– Ты как будто новобранец, – произнес Оди, подходя ко мне. В кои-то веки его почти белые кудрявые волосы не были затянуты в мелкий хвостик.

– Отвали, капитан! – Я прижимала к носу платок, который уже не спасал: кровища ручьем лилась на землю.

Оди изо всех сил сдерживал смех, но не особо получалось.

– Еще платок? – спросил он, протягивая свой.

Я гневно вырвала тряпку из его рук. Он сел рядом на скамью и посмотрел туда же, куда я, – в центр двора, где дрались следующие бойцы.

– В твою защиту скажу, что эта девчонка крупнее тебя в два раза, – сказал Оди и кивнул в сторону Долы, которая разбила мне лицо и сейчас сидела на противоположной скамье и лишь бровь рассеченную подтирала.

– Это не оправдание, – сказала я и выплюнула кровь, скопившуюся во рту. – Она тут месяц, а я сколько? Почти три года!

– Три года, да.

– Надо усерднее тренироваться, – заключила я и скривилась от боли в ребрах. Дола хорошо по ним заехала.

– Ты достаточно усердно тренируешься, Митра. Суть в том, какой бы сильной ты ни была, всегда найдется тот, кто сильнее.

– Я как раз хочу быть той, кто сильнее.

– Дола из Юшена.

– И что? – Я снова сплюнула кровь. – Я побеждала девчонок из Юшена, и не одну. Я даже побеждала парней из Юшена.

– Знаю.

– И я могу победить Долу.

– Я знаю, Митра, остановись…

– И сделаю это. Я размолочу ее лицо в мясо! Но надо усерднее…

– Эй, – Оди развернул меня к себе, – я все это знаю, и ты знаешь, и, поверь мне, Дола тоже догадывается. Ты уже получила тут свою репутацию.

Я криво усмехнулась окровавленными зубами.

– Но не забывай главное, Митра! Что главное?

– А что главное?

– Ты знаешь.

– Нет.

Оди посмотрел на меня взглядом, который я терпеть не могла. Таким… смешливо-поучительным. Я фыркнула, но сказала:

– В Йосе у нас нет врагов.

– Верно. В Йосе у нас нет врагов.

– Как же Бони-Булони любит это повторять на строевых…

Оди рассмеялся, и его смех вызвал у меня улыбку. Хотя это было предсказуемо: он всегда смеялся, когда я называла нашего командующего Бони-Булони.

– Надеюсь, Бон Буалон никогда этого не услышит, – улыбнулся Оди и похлопал меня по колену. – Пошли, зашьем тебе что-нибудь на лице, пока ты кровью до смерти не истекла.

– Гонника короновали! – пронеслось по залу, и ложки бурно застучали по столам.

Все, кроме моей. Я просто кивнула и продолжила есть то, что в Йосе называли пищей. Оди, Асмо и остальным нравилось, а я считала, что в Тарте собак кормят лучше.

– Король умер, да здравствует король! – произнес Асмо, сидящий рядом. – Так ведь звучит та фраза из книги, что ты читаешь сейчас?

– Да. Только ее нужно произносить сразу после смерти короля, а он скончался уже несколько месяцев назад.

– Думаю, такое внезапное восхождение на престол требует подготовки и времени, – сказал Асмо, и он, конечно, был прав. – Несколько месяцев назад Гонник не был готов стать настоящим королем…

– Но он сразу начал править.

– Это не одно и то же.

– Да ну?

– Нет. Наследник должен пройти определенную подготовку для восхождения на престол, и обычно она начинается, когда нынешний король либо приближается к естественному концу, либо заболевает.

– Отчеканил как по учебнику.

Асмо пропустил мою издевку мимо ушей и продолжил:

– Никто, включая Гонника, не был готов к тому, что Дагган-старший упадет с дикой лошади и сломает себе шею.

– Этого можно было ожидать, учитывая, что наш король любил сам ловить и объезжать лошадей.

– Серьезно?

– Да.

Асмо не спросил, откуда мне это известно. Но даже если бы и спросил, я бы не ответила.

– И наш король теперь Гонник, – поправил Асмо. – А его предшественника следует называть Дагганом-старшим.

– Запомню, спасибо.

– Пожалуйста.

– Красивый цвет, – сказала я.

– Ты про волосы?

