Глава 14

Лиам

В понедельник ночью Амрита прислала мне сообщение: все готово. Масонри готов принять ведьму. Я выбрал для нее свободную комнату в том же крыле, что и мои покои, но достаточно далеко от офиса. Фаррен вольна обустроить ее, как пожелает.

Я не знаю, чего ожидать. Все это кажется безумием, но я весь в предвкушении. Прошло слишком много времени с тех пор, как меня что-то удивляло. Даже посылка от сына не произвела должного эффекта. Амрита прислала фотографии: в коробке лежали обугленные окровавленные пальцы – у бедняги была первая положительная. Обугленность намекает на магию огня. Кровь – на Фаррен. Вероятно, послание об угрозе для ее жизни.

Как мило.

Интересно, его ребячество – из желания заполучить ее или просто досадить мне? Предчувствие беды выводит меня из равновесия. Именно поэтому я до сих пор рядом с ведьмой. К счастью, мой Двор – один из самых цивилизованных из пятерки. Но в конце концов все мы вампиры.

Я отхожу от окна. Пора спуститься вниз и заглянуть в центр крови. Завтра мне не следует быть голодным – так я буду менее раздражительным. К тому же лучше дать ей немного времени освоиться, прежде чем иметь дело с вампиром, страдающим от жажды.

Я обещаю себе кофе после, и это поднимает мне настроение.

Я выскальзываю в коридор и проверяю ее дверь. Заперта. На замках – чары мага, нанятого отелем. Большинство вампиров не справятся с этой магией. Пока она не откроет дверь сама – все будет хорошо.

Я спускаюсь на лифте в подвал. Сегодняшний день оказался весьма поучительным. Я и забыл, как часто вампиры не узнают меня без свиты, трости, костюма-тройки и зачесанных назад волос. Никто не ожидает, что их герцог будет разгуливать по городу в футболке с логотипом музыкальной группы и пиджаке. Лишь немногие догадались – и, бросив на меня взгляд, полный уважения, молча отошли, уловив мой безмолвный приказ. Приятно осознавать, что это все еще работает.

Вампир из центра крови узнает меня сразу и низко кланяется:

– Добро пожаловать, ваша светлость. Менеджер сообщил, что вы спуститесь. Прошу. – Он указывает путь. – Сегодня вечером у нас для вас есть несколько хорошо подготовленных смертных. Разумеется, все в соответствии с порядками нашей территории.

Я разработал одно довольно полезное устройство, которое теперь используют на большинстве земель. Оно позволяет человеку сохранять уединение, пока капельница передает свежую кровь от донора к вампиру. Кадм по-прежнему придерживается старых методов. Семьям их доноров выплачивают приличную компенсацию, если те умирают, а это случается чаще, чем хотелось бы. Если, конечно, их заранее не загипнотизировали. Жертвы и доноры его земель часто носят шрамы до конца жизни, если вампиры ленятся залечить укусы в течение отведенных десяти минут.

Мы хорошо платим людям, пересекающим мою территорию, а мои вампиры получают свежую кровь. Кровь, хранившаяся в контейнерах, никогда не избавляется от привкуса пластика. Это одна из причин, почему вампиры счастливо живут как в моей столице, так и в Портефлоре, а люди проводят здесь сезон, после чего уезжают домой с солидной суммой денег.

Милая герцогиня Ондин, правящая восточными землями, – единственная причина, по которой Кадм и я до сих пор не объявили друг другу войну и не попытались перебить друг друга. Не то чтобы мы не пытались каждые десять лет или около того. Я прячу ухмылку. Как раз приближается то самое время. В голове всплывает образ Фаррен, и я хмурюсь. Прекрасно. Еще один человек, за которого мне теперь приходится беспокоиться. Она куда более хрупкая. Именно по этой причине я все откладывал.

Кровь во рту становится кислой.

Я закрываю капельницу и благодарю человека за ширмой. Она скорее для них, чем для нас. Судя по дыханию, запаху и крови, это мужчина из восточных земель, лет тридцати. Возможно, приехал подзаработать – на дом или на женщину. Люди ездят свободно. За вампирами же следят. Маги в основном остаются в Великих Домах, школах или городах, где можно раствориться среди людей и вампиров. А вот вампиры-монархи не любят покидать свои земли. Хотя те, у кого есть паспорта, могут путешествовать. К нам часто поступают запросы, ведь моя территория славится одними из лучших агентств по подбору магов для исполнения этих чертовых Соглашений, которые я сам помог составить. Теперь наличие закрепленного мага стало символом статуса среди вампиров. Доказательством того, что у них есть достаточно средств, чтобы убедить Дом предоставить одного из своих магов. Мне ненавистна мысль, что я не смог предвидеть этого.

Я горько об этом сожалею, но я всего лишь герцог среди вампиров. Я не могу исправить свою ошибку. И это не делает меня лучше, особенно учитывая, что я только что потратил больше денег на вознаграждение, чем большинство смертных увидят за всю свою жизнь, чтобы заполучить придворного мага. Валюта, отправленная Дому, который даже не потрудился обучить ее. Эта мысль еще сильнее портит мне настроение.

