Мальчишка кивнул и развернулся к верстаку.

— Так, это… — неуверенно произнëс мужчина. — Только у меня рубль, больше нету.

— Тут, блин, работы на три часа, какой рубль? — проворчал мальчишка.

— Макс, кто голосил, что артефакты ремонтируешь за рубль? — спросил Константин.

— Так то вчера было, а тут…

— Сам назначил цену, сам и отвечай, — оборвал его маг и глянул на мужика. — Рубль сказано — рубль взято.

Тот сразу заулыбался, глянул на других мужиков, что одобрительно закивали головами, и весело проговорил:

— Благодарствую.

Чернов снова вернулся к Кузьме, уселся рядом и взял в руки миску.

— Справедливо, — заметил старик, что уже доедал кашу.

Константин хмыкнул и произнёс:

— Сегодня ночуем и двинем дальше. Торг завтра разъезжаться будет.

* * *

Макс сидел у костра и задумчиво тыкал тонкой длинной палкой в угли. Рядом с ним стояла кружка с горячим чаем, а на колене лежала фотография женщины.

— Дядя Костя сказал, что по закону, продавать может только обученный артефактор, — произнëс он, рассказывая нюансы своей работы. — Ну, или маг, что экзамены сдал. Потому, на торге он запретил продавать то, что я наделал в дороге. А по деревням особо не берут.

Малец резко толкнул большую головешку, отчего в темноте к небу полетели оранжевые светлячки.

— У нас, под лавкой моей, уже три десятка колодезных артефактов штук двадцать от пожара, — проворчал он. — Тут бы всë сбыли, а нельзя.

Мальчишка вздохнул и продолжил:

— А ещë, дед Кузьма плов готовить не умеет. У него не плов, а каша рисовая, с мясом. Ни рис не промыл, ни мясо заранее не обжарил, — проворчал мальчишка. — Оно, на голодный желудок, сойдëт, но кто ж так плов готовит? Вредительство какое-то…

В этот момент, из тьмы вышел Константин. Он подошëл к костру, глянул на Макса, что тут же убрал фотографию за пазуху, и уселся почти напротив.

С минуту, они оба сидели молча, после чего Чернов наконец спросил:

— Ну, и чего дуешься?

— Не дуюсь я, — проворчал Макс.

— Говори, что не устраивает?

Макс секунд десять молчал, после чего всë же произнëс:

— Что за законы такие, что только мы их соблюдать должны?

— Ты о чëм?

— Ну, вот с артефактами. Я видел, как после моего ремонта, мужики эти артефакты сами продавали. Им торговать можно, а нам нельзя?

— Это простые крестьяне и деревенские мастера. С них брать нечего, а вот с нас есть. Если бы кто увидел, что мы артефакты продаëм, то тут же бы местному помещику наябедничал. А мы, Макс, офени и значит у нас водятся деньги. Если не деньги, то товар есть, который можно в счëт нарушения забрать. Понимаешь?

Макс недовольно глянул на Константина, а затем, с угрюмым выражением лица, кивнул.

— Плов у Кузьмы — гадость редкостная. Это каша рисовая с мясом, а не плов, — проворчал парень и снова ткнул палкой в угли.

— Ну-у-у-у… — выдохнул маг. — Тут уж ничего не поделаешь. Кстати, он эту кашу не называл пловом. Это ты еë так назвал. И, если тебя не устраивает как готовит Кузьма — попробуй приготовь сам.

— И приготовлю! — буркнул Макс. — Я такой плов сделаю — вы тарелки вылизывать будете!

— Допустим, — усмехнулся Константин. — Но это завтра. Пока же, давай с тобой кое-что попробуем намагичить.

— Это чего? — тут же вскинулся Макс.

— Начнём с защиты, — произнëс Чернов и продемонстрировал мальчишке ладонь, на которой находился треугольник с тремя странными загогулинами на углах. — Это первый компонент. тебе надо научиться сворачивать силу в такую форму вне себя, на расстоянии пары сантиметров от тела. Так же, как ты делал с ботинком.

