Серена выпроводила полицейских и вернулась на кухню, где обнаружила бледного Эли, опирающегося на мойку. Он сжался, точно пружина, лицо окаменело – такого она не видела со времен того самого случая. Это зрелище необычайно взволновало Серену. Казалось, он полон гнева. На нее. Эли вытащил пистолет из-за спины и положил на кухонный стол, но не убрал с него руку.

– Мне следовало тебя убить, – прорычал он. – Правда, следовало.

– Но ты этого не сделаешь.

– Ты с ума сошла. Стелл ведь расследует убийства, к которым я причастен, а ты взяла и привела его ко мне.

– Я не знала про тебя и Стелла, – беззаботно откликнулась Серена. – Но на самом деле так даже лучше.

– Это еще почему?

– Потому что весь смысл был в том, чтобы показать тебе.

– Что ты не в себе?

Она надулась.

– Нет. Что я полезнее тебе живой.

– А мне казалось, ты самоубийца, – возразил Эли. – И то, что ты привела человека, от которого я десять лет скрываюсь, отнюдь не добавляет к тебе симпатии, Серена. Ты не находишь, что Стелл в голове уже складывает кусочки мозаики – где-то там, за теми чарами, что ты на него наложила?

– Успокойся, – просто сказала она.

И тут, разумеется, на ее глазах гнев начал уходить, как Эли ни старался удержать ускользающее чувство. Ей было любопытно, каково это – находиться под таким воздействием.

Плечи у Эли расслабились, и он убрал руку с пистолета. Серена начала листать папку, которую им оставил сержант Дейн. Она вытащила листок, бросив остальные бумаги на стол. Ее глаза рассеянно скользили по распечатке. Мужчина лет двадцати пяти, красивый, если бы не прочертивший через все лицо линию до самой шеи шрам, из-за которого у него остался прищуренным глаз.

– А как насчет твоей сестры? – спросил Эли, подливая себе кофе: у него наконец-то перестали трястись руки.

Серена нахмурилась и оторвалась от чтения.

– А что насчет нее?

– Ты сказала, что она – ЭО.

Она и правда сказала? Неужели это стало одним из тех признаний, которые шепчут в полусне, в том состоянии, когда на волю выходят мысли, мечты и страхи?

– Выбери другого, – сказала Серена, стараясь спрятать беспокойство и кивая на папку.

Ей не хотелось думать о Сидни. Не сейчас. Способность сестры вызывала у Серены тошноту – не из-за самого ее дара, просто это означало, что Сидни повреждена точно так же, как сама Серена, как Эли. Лишилась чего-то важного. Серена не виделась с Сидни после того, как ушла из больницы. Ей невыносима была даже мысль о том, чтобы на нее смотреть.

– Что она может делать? – не отступал Эли.

– Не знаю, – соврала Серена. – Она просто девчонка.

– Как ее зовут?

– Не трогай ее! – отрезала она. А потом, снова улыбаясь, передала Эли листок с данными. – Попробуй этого. По-моему, будет непросто.

Эли несколько секунд смотрел на нее, и только потом протянул руку за листком.