Глава 12

Лиам

После того как я принял, пожалуй, самое безумное решение в своей жизни – выбрать Фаррен Дюбуа в качестве своего магического компаньона, – за ним последовало другое, не менее безумное. А почему бы и нет? Раз уж я ступаю в бездну, почему бы не посмотреть, насколько она глубока?

Мне нужно понять, что в ней такого, что с момента первого прикосновения в Соляриуме Эстерли я окончательно утратил здравомыслие. Я даже согласился пожертвовать одной из фигур на своей шахматной доске. Из года в год семейство Дюбуа приходит в ярость из-за того, что их водохранилище находится в моей собственности. Находилось. Теперь оно их.

Я добровольно отдал им эту территорию, только чтобы каждый день видеть Фаррен и искать на ее щеках созвездия веснушек.

Вот почему я оказался без охраны, в гостиничном номере, притворяясь Морганом – главой моей службы безопасности.

Надеюсь, он еще будет жив, когда я вернусь. Если, конечно, Амрита не прикончит его за то, что он помог мне сбежать сегодня утром. У меня есть еще один день, чтобы получше узнать своего будущего мага моего Двора. И немного личного времени, чтобы разобраться, почему эта ведьма вызывает у меня неудержимую жажду крови всякий раз, когда ей что-то угрожает. Желание защитить ее. Присвоить ее.

Телефон снова звонит. Я бросаю взгляд на экран – Амрита. Неудивительно. Должно быть, они уже вернулись домой и поняли, что я вовсе не с Морганом.

– Слушаю, – отвечаю я.

– Ты не дома, – ее голос звучит резко. – Что, черт возьми, с тобой происходит?

– Ты могла бы быть чуть конкретнее?

Она зарычала так, что я инстинктивно отдернул телефон от уха.

– Ты выбрал Дюбуа? Из всех ведьм ты выбрал ее?

– Да.

– Почему? – едва выдыхает она. – Магия этой семьи на грани исчезновения. Как она может помочь Двору? Почему именно она?

– Пока не знаю, – признаю я, – но намерен это выяснить.

Она тяжело вздыхает:

– Надеюсь, она стоит той вражды, что теперь разгорится между тобой и Фрэнсисом.

Я стону. Очень хотелось задвинуть эту мысль подальше и подумать об этом позже.

– И после всего ты позволяешь ей разгуливать по Портефлоре как ни в чем не бывало? – язвит она.

– А вот и причина твоего звонка, – ухмыляюсь я.

– Я просто не понимаю, зачем ты все это делаешь, – выдыхает она.

– Потому что подумал, что ей нужно немного времени, прежде чем мы отправимся ко Двору. Такое же, как и тебе после…

Я не заканчиваю – в этом нет необходимости. Амрита понимает.

– Это… благородно с твоей стороны. Ты сделал для нее больше, чем она заслуживает.

– Знаю, – просто отвечаю я.

– Где ты?

– В Эвергрине. На стойке регистрации сидела пожилая вампирша, она меня узнала, но уже поклялась хранить мою тайну. Большинство молодых вампиров в округе вряд ли поймут, кто я, когда я в этом облике.

Я опускаюсь в мягкое коричневое кресло у окна. Отсюда открывается неплохой вид на реку Уотер Роуз. Комната приятная – картины в стиле импрессионизма, малиновые ковры. Но это все равно не дом.

– Ладно, – вздыхает Амрита. – Только знай, я не стану оплакивать тебя, если ты погибнешь.

Лгать она совсем не умеет.

– Меньшего я от тебя и не ожидал, – говорю я. – Амрита, ты сама хотела этого. Чтобы это сработало, мне нужно побыть с ней наедине. Ведьма должна доверять мне.

Амрита фыркает:

– Она думает, что ты Морган, не так ли?

– Да, так будет легче узнать ее.

– Притворяясь кем-то другим? – Она вздыхает. – Иногда я забываю, что ты просто мужчина.

– Почему это?

