Дожидаясь соединения, Эли смотрел, как Серена идет на кухню. Наконец гудки прекратились и прозвучал отрывистый ответ:

– Стелл слушает. В чем дело?

– Это Эвер, – сказал Эли, снимая идиотские очки.

Серена возилась с кофейником, но по наклону ее головы и бесшумным движениям Эли понял, что она подслушивает.

– Слушаю, мистер Эвер, – произнес детектив. Эли не понравилось, как тот произнес его имя, чуть повысив тон в конце. – Чем могу быть полезен?

Даже набирая номер, Эли не смог определиться, действительно ли звонок Стеллу – хорошая идея или ему просто так кажется, поскольку ее высказала Серена. Начав говорить с детективом, Эли понял: мысль отнюдь не удачная. На самом деле, ужасно неудачная. В течение последних девяти с половиной лет из десяти Эли жил призраком, умудряясь оставаться в тени, несмотря на растущее число «устранений» и лицо, которое за эти годы не состарилось ни на день (сохранять анонимность, будучи бессмертным, – задача не из легких). Ему удавалось ускользать от Стелла, пока не вмешалась Серена, но даже после этого все, что бы Эли ни делал, он делал один. Он не доверял другим – ни сведения, ни свой дар, и уж конечно ни то и другое одновременно. Риск был высоким – вероятно, даже слишком высоким.

А польза? Промыв мозги всей полиции, он обеспечит себе их поддержку в отношении Виктора и других объектов и получит санкцию на последующие казни… устранения. Однако для этого ему предстоит привязать себя к той самой персоне, которой он не мог доверять – и перед которой не мог устоять. Копы будут слушаться не его, на самом-то деле. Они будут слушаться Серену. Она встретилась с ним взглядом и улыбнулась, поднимая кружку. Эли покачал головой: «Нет». Мелочь, которая вызвала у нее улыбку. Серена все равно принесла ему кофе – вложила кружку в пустую руку и загнула вокруг ручки его пальцы вместе со своими.

– Мистер Эвер? – поторопил его Стелл.

Эли судорожно сглотнул. Хорошая это мысль или плохая, одно он знал точно: упускать Виктора нельзя.

– Мне нужно устроить встречу, – сказал он детективу, – со всеми работниками полиции. Как можно скорее.

– Я всех вызову. Но собраться быстро не получится.

Эли посмотрел на часы. Было почти четыре.

– Буду в шесть. И предупредите сержанта Дейна.

– Скажу, если сумею его найти.

Эли нахмурился.

– Вы о чем?

– Я только что приехал с места происшествия в банке с твоим парнем, Линчем, а Дейна не видел. Наверное, вышел покурить.

– Наверное, – отозвался Эли. – Держите меня в курсе.

Он закончил разговор и на секунду задумался, вертя телефон в руках.

– Что случилось? – спросила Серена.

Эли не ответил. Он все же удержался от ответа – но только потому, что сам этого не знал. Может, ничего не случилось. Может, коп ушел обедать или решил пораньше закончить работу. Или, может… Его чувства подавали тревожный сигнал, точно так же, как когда тон у Стелла изменился. Точно так же, как когда он знал, что выполняет волю Серены, а не действует сам по себе. Так же бывало, когда что-то шло не так. Эли не задумывался над этим ощущением. Он доверял ему не меньше, чем тому умиротворению, которое наступало после убийства.

Вот почему Эли набрал номер сержанта Дейна.

В трубке шли редкие гудки.

Шли.

И шли.

И шли.

Виктор расхаживал по пустой комнате в недостроенной высотке и размышлял над проблемой «Серена Кларк», которая, как выяснилось, была весьма влиятельной личностью. Неудивительно, что Эли оставил ее при себе. Виктор понимал, что ее придется убить очень, очень быстро. Он обвел взглядом помещение, оценивая его возможности и варианты своих действий, однако взгляд постоянно возвращался к трупу Дейна, распластанному в центре на защитной пленке. Виктор решил, что следует постараться свести к минимуму признаки пыток – ради Сидни.

