Серена обняла свою младшую сестренку.

– Ну надо же! – воскликнула она, затаскивая ту в комнату. – Как ты выросла!

На самом деле Сидни почти не выросла. За год, прошедший с того несчастного случая, она прибавила всего сантиметра два. И это относилось не только к ее росту. Ногти, волосы – у Сидни все еле ползло. Медленно. Словно тающий лед.

Когда Серена поддразнила Сидни насчет ее по-прежнему коротких волос, та притворилась, будто этот образ ей постепенно начал нравиться: подразумевалось, что это больше не имеет никакого отношения к Серене. Тем не менее она обняла сестру, а когда Серена ответно прижала ее к себе, Сидни показалось, будто разорванные нити – сотни и сотни нитей – снова связывают их вместе. Что-то внутри нее начало оттаивать. Пока какой-то мужчина не откашлялся.

– О, Сидни, – сказала сестра, отстраняясь. – Я хочу познакомить тебя с Эли.

Его имя она произнесла с улыбкой. Парень студенческого возраста сидел в кресле в квартирке Серены (какие обычно предоставляют только старшекурсникам). При упоминании своего имени он встал и подошел. Он был красивым, широкоплечим, рукопожатие у него оказалось крепким, а карие глаза были оживленными, блестящими… почти как при опьянении. Сидни с трудом отвела от него взгляд.

– Привет, Эли, – поздоровалась она.

– Я много про тебя слышал, – сказал он.

Сидни ничего не ответила, потому что Серена не упоминала про Эли до того звонка, да и тогда сестра назвала его «просто приятелем». Судя по тому, как они друг на друга смотрели, это была только часть правды.

– Ну же, – поторопила Серена, – уноси свои вещи и будем знакомиться.

Видя, что Сидни колеблется, Серена отняла у нее дорожную сумку и ушла, ненадолго оставив сестру наедине с Эли. Сидни попыталась понять, почему ощущает себя овцой, попавшей в волчье логово. В Эли ощущалась какая-то опасность – в том, как спокойно он улыбался и лениво двигался. Он облокотился на ручку кресла.

– Значит, – сказал он, – ты в восьмом классе?

Сидни кивнула.

– А ты второкурсник? – спросила она. – Как Серена?

Эли беззвучно засмеялся:

– На самом деле я выпускник.

– И сколько ты встречаешься с моей сестрой?

Улыбка Эли погасла.

– Ты любишь задавать вопросы.

Сидни нахмурилась:

– Это не ответ.

Серена вернулась в комнату и протянула Сидни газировку.

– Ну что, подружились?

И на лице у Эли моментально появилась улыбка – такая широкая, что Сидни стало интересно, насколько быстро у него заболят щеки. Сидни взяла стакан, а Серена прошла к Эли и прижалась к нему, словно объявляя, кому принадлежит ее привязанность. Сидни отпила газировки, глядя, как он целует сестру в макушку и кладет ладонь ей на плечо.

– Знаешь, – сказала Серена, рассматривая свою младшую сестру, – Эли хочет увидеть твой фокус.

Сидни чуть не подавилась газировкой.

– Я… я не…

– Брось, Сид, – настаивала Серена. – Мы можем ему доверять.

Сидни почувствовала себя Алисой в Стране чудес. Словно на газировке была маленькая наклейка «Выпей меня», и теперь комната начала сжиматься – или это Сидни росла, – но места в любом случае стало не хватать. И воздуха. Или Алиса росла из-за пирожка? Сидни не могла вспомнить.

Она отступила на шаг.

– В чем дело, сестренка? Мне ты так и рвалась показать.

– Ты запретила…

Серена нахмурила брови.

– Ну а теперь я говорю, чтобы ты это сделала. – Она оторвалась от Эли и, подойдя к Сидни, крепко ее обняла. – Не бойся, Сид, – шепнула она ей на ухо, – он такой же, как мы.

– Мы? – шепотом переспросила Сидни.

– А я тебе не говорила? – проворковала Серена. – У меня тоже есть фокус.

Сидни отстранилась:

– Что? Когда? Какой?

Не это ли мелькнуло в смехе Серены в тот вечер, когда Сидни рассказала ей про воскрешение мертвых? Тайна. Но почему сестра с ней не поделилась? Почему ждала до этой минуты?

– Не-а, – заявила Серена, грозя Сидни пальцем, – будем меняться. Ты покажешь нам свой, а мы тебе – свои.

Секунду Сидни не могла решить, надо ли ей бежать или ликовать, потому что она не одна. Что она и Серена… и Эли… имеют нечто общее. Серена обхватила лицо Сидни ладонями.

– Ты покажешь нам свой, – повторила она снова, мягко и медленно.