– Ты запутаешь ее. Я не в восторге от семьи Дюбуа после всего, что было, но ты рискуешь подвести ее. Что произойдет, когда она узнает, кто ты на самом деле?

Я постукиваю пальцами по руке, делая вид, что играю на пианино.

– Я понимаю, но, когда я притворяюсь Морганом, моя репутация не бежит впереди меня. Кроме того, мне все равно придется все ей рассказать. Это неизбежно.

– Ладно. Но, пожалуйста, будь осторожен. И будь добр, отдохни, если будет возможность. Прошло слишком много времени с момента, когда ты отдыхал в последний раз.

– Это я и планирую.

– Ах да, я сделала то, о чем ты просил. На сайте spellBay больше не должно быть твоих волос. Кто-то зарабатывал целое состояние, клонируя твою ДНК. Я ясно дала понять: либо они завязывают, либо я заставлю их. Пара экземпляров все еще всплывает, так что держи ухо востро. Мы также сбросили все коды и пароли виллы – на всякий случай. Увы, они уже успели нарушить защитные чары. Их придется перенастраивать.

Пожелав Амрите спокойной ночи, я смотрю в окно, на то, как зажигаются уличные фонари. Сегодня Фаррен пошла против Фрэнсиса. Словно для нее это пустяки. Ведьма оказалась сильнее, чем я ожидал, и мне не терпится узнать насколько. Глава 13

Фаррен

Мой первый день полной свободы – и я почти весь его проспала. Эта мысль приходит мне в голову, когда я еще глубже зарываюсь в пушистое шалфейное одеяло. Пожалуй, это была лучшая ночь в моей жизни. Матрас, наверное, стоит целое состояние. Его точно делали с расчетом на вампирскую силу. Бессмертные, конечно, не нуждаются в таком количестве сна, как смертные, но даже вампир может переутомиться и ощутить потребность в отдыхе. А уж отдыхать они привыкли по-королевски. Лишь немногие отели соответствуют их стандартам роскоши, и этот – явно из их числа. Мебель здесь безупречна, изготовлена так, чтобы выдерживать и вампирскую ярость, и… вампирские утехи. Я сладко потягиваюсь и зеваю. Но реальность врывается в сознание, как молния: Фло!

Сожаление пронзает мое сердце, когда я достаю новый телефон из коробки, включаю его и смотрю на яркий экран. Телефон был не самым дорогим на витрине, но он выглядит простым в использовании. Заходя в шикарную мраморную ванную комнату, я открываю кран и включаю душ, с тоской глядя на теплый пар. Нужно подождать. У вампиров невероятный слух; даже с льющейся водой взрослый вампир смог бы легко разобрать мои слова, но для этого ему бы пришлось слушать внимательнее. Вода – моя маленькая гарантия безопасности и приватности от скучающего вампира, которого зовут Морган. Я начинаю дрожать, просто думая о нем. Собственное тело предало меня.

Согласно Кровавым Соглашениям, вампир не имеет права пить кровь мага, особенно если тот принадлежит другому вампиру. Но это не значит, что такого не происходит.

Разобравшись с экраном блокировки, я быстро набираю номер, который знаю как свои пять пальцев.

– Здравствуйте? – подозрительно спрашивает Фло.

– Это я.

– Рен, – говорит она хриплым от волнения голосом. Услышав свое короткое имя, мое бешено колотящееся сердце успокаивается. – Ты в безопасности?

– Да, – отвечаю я. – Я остановилась на две ночи в каком-то вампирском отеле.

– Одна? – насмешливо спрашивает она, ожидая продолжения рассказа.

– В каком-то смысле. Один из вампиров Лиама тоже здесь, чтобы приглядеть за мной или защитить. Или все сразу.

– Лиам? – говорит она удивленно. – Я до сих пор не могу поверить. Он три столетия откладывал поиски магического партнера. Все думали, что и в этот раз он что-нибудь придумает.

– Почему?