Асмо провел рукой по своим огненно-красным, собранным в низкий пучок волосам, которые были длиннее моих. Так-то они были рыжими, но Асмо постоянно экспериментировал с разными оттенками красного. Это был его любимый цвет. Если бы цетелям – или заклинателям всех знаний, как я их называла – разрешали носить красную одежду, то Асмо был бы как ходячий костер. А так ему приходилось носить льняные широкие штаны и тунику, которую разрешалось подпоясать веревкой любого цвета. У Асмо, конечно, она была красной. У Руп-А-Чуана – всегда черной. Несмотря на то, что он был монахом, а не цетелем, одевался так же, как знахари-волшебники. Если честно, я не до конца понимала, что конкретно они изучают: складывалось впечатление, что абсолютно все.

– Что с твоим лицом? – спросил Асмо, наблюдая за тем, как едят остальные.

– Я проиграла бой.

– Ты? – Он удивился. – Ты не проигрывала уже… даже не помню сколько.

– Я тоже не помню.

– И что за боец тебя так уделал?

– Это девушка. Дола. Из новеньких.

– Тебя уделала девчонка? – Глаза Асмо едва не полезли на лоб.

– Представь мою трагедию.

– Даже вообразить не могу, – усмехнулся Асмо и сразу нахмурился. – А это не та девчонка, которая размером с лошадь? Русые волосы до плеч и желтоватые зубы?

– Она.

– Слушай, ну о ней уже пошла молва. Говорят, из нее может выйти сильный рыцарь. Не грех проиграть такой.

Я скривилась, но Асмо этого уже не увидел, потому что кивнул в сторону двери и сказал:

– Наш капитан идет.

Я посмотрела на Оди, который приближался к нам со своей тарелкой съедобного поноса. Оди, как обычно, светился изнутри. Даже когда не улыбался, что случалось нечасто. Он был невысоким и сухопарым, как дерево, и тот, кто его не знал, никогда бы не сказал, что это капитан лучшего отряда. Но за тщедушным телосложением скрывался один из опаснейших бойцов, который к тому же был превосходным наездником и лучником. А еще прекрасным любовником, если верить девчонкам из Юшена.

Забавно, что Оди не хотели принимать в Йос, ведь он уроженец Западного Эбиса, а те славились невыносимым характером и отсутствием гуманности. Вот только Оди совсем на них не походил. Самого себя он называл неправильным эбиситом и говорил, что должен был родиться в Юшене. Спустя несколько месяцев капитан его первого отряда стал говорить так же.

В отличие от Оди, Асмо приняли в Йос прямо с порога. Помимо того, что он был высок и хорошо сложен, у него был блестящий ум, какая-то феерическая память и жажда знаний. Он пешком пришел из Кейлин-Горда с крохотным мешочком еды, который ему насобирали родители. До сих пор оставалось загадкой, как Асмо смог дойти до Северного Юшена (почти два месяца, если пешком) и не сожрать все еще на первой неделе пути. Когда кто-то спрашивал об этом самого Асмо, он шутил, что всю дорогу питался своими мечтами поступить в Йос.

Почему именно в Йос, никто не знал. Он мог стать цетелем где угодно, и ему бы не пришлось обучаться боевому искусству: в Йосе все поголовно через это проходили. Но Асмо был непреклонен. Говорил, что хотел сюда с детства. Как и я. Наверное, поэтому мы подружились сразу, как только я пришла в военный лагерь. А еще потому, что за последние семьдесят лет я была первой девушкой из Тарты, которую приняли в Йос, а Асмо обожал все диковинное.

– Выглядишь лучше, – сказал мне Оди, присоединяясь к нам.

– Она выглядит ужасно, не ври, – скривился Асмо. – Будто упала лицом на терку.

– Что за терка? – спросил Оди.

– Штука такая металлическая с дырочками, чтобы овощи превращать в крошечные кусочки. Ну или сыр. Да что угодно вообще. Забавная вещь. Правда, до Юшена это новшество еще долго будет идти. Ее лишь недавно придумали.

– Откуда же ты о ней узнал? – спросил Оди и зачерпнул коричневую жижу ложкой.

– Ангелы напели.

– А это кто такие?

– Мифические создания в одной из религий. Ее проповедуют в далеких иноземлях.

– И ангелы – это их боги?

– Нет, у них один бог, а ангелы это… – Асмо задумался. – Это как бы то ли дети бога, то ли слуги, то ли солдаты – я сам не до конца разобрался.