Он встал на колени рядом с трупом и начал его распрямлять, укладывать руки и ноги так, чтобы тело выглядело естественнее. Заметил у Дейна на пальце серебряное обручальное кольцо – стянул его и положил Дейну в карман – и уложил руки вдоль тела. Сделать что-то, чтобы тело казалось менее мертвым, он не мог: это будет задачей для самой Сидни.

Спустя несколько минут, когда вернувшийся Митч отодвинул пластик, пропуская Сидни внутрь, Виктор гордо оценил дело своих рук. Дейн казался почти умиротворенным (если не считать порезанной формы и крови), однако Сидни, когда посмотрела на труп, застыла, тихо вскрикнув.

– Это плохо, да? – спросила она, указывая на бляху у трупа на груди. – Убивать копов плохо.

– Только если это хорошие копы, – уточнил Виктор. – А он им не был. Этот коп помогал Эли находить ЭО. Если бы тебя не выдала Серена, это сделал бы он.

«Пока находился под чарами Серены», – подумал Виктор, но вслух говорить не стал.

– Ты его поэтому убил? – тихо спросила Сидни.

Виктор нахмурился.

– Не важно, почему я это сделал. Важно, чтобы ты его вернула обратно.

Сидни недоуменно заморгала:

– А зачем?

– Потому что это необходимо, – ответил он, переминаясь с ноги на ногу. – Обещаю сразу же снова его убить. Мне просто надо кое-что проверить.

Сидни нахмурилась:

– Я не хочу его возвращать.

– А мне плевать! – вдруг рявкнул Виктор, и воздух вокруг него загудел.

Митч рванулся вперед, загораживая своим большим телом Сидни, да и сам Виктор успел опомниться и не потерять власти над собой. Похоже, эта вспышка стала неожиданностью для всех троих, и, глядя на остальных – верного стража и невероятную девчушку, Виктор почувствовал стыд… или, вернее, бледное его подобие. Он не может себе позволить остаться без них (без их помощи, поправился он) – только не сегодня. Он втянул силу в себя и поморщился, отпуская ее.

– Извините, – сказал он, тихо выдыхая.

Митч сделал небольшой шаг в сторону, но Сидни не бросил.

– Перебор, Виктор, – рыкнул он, демонстрируя нетипичную отвагу.

– Знаю, – признал Виктор, дернув плечами. Хотя он и убрал свою силу, желание причинить кому-нибудь боль осталось, свернувшись в нем тугой пружиной, но Виктор его утихомирил, заставил спрятаться еще ненадолго, пока он не разыщет Эли. – Извини, – снова сказал он, глядя на хрупкую светловолосую девочку, по-прежнему почти заслоненную Митчем. – Я понимаю, что тебе не хочется этого делать, Сидни. Но остановить Эли я смогу только с твоей помощью. Я стараюсь защитить тебя и Митча. И себя. Я стараюсь защитить нас всех, но один я не справлюсь. Нам нужно действовать сообща. Ты поможешь? – Он продемонстрировал ей свой пистолет. – Я не дам копу тебе навредить.

Она чуть помедлила, но все-таки присела у трупа, стараясь не коснуться крови.

– А он заслужил второй шанс? – тихо спросила она.

– Не надо так на это смотреть, – ответил Виктор. – Он получит всего секунду. Только чтобы ответить на один вопрос.

Сидни вздохнула и прижала пальцы к чистому участку на рубашке сержанта. Спустя мгновение Дейн охнул и сел, а Сидни отпрянула к Митчу и уцепилась за его локоть.

Виктор посмотрел на сержанта Дейна.

– Еще раз скажи мне про Эвера, – приказал он.

Сержант посмотрел ему в глаза.

– Эли Эвер – герой.

– Что ж, это досадно, – фыркнул Виктор и еще три раза выстрелил сержанту в грудь.

Сидни отвернулась и уткнулась лицом Митчу в рубашку, а Дейн рухнул на застеленный пленкой цемент таким же мертвым, как прежде.

– Но теперь мы знаем точно, – сказал Виктор, пихая труп носком ботинка.

Митч посмотрел на него поверх светловолосой макушки Сидни, и на его лице второй раз за эти две минуты отразилась смесь ужаса и гнева.

– Какого хрена, Вейл?

– Способность Серены Кларк, – объяснил Виктор. – Она говорит людям, что им делать. – Он снова заткнул пистолет за ремень. – Вернее, что думать. – Он махнул на труп. – И похоже, эту связь не разорвала даже смерть.