– Потому что он до безумия упрям и жутко умен. Лиам бы с радостью оставался в тени, если бы мог. Но ходят слухи, что он потомок самого первого вампира и перед его силой склоняются древнейшие из бессмертных.

Я сажусь на край унитаза, хватаясь за голову и пытаясь связать воедино голос-из-наушника и репутацию Лиама.

– Я так запуталась. Вампир герцога отдал мне золотую карточку, которой я могу оплатить себе все, что пожелаю, но я не понимаю, почему он выбрал меня.

– Я не знаю, синичка. Будь настороже. Может, он и самый благородный герцог, но репутация у него ужасная.

Как и репутация любого другого, кому больше тысячи лет.

– Какие дальше планы? – спрашивает крестная.

– У меня будет выходной день, перед тем как меня представят Двору.

– Держи телефон возле себя. Я хочу, чтобы ты ежедневно мне писала. И обещай, что ты позвонишь мне, как только почувствуешь угрозу. Ты слышишь меня? Бессмертие – это сплошное сожаление. Я обещала Зефире приглядывать за тобой. А еще я слишком сильно люблю тебя, чтобы представить, что с тобой что-то может случиться.

Не хочу признаваться, но я почувствовала облегчение от ее слов.

– Спасибо, – шепчу я. – Я тоже люблю тебя. Завтра я уеду отсюда и встречусь с Лиамом. Я буду держать тебя в курсе.

– Хорошо.

– Напишу тебе позже, – пообещала я.

– Будь осторожна.

– Обязательно. Ты тоже будь осторожна. Прощай.

Я неохотно прерываю связь. Ее голос вызывает у меня странное чувство тоски по дому. Стряхнув с себя волнение перед неизвестностью, я шагаю под струи обжигающей воды. После душа мои ноги встают на роскошный коврик для ванной, а мятно-зеленое полотенце оказывается таким мягким, что по коже пробегают мурашки. Я едва не застонала от удовольствия, нанося увлажняющий крем на руки и ноги. Никогда в жизни у меня не было настолько дорогих средств. А ведь это просто гостиничные принадлежности. Интересно, что еще я упускала? Семейство Дюбуа считается богатым – возможно, так и было когда-то, – но до моей ванной комнаты роскошь так и не добралась.

Я переодеваюсь и оцениваю то, что у меня есть. Вчера в универмаге не было подходящей одежды. Мне стоит купить новую, если я действительно собираюсь стать придворным магом Лиама. Скрестив руки на груди, я смотрю на свое отражение в зеркале.

Я не боюсь быть при Дворе. Моя способность управлять ветром дает мне определенное преимущество, но если Лиам действительно так силен, как о нем говорят… что будет, если он станет агрессивным? Он – один из немногих вампиров, которых я, возможно, не смогу убить.

И что мне делать с тем, кого он прислал охранять меня? С тем, на кого мое тело реагирует, несмотря на здравый смысл? Как я выдержу его присутствие рядом? Его взгляд?

Мурашки пробегают по моей спине, я начинаю дрожать.

Как я должна сохранять профессиональные отношения, если этот вампир-хипстер – мой коллега?

Я показываю пальцем на свое отражение, которое становится хмурым:

– Смелее. Ты разберешься.

Во всяком случае, я не уехала вместе с Фрэнсисом, но тогда я не задумываясь убила бы его.

Мне просто нужно оставаться профессионалом и выполнять свою работу.

* * *

Когда я выхожу из лифта в вестибюль, на меня сразу же оборачиваются несколько вампирских глаз. Среди них я, теплокровная, явно чужая.

Морган облокачивается на стойку с брошюрами о бесконечных достопримечательностях Портефлоре и его окрестностей. Жаль, что у нас нет времени прокатиться на катере с гидом. Он настоящий профессионал: стоит там, откуда видны и лифт, и вход в отель. Когда наши взгляды встречаются, возникает странное ощущение, будто на мгновение мы остаемся одни в этом людном месте. Я отгоняю эту мысль и подхожу ближе.