– Один бог? – удивился Оди. – Дикость какая. Как же он со всем справляется?

– Как ни странно, в божьи дела иноземных религий я еще залезть не успел, – пожал плечами Асмо и спросил Оди: – Новость слышал? Гонника короновали. Да здравствует король!

– Да здравствует король! – повторил Оди. – Это ведь из книги Митры?

– Да.

– Слышал. Я был на ристалище, там уже все в курсе. – Оди посмотрел на меня, улыбнулся и сообщил: – Корил приехал.

– Ты серьезно? – вскочила я.

– Да, – кивнул Оди. – Он на фехтовании.

Кинув тарелку мойщикам, я побежала на урок фехтования.

Йос был большой деревней, разделенной на множество дворов. И в каждом дворе обучали разным навыкам, будь то конная езда, фехтование, рукопашные бои, обращение с кинжалами, копьями и другим оружием – вплоть до булавы, с которой у меня так и не сложились отношения.

Также каждый двор отвечал за разные нужды: где мы ели, спали, получали приказы и строились. Девушки жили отдельно от парней: для этого тоже были разные дворы. И ни о каких личных спальнях не могло быть речи. Я жила в комнате с еще пятью девушками. Разумеется, из Северного Юшена.

У офицеров был отдельный двор. Нам ходить туда не разрешалось. Оди жил там, как и Корил, когда наконец возвращался с миссий.

Я пробежала несколько дворов, прежде чем добралась до двора фехтования или, как его еще называли, двора мечей. Корил стоял на помосте и говорил с учителем. Увидев меня, он улыбнулся и жестом показал, что сейчас подойдет.

Выглядел он хорошо. Я не нашла новых шрамов и признаков того, что его поездка в Тарту прошла не так, как планировалось.

Корил выполнял разные задания, но чаще всего его нанимали в сопровождение – довезти одного влиятельного барона до другого. В этот раз Корил провожал барона Апернаута из Юшена к барону Поурну в Тарту, и мне было интересно узнать подробности. Тарта все же была нашим домом.

Корил направился ко мне.

Почему-то я застеснялась своего разбитого лица. Попыталась прикрыть его волосами хотя бы с одной стороны, но это было просто бесполезно.

– Здравствуй, Митра, – сказал Корил и остановился на расстоянии вытянутой руки. Он никогда не лез с объятиями первым.

Я сразу налетела на него, и он, конечно же, подхватил. Как всегда.

– Тебя долго не было. Я истосковалась, – сказала я, когда он поставил меня на землю.

– Истосковалась? – удивился Корил, взял мой подбородок пальцами и покрутил лицо туда-сюда. – За это тебя избили?

– Вот уж нет уж!

– Давно не видел у тебя синяков, тем более таких.

– Дола, новенькая. Ей прочат великие подвиги.

– А, эта? Слышал о ней. Правда, еще не видел. Как ее лицо? Надеюсь, не лучше, чем твое?

– Призна́юсь, что чуточку лучше.

– Оу… – Корил театрально ужаснулся. – Значит, солдат Митра, тебя отделали как новобранца?

– Ты опоздал, потому что Оди уже так пошутил.

Корил засмеялся. Я снова почему-то смутилась.

– Заживет, – подбодрил он, и мы направились к офицерскому двору.

– Как съездил? – спросила я.

– Тихо, без происшествий.

– Как ты любишь.

– Что есть, то есть.

– Как там в Тарте?

– Тепло и красиво.

Мы прошли двор цетелей. Асмо его ненавидел и не оставлял попыток переехать жить к Оди. Тот, в свою очередь, этому всячески сопротивлялся, потому что ненавидел запах «дерьма, которым Асмо красит свои сопли на голове».

Когда мы проходили двор кинжалов, главный его учитель приветственно кивнул Корилу и сразу продолжил орать на своих подопечных, обзывая их пустозвонами. Это слово тут же пустило по спине мурашки, потому что так я называла только одного человека.

– Слышал новость? – спросила я, передернув плечами.

– Какую?

– Про Гонника.

– Да, разумеется. Он писал мне о датах коронации. Сегодня отправлю ему поздравления ответным письмом.

Я кивнула, сделав вид, что меня в очередной раз это не задело. Три года я жила в Йосе, и три года Корил с Гонником отправляли друг другу письма. Нечасто, конечно, но все же почему-то меня это злило.

– Он, как обычно, спрашивал о тебе, – сказал Корил.