Макс вытянул шею, глянул на конструкт и поджал губы. Раскрыв руку, хмуро уставился на неë, периодически бросая взгляды на конструкт на руке учителя.

— Оно, блин, даже не светится, — проворчал мальчишка, недовольно. — Я же делаю… вроде бы.

— То, что у меня — иллюзия, — пояснил Чернов. — Сила и не должна светиться.

Маг встал, подошëл поближе к Максу и присел рядом.

— Если ты хочешь, чтобы силу было видно, надо тренировать глаза или делать неприятную и затратную операцию по их отладке для силы, но я тебе не советую.

— Почему?

— Потому, что ты будешь видеть силу везде, где надо и не надо. Это может сильно отвлекать, — пояснил учитель. — Пока тебе еë надо просто чувствовать.

— Ну, я вроде сделал… И чувствую, — нахмурившись произнëс Макс.

— Не торопись. Надо, чтобы этот конструкт был точный и достаточно насыщенный.

— Так, точ в точ, как у тебя же… — буркнул Макс.

Чернов едва заметно усмехнулся самонадеянности ученика, смëл с руки иллюзию и собрал немного тьмы на кончике пальца. Он поднес его к кисти ученика. Тьма потекла по коже тонкими струйками, собралась на ладони и выстроилась в точную копию конструкта, что показывал Чернов.

— Чего? — глянул мальчишка на учителя. — У вас один в один была, только не чëрная.

Константин задумчиво почесал подбородок с щетиной и произнëс:

— Допустим… Второй конструкт… — буркнул он и создал ещë одну иллюзию.

— Второй, так второй… — пожал плечами Макс.

* * *

Как бы ни был талантлив Макс, за один раз, щит у него не вышел.

Да, он повторял все три конструкта, да у него это получалось сразу, но вот держать сразу три он не мог. Просто не хватало концентрации.

И я его прекрасно понимаю. Я ведь не давал ему упражнений на концентрацию и многозадачность. Я просто ему показал…

Даже не знаю, зачем. Возможно, после предыдущих успехов, я внутренне ожидал, что он справиться, но увы. Этого не произошло. Да, талантлив, но не всемогущ.

Был ли я расстроен?

Нет, конечно. Это был своего рода план. Показать ему что-то по-настоящему сложное, чтобы он не справился, а затем просто заваливать его мелкими и нудными тренировками.

Ну, например концентрация.

Жонглировать и, при этом, считать, петь или читать стихи — лучшее средство для развития концентрации и многозадачности. Однако, заставить его это делать — та ещё морока. Это же скучно. Потому, в ход пошëл банальный и примитивный телекинез. Да, пришлось повозиться, чтобы до Макса дошло как воздействовать на предмет силой. Однако, он справился за пару дней, что мы ехали до границ владений помещика. После торжища, в близлежащие деревни соваться смысла не было. Поэтому мы сразу направились дальше.

Что же до телекинеза, то тут всë просто. Парень просто держал в воздухе что попало. Первый день — один предмет минуты по две, с перерывами на полчаса. Второй день — уже по пять минут с перерывами на двадцать пять минут.

Макс оказался упрямый, а когда я сплëл ему кольцо из ивового прутика и заставил проводить его через кусок разбитого подшипника, он ещë на три дня выпал из реальности.

Был ли я доволен?

Конечно! И нет, сам Макс тут был ни при чём. Это был своего рода отдых от его постоянных разговоров и вопросов.

Причëм вопросы были…

Нет, они были нормальные, но каждый раз мы пускались в такие дебри! Вот, к примеру, набор инструментов для артефактов. Он меня начал выспрашивать, как артефакты по камню режут, что руны у них ровненькие. Не руками же они это всë вытачивают. Я ему пояснил, что мастера используют трансмутацию, чтобы сделать камень мягче.

И тут посыпались вопросы про трансмутацию, причём настолько он ими сыпал, что пришлось вспомнить ВСЮ университетскую программу по этому вопросу. А помнил я, к слову, не так много.