«Вернее, смерть сержанта», – уточнил он мысленно.

– У нас здесь все.

Сидни застыла. Она отпустила Митча и обхватила себя руками, словно пытаясь согреться. Виктор подошел к ней, но стоило ему попытаться дотронуться до ее плеча, как она отпрянула. Он опустился перед ней на колено и снизу вверх заглянул ей в глаза.

– Твоя сестра и Эли думают, что они – команда. Но, по сравнению с нами, они – ничто. А теперь пошли, – добавил он, выпрямляясь. – Похоже, ты замерзла. Куплю тебе горячего шоколада.

Ее ледяные голубые глаза посмотрели на него; казалось, она хотела что-то сказать, однако такой возможности ей не представилось – именно в этот момент Виктор услышал звонок телефона. Это был не его телефон, и не телефон Митча, судя по лицу здоровяка. А Сидни свой, наверное, оставила в отеле, потому что даже не потянулась к карману. Обыскав сержанта, Митч вытащил телефон и посмотрел на экран.

– Брось здесь, – посоветовал Виктор.

– Думаю, на этот раз ты захочешь ответить, – объявил Митч, перебрасывая телефон ему. На экране горело всего одно слово.

«ГЕРОЙ».

Виктор сверкнул жесткой, мрачной улыбкой, с хрустом размял шею и ответил на звонок.

– Дейн, ты где? – рявкнул звонящий.

При звуке этого голоса Виктор напрягся всем телом, но не ответил. Он не слышал его десять лет, но это не имело значения: голос, как и остальное в Эли Эвере, совершенно не изменился.

– Сержант Дейн? – послышалось из динамика снова.

– Боюсь, ты не успел его застать, – сказал наконец Виктор.

Говоря, он прикрыл глаза, наслаждаясь секундным молчанием, наступившим в трубке. Если сосредоточиться, то можно представить, как каменеет Эли, услышав его голос.

– Виктор, – выдавил Эли, будто закашлялся, будто звуки застряли у него в груди.

– Должен признать, хитро придумано, – отозвался Виктор, – использовать базу данных полиции для поиска объектов. Я немного обижен тем, что все еще там не появился, но всему свое время. Я ведь только приехал.

– Ты в городе.

– Конечно.

– Тебе не уйти! – заявил Эли.

Появившаяся в его голосе бравада немного замаскировала потрясение.

– А я и не собираюсь, – ответил Виктор. – Увидимся в полночь.

Он завершил звонок, сломал телефон пополам и бросил обломки на труп Дейна. В наступившем молчании Виктор несколько секунд смотрел на тело, а потом поднял голову.

– Прошу прощения. Теперь можно заняться уборкой, – сказал он Митчу, который уставился на него с отвисшей челюстью.

– В полночь? – прорычал Митч. – В полночь? Типа сегодня ночью?

Виктор посмотрел на часы. Было уже четыре.

– «Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня».

– Сдается мне, Томас Джефферсон имел в виду совсем не это, – проворчал Митч.

Виктор его не слушал. Все утро его мысли метались, но теперь, когда решение было принято и до заключительного этапа оставались считаные часы, бушующая энергия утихомирилась, и к нему наконец пришло спокойствие. Он снова посмотрел на Сидни.

– Так как насчет горячего шоколада?

Скрестив руки на груди, Митч провожал их взглядом: у спешившей за Виктором Сидни подпрыгивали пряди светлых волос. Когда она схватила его за руку ледяными пальцами, ее била дрожь. Та глубокая дрожь, которая охватывает не столько из-за мороза, сколько из-за испуга. Ему хотелось что-нибудь сказать, спросить у Виктора, о чем тот думает, напомнить тому, что он ставит на кон не только собственную жизнь. Но к тому моменту, как Митч нашел то самое слово, которое следовало произнести, одно короткое, простое, действенное слово – «СТОЙ!», было уже слишком поздно. Они ушли, а Митч остался один в завешенной полиэтиленом комнате. Так что он постарался проглотить это слово и то чувство безнадежности, которое к нему прилагалось, и, повернувшись к трупу полицейского, принялся за дело.