– Итак, Морган, – говорю я, сжимая руками рукава своего свитера, – что скажешь: сегодня стоит отправиться по магазинам или просто подождать, пока мы направимся в Масонри? Может, проверим лимит моей карты?

Морган морщится.

– Что? – дразню я его. – Ты не фанат шопинга?

Он хмурит брови.

– Не особо, – отвечает он. – В обычный магазин легко войти неузнанным. А вот следить за тобой в торговом центре, полном людей, будет куда сложнее. Лучше арендовать все здание заранее.

Закрыть целый торговый центр только ради меня звучит… абсурдно.

– Ради меня? Ты шутишь, – фыркаю я.

– Сейчас слишком рано, чтобы проливать кровь.

Его ответ застает меня врасплох, но я быстро беру себя в руки.

– Но меня же еще никому не представили. Среди вампирских Дворов и магических Домов никто обо мне не знает.

– И да, и нет, – отвечает он, отводя взгляд.

Я, не двигаясь, слежу за его взглядом. За нами наблюдают.

– А я бы не отказалась от чашечки хорошего кофе, – говорю я, зевая и потягиваясь.

Почему-то мои слова забавляют его.

– Вот это уже ближе к верному ответу. К счастью, я знаю все приличные кофейни этого города. Насчет гардероба – вызовем портного, как только вернемся ко Двору.

Когда мы выходим из отеля, ветер ласкает мои щеки, и я не могу скрыть, как стихия радует меня. Никакого комендантского часа. Никакого Эстерли. Никакого… Следующая мысль омрачает настроение: я ведь только что согласилась работать на древнего вампира, который, возможно, лично убил последнюю Ткачиху Ветра. Это проблема для будущей Фаррен. А сегодня я просто ведьма двадцати пяти лет, которая изо всех сил старается не думать о вампире рядом с ней.

Парковщик подгоняет машину Моргана ко входу, и мы едем около десяти минут. Это достаточно долго, учитывая, что мы проезжаем мимо множества приличных кофеен на каждой улице. Я открываю окно и смотрю на проплывающие мимо здания, выложенные из самого разного камня и кирпича. Несмотря на то, что Эстерли находится всего в получасе от центра Портефлоре, я видела его так мало. Это прекрасный город – ухоженный и любимый, с деревьями и подстриженными кустарниками вдоль каждой улицы.

– Лиаму нравится Портефлоре? – интересуюсь я.

– Почему ты спрашиваешь? – он бросает на меня взгляд.

– Просто здесь так чисто. И столько зелени.

– Неплохо, как для города, которым управляет вампир? – его глаза искрятся. – Да, мы следим за развитием Портефлоре. Я, в частности, очень горжусь своей частью работы.

Мы останавливаемся у хипстерской кофейни, и меня окутывает аромат свежей выпечки и кофе. Как только я переступаю порог, по коже пробегают мурашки. Сюда не войти с дурными мыслями. Впечатляющая защита.

Тихая джазовая мелодия струится из скрытых динамиков, создавая атмосферу уюта и неспешности. Кофейня сохранила оригинальную деревянную отделку, доставшуюся ей от прежнего здания, и оставила закопченные, потемневшие стекла в окнах, благодаря которым внутри царит полумрак и особая атмосфера. По залу расселась эклектичная смесь вампиров и людей – объединенная тем, что только по-настоящему хороший кофе способен соединить.

Молодой парень лет двадцати, с бейджиком, на котором написано «Алекси», склоняет голову:

– Вам как обычно, сэр?

Морган вежливо кивает и заказывает себе латте с тройной порцией эспрессо. Я прошу ванильный латте и тыквенную булочку.

– Где Люси? – спрашивает он, вглядываясь за стойку.

– Не знаю, – пожимает плечами Алекси. – Сегодня она должна была открывать, но до нее никто не может дозвониться. Помощник говорит, у нее какие-то семейные проблемы.

– А кто такая Люси? – шепчу я.

– Администратор и владелица кофейни. Ее любят в нашем Дворе.