И вот как раз телекинез меня с этим жутко выручил.

Нет, я не был против объяснять ему теорию трансмутационного воздействия. Но, это тема будущего, когда мы начнëм изучать материалы и способы их взаимозаменяемости. Это второй год обучения, а не первый месяц. А Макс плевать хотел, какой там год обучения. Ему было просто любопытно.

В общем, добившись тишины, мы спокойно катили на восток. Большие города мы объезжали, стараясь в них не заглядывать. В деревнях же мы останавливались только на ночь. Утром Макс торговал, продавая, в основном, металлические изделия, нитки, ткань и иголки. Затем мы снова двигались в путь.

Я специально проложил путь ломаной кривой линией, чтобы захватить как можно больше деревень и, при этом, двигаться в нужную нам сторону — на восток.

По-моему, на четвëртый день мы, добрались до Лещины. Деревенька, небольшая. Буквально двадцать домов. Она находилась на казённых землях, между владениями Овцовых и Бродовых. Ничего особенного, но именно там я увидел Макса с другой стороны.

Не могу сказать, что был рад, что парень увидел такое, но… Рано или поздно, с этим придётся столкнуться.

* * *

Константин притормозил, съехал на небольшой пятачок на лужайке и скомандовал:

— Привал! Кузьма, сделаешь нам перекусить?

— Так, деревня скоро, — проворчал Макс, не сводя взгляд с прутика и куска подшипника, что медленно проплывал через ободок из ветки. — Тут осталось-то…

— Приедем и будет как обычно. То продай, это почини. А есть когда? — хмыкнул Чернов и взял протянутый кусок хлеба, с куском сала сверху. — Всех денег не заработаешь, а на голодный желудок работать вредно.

Тут в животе мальчишки заурчало и он скосил взгляд на хлеб с салом, отчего тут же потерял концентрацию и прутик, вместе с куском металла упали на пол.

— Да блин… — проворчал Макс и с обидой добавил: — Вы специально!

— Угу, — усмехнулся учитель, впившись зубами в хлеб.

— У нас есть ещë утренний чай… — подал голос Кузьма. — Пол чайника. На две кружки хватит.

— Будь так добр, — кивнул маг, проглотив кусок.

Старик сзади завозился, Макс поднял прутик, а вот Чернов замер, вглядываясь в странную человеческую фигуру, что появилась на противоположной стороне дороги.

— Кузьма… — произнес он и прищурился.

— Да, Константин Александрович?

— Артефакты активируй, — произнес маг, заметив как тело вышло на дорогу.

Штаны рваные, грязные. На ноге один лапоть. Рубаха перемазана кровью, волосы слипшиеся, в грязи. Лицо серое, со следами чего-то желтого.

— Это кто? — спросил Макс.

В этот же момент, незнакомец рванул в их сторону. Но не бегом, по-человечески, а на четырëх конечностях, как собака. Послышался жутких хрип.

Чернов действовал мгновенно. Ещë как только он заметил силуэт, рука уже потянулась к обрезу под сиденьем. А когда до странного существа оставалось метров пять, он открыл дверь и выстрелил навскидку.

Хрип тут же оборвался, тварь отлетела в сторону и с хлюпаньем принялась скрести пальцами по земле, пытаясь встать.

— Это… Это что такое? — растерянно произнëс мальчишка.

— Не уверен, сиди тут, — сказал маг и вышел из автомобиля.

Мужчина переломил обрез, выкинул один патрон и вставил запасной. Осмотрев окрестности и, не найдя других противников, он подошëл к валявшемуся существу и вгляделся в него.

— Это человек… — раздался голос Макса справа.

— Я сказал ждать меня в машине, — строго глянул на него маг.

— Оттуда ничего не видно, — с вызовом глянул на него Макс, пряча одну руку за спиной.

Константин молча нагнул голову, глянул на револьвер и тяжело вздохнул.