Сидни поняла, что сделала глубокий вдох – и кивнула.

– Ладно, – сказала она, – но нам надо найти труп.

Эли открыл переднюю дверь со стороны пассажирского сиденья:

– После тебя.

– Куда мы едем? – спросила Сидни, забираясь в машину.

– Покататься, – ответила Серена.

Она села за руль, а Эли устроился на заднем сиденье, сразу за Сидни. Это ей тоже не понравилось: не понравилось то, что он ее видит, а она его – нет. Серена рассеянно спрашивала про Брайтон-Коммонз, пока университетские здания не сменились более мелкими и редко стоящими строениями.

– Почему ты не хотела приезжать домой? – спросила Сидни тихо. – Я по тебе скучала. Ты была мне нужна, а ты, хоть и обещала, что не уйдешь…

– Не зацикливайся, – отозвалась Серена. – Важно только то, что сейчас я здесь и ты тоже.

Дома сменились полями.

– И мы прекрасно проведем время, – вставил Эли с заднего сиденья. Сидни пробрала дрожь. – Правда, Серена?

Сидни бросила взгляд на старшую сестру и с удивлением увидела тень на ее лице, когда Серена встретилась с Эли взглядом в зеркале заднего вида.

– Точно, – согласилась она не сразу.

Дорога сузилась и стала ухабистой.

Когда машина наконец остановилась, они оказались у границы леса и поля. Эли вылез первым и повел их вперед. Трава доходила ему до колен. Спустя какое-то время он остановился и посмотрел вниз.

– Вот и пришли.

Сидни проследила за его взглядом, и ее затошнило.

Там, среди травы, лежал труп.

– Мертвеца не так просто найти, – небрежно объяснил Эли. – Надо отправляться в морг, на кладбище… Или сделать его самим.

– Не хочешь же ты сказать…

Эли рассмеялся:

– Не глупи, Сид.

– Эли подрабатывает в больнице, – пояснила Серена. – Он украл труп из морга.

Сидни судорожно сглотнула. Труп был в одежде. Разве в морге они не должны быть голыми?

– Но почему труп здесь? – спросила она. – Почему мы просто не поехали в морг?

– Сидни, – сказал Эли. Ей совершенно не нравилось, что он все время зовет ее по имени. Как будто они близки. – В морге тоже есть люди. И не все они мертвые.

– Ага, но зачем было ехать целых полчаса? – огрызнулась она. – Разве рядом с университетом нет полей или заброшенных строек? Почему мы так далеко…

– Сидни! – Голос Серены разорвал холодный мартовский воздух. – Перестань ныть.

И она перестала. Возражения застряли у нее в горле. Сидни потерла глаза, и рука у нее стала черной от туши, которой она накрасилась в такси, пока ехала к Меритскому университету. Тогда ей хотелось произвести на Серену впечатление своим взрослым видом. Сейчас же ей хотелось только свернуться в клубочек или выползти из собственной кожи. Вместо этого она застыла на месте, глядя на труп пожилого мужчины, и вспоминала тот случай, когда в прошлый раз была рядом с мертвецом (она не считала дохлого хомячка в школе, потому что никто так и не узнал, что он умер, а еще он был маленьким и пушистым, и у него не было человеческих глаз). Сидни вспомнила морг и холодную мертвую кожу под своими пальцами. Холод, как от большого глотка ледяной воды – такого большого, что дрожь пронзила все ее тело до самых пальцев ног. Труднее оказалось снова сделать их мертвыми. Она запаниковала. Женщина в морге попыталась слезть со стола. Сидни не подумала заранее, что делать дальше, и потому схватила первое попавшееся под руку оружие – нож из набора для вскрытия, – и вонзила его женщине в грудь. Та дернулась, а потом упала обратно на металлическую поверхность. Оказывается, воскрешение мертвых не означает, что их нельзя снова убить.

– Ну? – торопил Эли, поводя рукой в сторону трупа так, словно он предлагает Сидни подарок, а та не изъявляет должной благодарности.

Сидни посмотрела на сестру в поисках подсказок, помощи, но где-то на пути между машиной и трупом Серена изменилась. Она держалась напряженно, хмурилась, хотя обычно старалась этого избегать, говоря, что не желает заполучить морщины. И не желала встречаться с сестрой взглядом. Сидни снова повернулась к трупу и осторожно опустилась рядом с ним на колени.