Интересно, знает ли он, что она, скорее всего, ведьма?

Я с завистью наблюдаю, как бариста взбивает молоко. Если бы я не была ведьмой, наверняка стала бы бариста. Мы с Морганом идем в конец заведения и останавливаемся около маленькой комнаты. Он переворачивает вывеску на двери со «Свободно» на «Занято», перед тем как открыть ее и пригласить меня внутрь. Внутри четыре маленьких столика, стоящих между большими мягкими креслами, обтянутыми потертой кожей разных оттенков коричневого. Мы выбираем одни из них и садимся.

– Так ты тут постоянный гость? – поддразниваю я, пробуя булочку и не сдерживая стон. Она прекрасно пропеклась и пропиталась соусом. Но эта выпечка не сравнится с вкуснейшим финиковым рулетом, который пекла моя мама.

Морган пожимает плечами:

– Хороший кофе, приятная атмосфера, и эта комната со звукоизоляцией, которую сделал еще прежний хозяин. Мне было важно показать тебе это место, потому что, если вдруг возникнут проблемы, большая вероятность, что ты сможешь найти меня, Лиама или кого-нибудь из служащих здесь. Герцог думает, что это его второй офис в Портефлоре. Но только между нами, эта кофейня – его главное место обитания.

Я киваю, впитывая новую информацию.

– Я не ожидала такого от вампира, который обратил Фрэнсиса.

Морган сжимает губы:

– Бессмертие разрушает.

– Почему ты помогаешь мне? – прищуриваюсь я.

Он медлит, взвешивая слова:

– Потому что он выбрал тебя.

– Почему меня?

– Я пока не уверен, – отвечает он, его голос становится серьезным. – Но я с нетерпением жду, когда все пойму, – добавляет Морган. – Думаю, ты знаешь, что герцог точит зуб на семью Дюбуа, поэтому наш Двор сойдет с ума после всех новостей.

– Мой отец тоже не в восторге от Лиама, но мне никогда не рассказывали почему.

– Ты не причисляешь себя к ненавистникам герцога? – спрашивает Морган.

Я пожимаю плечами:

– Я не знаю его. И я не разделяю всеобщей неприязни к вампирам, как большинство магов. Почему он хочет отомстить Дому?

Морган делает глоток горячего напитка и ловит мой взгляд.

– Это долгая история. Одна из тех, которую Лиам расскажет тебе сам, когда будет готов. – Он делает все возможное, чтобы скрыть ухмылку, но в конечном счете терпит неудачу и уголки его губ приподнимаются.

– Тебе он нравится? Твой босс?

Морган постукивает пальцами по чашке в странном ритме, прежде чем ответить:

– Лиам справедливый герцог.

– Значит, он не монстр?

Морган давится, делая глоток. Откашлявшись, он наклоняется ко мне:

– Зависит от того, кого ты спросишь.

– Я спрашиваю тебя.

– Ты болтливая ведьмочка, да?

– Да, перестань увиливать от моего вопроса.

Наши глаза встречаются, и время снова останавливается.

– Он худший из монстров, – наконец отвечает Морган, и его улыбка обнажает кончики острых клыков.

Я впервые вижу их, и это напоминает мне о том, с кем я флиртую.

– Он из тех, кто платит компенсацию семье ведьмы, подвергая их дочь смертельной опасности. Есть что-то ужаснее этого? И все это во имя законов, которые по большей части были созданы из вредности.

Я подаюсь ближе к нему, чувствуя его настоящий запах, смешанный с кофе.

– И все же я та, кто хотел этого. Что это говорит обо мне?

– Может быть, тебя уронили в детстве. Зачем кому-то еще соглашаться на это добровольно? Родители, которые позволяют своим дочерям пойти на такое, изверги. Иначе быть не может. Почему бы еще ты могла счесть вампирский Двор лучшей альтернативой собственному Дому?

– Ты говоришь так, будто я иду ко двору монстров. Разве вампиры не ведут себя достойно? Кроме того, я предпочла бы попытать удачу у Двора Лиама, нежели у себя в Доме.