— Это уже не человек, — произнëс он и присел у едва подрагивающего тела. — Но, когда-то им было.

— А как его так…?

Чернов задумчиво почесал подбородок, толкнул стволом в плечо существо и, когда оно упало на спину, заглянул ему в глаза.

— Два варианта. Либо это боевое трансформирующее зелье, либо… — тут он задумчиво уставился на руки существа, покрытые чёрной паутиной сосудов. — Либо это «Чернуха».

— Что за чернуха? Болезнь такая?

— Болезнь, но магической природы, — произнес Чернов и ещë раз огляделся. — Вряд ли кто-то будет поить крестьянина боевым зельем. Так-что, думаю это, всë же, чернуха.

— Страшная болезнь, да? — осторожно спросил Макс и сделал шаг назад. — А она заразная?

— Да, но ей болеют только люди без дара, — чернов достал из кармана кожаные перчатки и небольшой ножик. — Сначала, надо проверить и удостовериться, что мы имеем дело именно с ней.

Мужчина нагнулся к существу. поднес нож к глазнице и осторожно, стараясь не повредить глазное яблоко, подрезал мышцы и вытащил его.

— Если это чернуха, то внутри, вместо прозрачной жидкости будет чёрная, — пояснил он, положил на землю глаз и разрезал его.

Из него тут же потекла чëрная жижа, от которой начало вонять тухлятиной.

Макс сморщился, сделал ещë один шаг назад и прикрыл рот и нос рукой.

— Что ж оно воняет как…

— Как гнилое мясо, — кивнул Константин и поднялся. — Дуй в машину. Принеси мне канистру с бензином. Надо смыть эту дрянь…

Макс быстро сбегал за канистрой, открыл её и, поливая на перчатки учителя, спросил:

— А откуда он? Не с деревни той? — кивнул он по ходу движения автомобиля.

— Может оттуда. Посмотрим, — кивнул маг. — Если что, объедем.

— А люди? Ну, что там остались? — нахмурился Максим.

— Думаешь там остались живые? — поднял взгляд на него Чернов.

— Ну, так — да. Проверить же надо, помочь, если вдруг можно ещë.

— Макс, — Константин стряхнул перчатки и вытер нож об траву. — Чернуха лечится только через магическое вмешательство. Надо вытеснять тьму из организма другой силой. Лучше всего — свет. У меня сила тёмная, а твоего резерва…

— И как… — растерянно хлопнул глазами мальчишка. — Мы, получается, просто пройдëм мимо? А там люди мрут…

— Ты не поверишь, но они всегда мрут, — пожал плечами маг. — На войне, от старости, от болезней… Постоянно.

— Ну, и что? Разве нельзя просто взять и помочь? — уперся Макс. — Разве нельзя просто помочь, если у людей беда?

Константин с недовольным выражением лица осмотрел парня, затем перчатки, от которых воняло бензином и произнëс:

— Макс, с нами Кузьма. Он может заразиться — это во-первых. Во-вторых — у нас нет силы света, а перегонку делать — бесполезная трата сил. Если там хотя бы десяток человек живых — ни твоего, ни моего резерва просто на это не хватит. Ты это понимаешь?

Мальчишка несколько секунд молчал, затем глянул на учителя и его понесло:

— А зачем быть магом, если помочь не можешь? Что с того, что я силу буду иметь? — спросил он. — Зачем мне сила? На дуэлях и балах нос к потолку задирать?

Чернов поджал губы, глядя в глаза мальчишке, потом молча ещë раз встряхнул перчатки и произнес:

— Ты уверен, что хочешь этого?

— Уверен! — упрямо заявил Макс.

— Нам за это не заплатят и, скорее всего, даже спасибо сказать будет некому, — добавил учитель.

— Ну, и что? Зато, если сам себя спрошу — сделал, что мог, — буркнул парень.

Константин кивнул и указал взглядом на машину.

— Ночью чернуха сильнее и быстрее. Надо успеть понять, есть ли там живые, — произнес он и направился на водительское место.