Она не считала это оживлением мертвых, на самом-то деле. Насколько она могла судить, они не превращались в зомби (хотя у нее не было длительного контакта с объектами, не считая хомячка, а Сидни сомневалась, что поведение хомяка-зомби сильно отличалось бы от нормального), и причина их смерти роли не играла. У мужчины под простыней в больничном коридоре вроде бы случился инфаркт. У женщины в морге уже успели извлечь какие-то органы. Однако когда Сидни к ним прикасалась, они не просто возвращались – они воскресали. С ними все было нормально. Они были живы. Они были людьми. И, как Сидни убедилась в морге, оставались такими же смертными, как и прежде, – просто причиной смерти уже было не то, что их убило. Это ставило Сидни в тупик, пока она не вспомнила тот день на замерзшем озере, когда ледяная вода поглотила ее, а она потянулась за ногой Серены и опоздала на долю секунды, не успев поймать – «Вернись, вернись!» – и как отчаянно она желала получить второй шанс.

Вот что Сидни давала этим людям. Второй шанс.

Ее пальцы на мгновение задержались над грудью мертвеца: она не знала, заслужил ли он второй шанс, но сразу же саму себя одернула. Кто она такая, чтобы судить, решать, одаривать или лишать? Но разве то, что она может, значит, что она должна?

– Не тяни! – потребовал Эли.

Сидни снова сглотнула и заставила себя опустить пальцы на кожу мертвеца. Поначалу ничего не происходило, и ее охватила паника при мысли, что у нее наконец появилась возможность показать все Серене, а она не справилась. Однако паника ушла, когда спустя несколько секунд ледяной холод пробежал по ее жилам… а лежащий мужчина содрогнулся. Его глаза распахнулись, и он сел – так стремительно, что Сидни, отшатнувшись, упала спиной в траву. Бывший мертвец осмотрелся, ошеломленный и разгневанный, а потом увидел Эли, и его лицо исказилось от ярости.

– Какого черта…

Выстрел оглушил Сидни. Мужчина рухнул обратно в траву, а между глаз у него появился узкий красный туннель. Снова мертвый. Эли опустил пистолет.

– Впечатляет, Сидни, – проговорил он. – Действительно уникальный дар.

Веселье, вместе с ужасающе фальшивым добродушием и поддельной улыбкой, ушло, стерлось. Почему-то при этом Эли уже не казался таким страшным: ведь Сидни и прежде угадывала в его глазах что-то жуткое. Теперь чудовище наконец перестало прятаться. Однако пистолет и то, как Эли его держал, и без того пугали.

Сидни поднялась на ноги. Ей очень хотелось, чтобы он спрятал оружие. Серена отступила на несколько шагов и ковыряла носком ботинка замерзшую траву.

– Гм… Спасибо? – отозвалась Сидни дрожащим голосом. Не отдавая себе отчета, она попятилась. – А теперь вы покажете мне свои фокусы?

Он почти засмеялся:

– Боюсь, что мой не такой наглядный.

Тут он поднял пистолет и направил его на Сидни.

В тот момент Сидни не почувствовала удивления или потрясения. Это был первый поступок Эли, которые показался ей правильным. Искренним. Уместным. Она не боялась умереть, пожалуй. В конце концов, один раз она уже умерла. Однако это не означало, что она готова к смерти. Грусть и недоумение затаились в ней – но не из-за Эли, а из-за сестры.

– Серена? – негромко спросила Сидни, как будто та могла не заметить, что ее новый парень навел на ее младшую сестру пистолет.

Серена отвернулась от них, плотно прижав руки к груди.

– Я хочу, чтобы ты знала, – заявил Эли, крепко сжимая пистолет, – что это – мой мрачный долг. У меня нет выбора.

– Нет, есть! – прошептала Сидни.

– Твоя способность – дурная, ты представляешь опасность для…

– Это не я держу пистолет.

– Да, – сказал Эли, – но твое оружие страшнее. Твоя способность противоестественна. Понимаешь, Сидни? Она противоречит природе. Противоречит Богу. И это, – добавил он, прицеливаясь, – ради высшего блага.

– Постой! – сказала Серена, резко поворачиваясь. – Может, нам и не надо…

Слишком поздно.

Все произошло стремительно.

Шок и боль оглушительным ударом обрушились на Сидни.

Голос Серены отвлек ее на мгновение, долю мгновения, и как только Сидни увидела, что палец Эли нажимает спуск, она отшатнулась в сторону, метнувшись за какой-то сук в момент выстрела. В руке оказалась толстая палка, и Сидни ударила Эли, не чувствуя, как у нее по руке бежит кровь. Ветка выбила пистолет, тот отлетел на землю, а Сидни развернулась и бросилась бежать, спасая свою жизнь. Она успела добраться до края леса, прежде чем раздались новые выстрелы. Ковыляя среди деревьев, она услышала, как сестра окликает ее по имени, но на этот раз Сидни не стала оглядываться.