– Понятно, – ответила я и пнула камешек.

– Корил! С возвращением, брат! – помахал офицер, имя которого я все никак не могла запомнить.

– Бримул, – кивнул ему Корил.

Мы подошли к офицерскому дворику.

– Мне нужно привезти себя в порядок и отчитаться. Увидимся позже.

– Хорошо.

Я развернулась и пошла к своему двору, но Корил меня окликнул:

– Рад, что ты теперь спокойно называешь его по имени.

– Ничего такого, – огрызнулась я, но прекрасно понимала, о чем он.

Когда я только приехала в Йос, любое упоминание Гонника вгоняло меня в сильную тревогу, и мы с Корилом не сговариваясь перестали называть его имя.

– И еще кое-что, – сказал Корил и подошел ближе, чтобы никто не услышал. – Об этом скоро узнают все, но будет лучше, если ты услышишь это раньше и от меня.

Я нахмурилась, и почему-то сердце моментально забилось чаще.

– Гонник написал, что Юнсу ждет ребенка.

Прошло несколько месяцев, прежде чем все узнали о благословенном положении королевы. Об этом болтали все кому не лень. Вскоре я поняла причину такого интереса к будущему наследнику. Из-за того, что всячески избегала разговоров о Гоннике, я не знала, что, оказывается, они с Юнсу очень долго не могли зачать ребенка – все получилось лишь накануне коронации.

Слухи ходили разные. Кто-то поговаривал, что будущая королева бесплодна. Кто-то считал, что бесплоден будущий король. Кто-то был уверен, что Гонник недостаточно часто навещал спальню своей жены. А иные полагали, что он не приходил туда никогда.

Я даже не пыталась предположить, что из этого правда. И что чувствовала на этот счет, я не понимала.

Когда Корил только сообщил мне обо всем, я спокойно дошла до своей комнаты, легла на кровать и лежала с мокрыми глазами, пока Оди не отправил за мной Лиену: у нас начиналась тренировка по конной езде. Я сослалась на плохое самочувствие и до самого рассвета лежала не сомкнув глаз. К ужину, который девчонки принесли мне в комнату, я так и не притронулась.

Утром я вернулась к обычной для Йоса жизни и даже ощутила радость за Юнсу и Гонника. Подумала, что если у них действительно долго не получалось, то этот ребенок стал настоящим чудом и счастьем. Юнсу мне была как сестра, а Гонник как… кто-то близкий, поэтому я радовалась за них.

И все же, как ни пыталась избавиться от этой мысли, но слух, что Гонник редко наведывался в спальню Юнсу, приносил какое-то нездоровое успокоение. Мне было стыдно за это. Я не хотела испытывать таких чувств. Это было несправедливо по отношению к Гоннику и Юю. Кроме того, я не имела на такое успокоение никаких прав. Это я была той, кто безвозвратно разорвал нашу связь.

Я снова стала избегать любых бесед о короле. Заметив это, Корил опять перестал называть его по имени и всячески пресекал разговоры о Гоннике, если они случались при мне. Он говорил что-то вроде: «Королей пусть обсуждает знать, а вы должны обсуждать свои успехи на военном поприще» или «Раз у вас остались силы, чтобы сплетничать о короле, значит, вы недостаточно усердно тренировались».

Я была благодарна ему, хоть и не говорила об этом. И через несколько месяцев перестала об этом думать.

– Да тут настоящий пир! – воскликнула я, войдя в главный двор Йоса, где мы ели и слушали важные сообщения.

Я пришла последней, потому что дежурила во дворе мечей. Все были уже изрядно навеселе. Похоже, в высоких кружках плескался не ромашковый отвар, а юшенский эль. Разумеется, это запрещалось, но сегодня особый праздник: Корила сделали капитаном целого взвода, а это больше пятидесяти человек. Конечно, все и так знали, что его ждет большое будущее в военном деле, но все равно это была большая честь. Тем более в Йосе нечасто что-то праздновали.

Корил стоял на помосте в окружении кучи вояк. Помимо его двух отрядов, здесь собрались вообще все, даже офицеры и Бони-Булони – главнокомандующий всего Йоса. Он усердно делал вид, что не понимает, что у солдат в кружках.