– Тогда тебя будут окружать монстры.

– Я всегда была среди них, – отвечаю я. – А ты тоже монстр?

Он двигается ближе ко мне, пока между нашими лицами не остается всего пара дюймов.

– А как ты думаешь?

У меня пересыхает горло.

– Я еще не решила.

Атмосфера в комнате становится тяжелее, никто из нас не произносит ни слова. Наконец, я отвожу свой взгляд, возвращаясь на свое кресло. Я заставляю себя вернуться к наслаждению этой изумительной булочкой.

– Хорошо, Морган. Вернемся к моему первому вопросу, который я задала тебе в отеле. Мне нужна новая одежда?

Морган моргает и выпрямляется.

– В идеале – да. На герцога работают несколько дизайнеров на постоянной основе. Лучше подождать.

– Это не решает мою проблему на завтра. У меня нет подходящей одежды для официальных представлений.

По его сдержанному лицу пробегает облегчение, плечи расслабляются.

– Что? – спрашиваю я.

– Ты воспринимаешь все это подозрительно спокойно.

Я качаю головой и выдавливаю смешок:

– Я не идиотка. Прекрасно понимаю, что все могло пойти совсем по-другому.

– Насколько хорошо ты знакома с Фрэнсисом? – Лицо Моргана остается непроницаемым. Он меня проверяет.

– Только по слухам. Фрэнсис – обращенный сын Лиама. Сам Лиам – почти миф, но все знают, что Фрэнсис жесток. Но чего я не понимаю – зачем он вообще сделал мне предложение?

Морган качает головой.

– Думаю, сначала он хотел просто разозлить отца, воспользовавшись твоей фамилией. Но когда увидел интерес Лиама – его это подстегнуло. Он претендует на титул.

До меня доходит:

– Так значит, ты здесь не просто чтобы убедиться, что я появлюсь завтра?

Он кивает.

– У Лиама длинный список врагов. Было бы… прискорбно, если бы кто-то решил отыграться на тебе.

Качая головой, я глубже тону в кресле. У Вселенной извращенное чувство юмора. Теперь мне придется защищать себя не только от Лиама, но еще и от его врагов. Даже до моего представления Двору. Отлично. Просто великолепно.

– Еще что-нибудь, о чем мне следует знать?

– Только то, что двое детей Лиама пытаются развязать войну за владение Северо-Западными землями.

– Почему? Лиам хочет снять корону?

Морган отрицательно качает головой:

– Не планировал. К счастью, раз соглашение с тобой подписано, маги больше не смогут требовать его отречения и назначения нового правителя для этих земель.

– Так вот для чего я нужна, – вздыхаю я.

Он кивает:

– Надеюсь, это положит конец их войне.

– Ох, я тоже надеюсь.

Морган прочищает горло:

– Поговорим о более приятном, у тебя сегодня выходной. Куда бы ты хотела сходить?

– За исключением торгового центра?

– Да, пожалуйста, – умоляет он.

Я согласно киваю:

– Я не знаю Портефлоре достаточно хорошо. У тебя есть какие-нибудь предложения?

– Есть один идеальный вариант.

Мы допиваем кофе и выходим. Я не могу не заметить, как начинает светиться Морган, когда открывает мне дверь, а потом сам садится на водительское сиденье.

– Почему ты так улыбаешься? – спрашиваю я.

– У меня слишком давно не было выходных.

– Твой босс не дает тебе покоя?

– Мне не дают покоя земли нашего Двора.

Я не могу сдержать волнение, когда Морган останавливает машину перед городским парком. Мы стоим около фонтана, окруженного большими деревьями и лужайками, на которых на одеялах для пикника лежа отдыхают люди и вампиры. Дети с криками бегают туда-сюда под брызгами фонтана. Мое сердце учащенно бьется, когда вода поднимается в небо, а потом падает, разбиваясь о металлическую решетку.