Я не стала отвлекать Корила: он внимательно слушал кого-то из своих новых подопечных. Нашла свой отряд и села к ребятам. Оди подвинул мне кусок вареного мяса, Асмо – кружку с крепким элем. В последнее время едок из меня был не очень, поэтому я взяла второе. Сделала обжигающий глоток, скривилась и в который раз убедилась, что это даже близко не похоже на то вино, что мы воровали дома и втихаря пили с Руоланом и… со всеми остальными.

– Уже поздравила его? – спросил Оди, кивнув на Корила.

– Пока нет.

– Сделай это сегодня, потому что завтра он снова уедет на задание, – предупредил Оди.

– Надолго?

– На месяц, может, больше.

– Спасибо, что сказал.

Оди поднял свою кружку – мол, обращайся.

– А тебя когда сделают капитаном? – спросил меня Асмо, отрывая мясо руками.

– Капитаном чего? – засмеялась я. – У нашего отряда уже есть капитан, а другого отряда мне не надо.

– Но все же это повышение и честь.

– Я к этому не стремлюсь, – заверила я и сделала еще глоток.

Кто-то притащил скрипку-трехструнку и флейту. По всему дворику разлилась музыка – отряд Орисса славился хорошими музыкантами, – а вскоре захмелевший народ разошелся настолько, что принялся петь.

Корил наконец смог вырваться и подойти к нам.

– Звезда Баата, не иначе, – сказал Оди.

– Непривычно, – заключил Корил и сел рядом со мной.

Я толкнула его в бок и улыбнулась.

– Поздравляю, друг!

– Спасибо, Митра.

Он взял мою кружку и глотнул эля. Скривился и кашлянул.

– Боги, ну и дрянь.

– Не говори, – сказала я, отобрала у него кружку и выпила еще.

– Ты поздно пришла. Дежурила? – спросил Корил.

– Да. Не думала, что ты заметил мое опоздание.

– Заметил.

– Поэтому его и повысили, – вставил Асмо.

– Что ты делаешь? – спросила я, глядя, как он что-то рисует и записывает в абсолютно хаотичном порядке.

– Провожу исследования на тему полезности вот этого цветка. – И Асмо выудил откуда-то ярко-оранжевый цветок.

– А что это?

– Не знаю. Нашел на горе, сварил, выпил, теперь описываю ощущения.

– А если это яд? – ужаснулась я.

Оди и Корил тоже с негодованием уставились на нашего красноголового друга.

– В таком случае было приятно с вами поболтать.

– Это не смешно, Асмо…

– А как, по-твоему, мы, цетели, узнаем, что из себя представляют всякие растения, цветы и так далее?

Я задумалась. И правда как? Только лишь опытным путем?

– Ну, может, хотя бы на коровах? – предположил Оди, таращась на Асмо.

– Коровы не подходят. На свинушках, конечно, можно попробовать, но лучше на себе.

– Почему?

– Потому что я умею говорить и писать. Свинюха, увы, не умеет. Допустим, я дал бы этот отвар ей. Что дальше? Как бы я узнал, что она ощутила?

– Если бы она померла, это точно яд, – сказал Корил.

– Ты весьма проницателен, капитан всего и вся, но меня больше интересуют лекарственные свойства цветов, а не их ядовитость.

– Ты доиграешься ведь так, – сказал Корил.

– Все, отстаньте.

Асмо окончательно ушел в себя. Теперь, даже если будем бить его палкой по ребрам, он не обратит на нас внимания. Если его огненная голова на чем-то сосредоточивалась, то ему было все равно на все остальное.

Постепенно люди стали расходиться. Завтра всем, как и всегда, нужно будет встать на рассвете и вернуться к обыденным делам и тренировкам.

– Оди сказал, ты завтра уезжаешь?

– Да, – ответил Корил.

– Куда?

– В Эбис. Там какая-то сделка будет, нужно помочь ей пройти без чужого вмешательства.

Оди тоже отправился спать. Асмо сидел рядом с отсутствующим видом.

Глядя, как двор пустеет, я спросила:

– А ты не думал примкнуть к какому-то конкретному дому, стать рыцарем с гербом?

– Думал, конечно. Да и мне уже предлагали…

– Правда? – удивилась я и села ближе к нему. – Кто? Какие дома?

– Апернауты, Кросты, – вспоминал Корил, забрав кружку Оди. – Гленвиты еще…

– А Тинг?

– Тинг тоже, да.

– И ты отказал?

– Да.

– Почему? Ты мог бы снова жить рядом с отцом, дома!

На последнем слова голос дрогнул, и я выпила эля.

Корил не ответил.

– Пойдем провожу тебя до твоего двора, – сказал он.

Асмо так и остался сидеть и что-то зарисовывать. Возможно, завтра утром мы здесь же его и обнаружим. Надеюсь, живого.

– Король тоже звал меня на службу, – внезапно сказал Корил.

– И ему ты тоже отказал?

Я совсем не понимала Корила, ведь служить в королевском легионе – это огромный престиж и самая высокая честь для военного.

– Пока я не могу покинуть Йос навсегда, – туманно ответил Корил.

– Почему? – не унималась я, хотя уже понимала, что вряд ли он ответит.

– Может, позже расскажу.

Остаток дороги мы провели в тишине, но она не казалась неловкой. С Корилом всегда было приятно молчать.

Двор был погружен в полумрак. Все уже давно спали. Из бокового дома новобранцев слышался раскатистый храп – Дола славилась не только силой.

Мы остановились у моего домика, и я развернулась к Корилу.

– Поздравляю еще раз! Я очень рада за тебя!

– Спасибо! – улыбнулся Корил и потрепал меня по носу.

– Не хочу, чтобы ты завтра уезжал, – недовольно пробурчала я.

– Так надо.

– Стоило сделать тебе подарок! И завтра ты бы смог взять его с собой, чтобы не забывать обо мне.

– Поверь, я о тебе не забываю. – Он как-то странно посмотрел на меня и произнес: – Вообще… можешь сделать мне подарок прямо сейчас.

– Что угодно! – улыбнулась я. – Что за подарок?

Неожиданно Корил нежно притянул меня за шею, и внезапно я ощутила его губы на своих. У меня вырвался писк то ли от недовольства, то ли от испуга, то ли от удивления или гнева… Или же мне было приятно?

Тело дало свой ответ.

Я встала на цыпочки, обвила шею Корила руками и полностью отдалась этому поцелую, потому что это было действительно очень приятно, и кажется… Кажется, я уже давно этого хотела, только не знала об этом.

Получив мое разрешение, Корил углубил поцелуй и крепче обнял за талию. У меня вырвался стон наслаждения, и я почувствовала, что Корил улыбнулся.

Поцелуй перешел в страстное вожделение. Мои руки уже блуждали по груди и спине Корила. Он такой сильный и крепкий…

Корил подхватил меня под бедра, и я обвила его ногами. Потянулась к завязкам его рубашки, хотела ощутить под пальцами его горячую кожу…

Сбоку раздалось покашливание. Мы с Корилом одновременно обернулись. В центре двора стоял посыльный.

Корил поставил меня на землю и сделал шаг назад.

– Что у тебя? – спросил он, и я с диким удовлетворением услышала в его голосе одышку и злость за то, что нас прервали.

– Письма. С пометкой «срочно». – Гонец поднял два письма.

Корил с досадой посмотрел на меня, а я старалась не засмеяться. Но если бы засмеялась, то впервые по-настоящему за очень долгое время.

– Давай сюда, – сказал Корил гонцу.

– Вам только одно, – сказал он и… второе протянул мне. – Это вам. Тоже с пометкой «срочно».

Веселье как рукой сняло.

Мы с Корилом посмотрели на свои письма. Гонец тем временем испарился.

– От Руолана, – сказала я, вскрывая свое письмо.

– От Гонника, – сообщил Корил, но я и так заметила королевскую печать.

Мы подошли ближе к факелу и какое-то время молча читали. Корил дочитал раньше меня.

– У Гонника и Юнсу родился сын, – сказал он, и я бы обязательно вздрогнула от этой новости, если бы не та, другая…

Корил терпеливо ждал, пока я трижды перечитывала письмо, но его содержание с трудом поддавалось моему пониманию.

Я подняла глаза. Корил нахмурился, увидев в них горе.

– Леди Мэриэтта умерла, – сказала я дрожащим голосом.

Корил тут же обнял меня, и я расплакалась.

Так мы и стояли, пока я не смогла хотя бы немного успокоиться. Всхлипывая и шмыгая носом, я отстранилась от Корила и сказала:

– Руолан написал, что мама очень хотела, чтобы я приехала на поминки. Она попросила об этом перед кончиной.

– Ну конечно, – поддержал Корил с непривычной мягкостью и спросил, вытирая слезинки с моей щеки: – Что-то еще?

– Да… – хрипло ответила я. – Гонник и Юнсу тоже приедут.