Мы подходим ближе к воде, и я закрываю глаза. Я протягиваю руку, позволяя воде коснуться кончиков моих пальцев. Мои напряженные плечи расслабляются.

– Так ты же огненная ведьма, а не водная? – шепчет Морган, вставая рядом со мной.

Я согласно киваю ему:

– Технически я не принадлежу стихии, так как отец отказался обучать меня. – Я не скрываю горечи в своем голосе. Какой в этом смысл?

Он разочарованно склоняет голову:

– Потому что ты женщина?

Я фыркаю:

– Ага.

– Все перевернулось с ног на голову, не так ли? Проклятые Соглашения, – качает он головой.

Он – первый вампир, обсуждающий Соглашения вслух и столь откровенно.

– Ты не согласен с ними?

– Это была попытка наклеить жалкий пластырь на открытую рану. Они чаще разъединяют, чем объединяют. Вопрос лишь во времени – когда рванет. Ты не согласна?

Я провела часы, читая и обсуждая эту тему в Эстерли. Нас готовили к подобным разговорам, чтобы мы умели видеть ситуацию с точки зрения и вампиров, и магов.

– Я даже не знаю, как на это ответить, – честно признаюсь я. – Могу озвучить политкорректную версию… А могу сказать, что вампиры победили, а победители, как известно, пишут историю и определяют ее исход.

– Ты думаешь, что выиграли вампиры? – спрашивает он, искренне заинтересовавшись. – Мы потеряли ковены и нашу возможность на уход из этого мира, если бы у нас появилось такое желание.

– Ты сам так сказал. Звучит двулично.

Ветер обдувает меня, играючи завиваясь между капельками воды. Он взъерошивает волосы Моргана и улетает к небу. Я улыбаюсь любопытству ветра в темно-каштановых волосах Моргана.

– О чем ты сейчас думаешь? – спрашивает он.

– Мне просто нравится быть на свежем воздухе, – признаюсь я и протягиваю руку, чтобы пригладить его взъерошенные ветром волосы. С нечеловеческой скоростью он хватает ее, но держит меня так, будто я хрустальная. От прикосновения его мозолистой руки к моей ладони у меня бегут мурашки.

– Это нечестно, – шепчу я.

– Что нечестно?

– Вы. У вампиров есть несправедливое преимущество.

– Какое?

– Твое прикосновение. Только не говори мне, что ничего не чувствуешь. Сколько женщин уже пало к твоим ногам? Это дар, который приходит с возрастом, или это твой дар?

Плавным движением он притягивает меня к себе, и мое лицо практически касается его груди. Голова начинает кружиться, напоминая о том, как я однажды перебрала с алкоголем на одном тренировочном балу в Эстерли.

– Ох, ты об этом, – ухмыляется он поверх моей головы.

Я вырываю руку и делаю шаг назад:

– Не играй со мной. Не думаю, что твой босс оценит это.

Мой желудок выбирает именно этот момент, чтобы дать знак, что я голодна.

– Поищем что-нибудь поесть? – предлагает Морган.

– Хорошо.

Морган ведет меня вдоль череды лавок с едой. Я выбираю рыбу и картошку, прежде чем мы берем такси и возвращаемся в отель.

Мы оба молчим по дороге, стараясь не прикасаться друг к другу. В отеле он провожает меня до моей комнаты. Я не приглашаю его.

– Спокойной ночи, Морган.

– Спокойной ночи, Фаррен.

Меня раздражает то, насколько мне нравится слышать, как он произносит мое имя. Прежде чем я успеваю передумать и предложить ему конфеты, я закрываю дверь. Я включаю телевизор и прыгаю по каналам, стараясь отвлечься от мыслей о вампире в соседней комнате. Я не знакома ни с одной программой, а фильмы показывают неинтересные. Поэтому вместо этого я достаю свою контрабанду, смяв фантики, провожу пальцами по воздуху, поднимая легкий ток – он аккуратно уносит мусор в корзину. Пора переходить к тренировке. Я не знаю, когда мне удастся попрактиковаться снова.