Амрита права. У меня не осталось других вариантов, и я не доверяю ни одному из своих детей, чтобы они перестали посылать убийц с целью устранить меня или разрушить мое тихое убежище.

Зачем вообще я решил завести детей? Глава 15

Фаррен

Я смотрю, как Портефлоре исчезает вдали с головокружительной скоростью. Я улыбаюсь Моргану, он кивает и достает колоду черных с золотом карт, раскладывая их на столике. Мы оставили машину в охраняемом гараже – вампир предложил добраться до Двора Лиама на поезде. Я благодарна ему за эту идею. С чашкой хорошего кофе в руках я утопаю в шикарном темно-зеленом кресле вагона. Как только сотрудники вокзала увидели золотую карту и Моргана, нам сразу предложили отдельный поезд. Я бы с радостью подремала, но нарастающая тревога не дает мне расслабиться. Вдыхая и выдыхая через нос, я пытаюсь создать видимость спокойствия, словно мне все безразлично. На самом деле внутри меня бушует шторм, и я ничего не могу с этим поделать.

Смех Моргана прерывает мои попытки справиться с собой.

Я приоткрываю один глаз:

– Что?

Он мотает головой, продолжая смотреть на свои карты:

– Просто знаю еще одного человека, который делает то же самое.

– Что именно?

– Становится пугающе спокойным перед бурей.

– И кто же это?

Он улыбается:

– Лиам. Он говорит, что нет ничего страшнее его спокойствия перед схваткой.

– Ты сейчас обо мне?

Морган тасует карты и начинает новую игру.

– Ты не знаешь, чего ожидать. Но я уверен – ты будешь приятно удивлена. – Он поднимает голову, и наши взгляды встречаются.

– Обещаешь? – шепчу я.

– Обещаю.

– Спасибо.

Он снова опускает взгляд на карты, и легкая улыбка одним уголком губ заставляет мое сердце учащенно забиться. На секунду я представляю, как бросаю все, даже Лиама, и убегаю с Морганом. Всего лишь минутная слабость. Я не смогу сбежать от герцога, а Морган – не тот, кто пойдет со мной.

– О чем думаешь? – негромко спрашивает он.

– О предательстве, – ухмыляюсь я, глядя на него.

Морган прищуривает глаза. Во взгляде появляется древняя сила, от которой хочется отвести взгляд. Но я не покорная. Я напрягаю волю и удерживаю зрительный контакт. Он тоже не отступает. Голова начинает раскалываться – он проверяет меня с помощью вампирского контроля.

Это тревожный звоночек. Лишь немногие вампиры обладают такой способностью, и Морган слишком молод, чтобы быть одним из них.

В Эстерли нас в первую очередь учили правилам зрительного контакта: когда его нужно удерживать, а когда – отводить. Я не знаю, какие у Лиама планы на меня, но если я часть его Двора, то должна смотреть прямо и отводить взгляд только при отказе или завершении разговора. Я – будущая верховная ведьма.

Морган продолжает смотреть, требуя покорности. По виску скатывается капля пота. Что мне делать?

Телефон вибрирует – срабатывает будильник. Я выключаю его и хмурюсь:

– Мы приедем вовремя?

Он улыбается так, будто ничего не произошло.

– Да. Мы немного отстаем от первоначального графика. Но чуть-чуть подержать город в напряжении иногда полезно.

В его голосе слышна насмешка. Лиам, видимо, не такой уж ужасный, если позволяет своим людям так свободно себя вести.

– Ты обещал рассказать мне все лучшие слухи. А пока ты разочаровывающе скупо делишься дворцовыми интригами.

Он безуспешно прячет смех за кашлем:

– Я уже рассказал тебе главное. Про ужасающий храп Лиама.

– А слухи о том, почему он так долго не выбирал мага, правда?

– Что он ненасытный распутник? – усмехается Морган. – Или евнух?

– О, Магия, серьезно? – спрашиваю я, наклоняясь ближе.

Морган фыркает:

– Определенно нет.

– Потому что у тебя есть весомые доказательства? – поддразниваю я.

– Поверь мне. Я знаю.

Он что, еще и роль сводника играет? Я поджимаю губы и откидываюсь в кресло. Именно поэтому герцог прислал Моргана?

– Лиам откладывал выбор по двум причинам. Первая – он обожает уединение. Больше всего он печально известен тем, что запирается в своей комнате с роялем, столетним виски и горой пустых кофейных чашек. – Морган роняет колоду карт и наклоняется ближе ко мне. – А вторая – его главная слабость. Он не выносит напрасных смертей. Чем дольше он ждал, тем меньше магов оказывались в опасности.

– Жизнь мага при герцоге опасна. И что? Жизнь любого мага при любом вампире может оборваться в любой момент. Я не права?

Он качает головой:

– Ты права.

Морган, нахмурившись, смотрит на что-то позади меня. Ведьма вскрывает замок на двери между вагонами. Со скоростью света вампир оказывается у двери и закрывает ее. Морган мило машет рукой ведьме. Он достает телефон и одной рукой быстро набирает сообщение.

Ведьма стучит в окно на двери, прежде чем чьи-то руки не утаскивают ее обратно в предыдущий вагон.

– Что это было?

Морган пожимает плечами:

– Просто ведьма, которая хотела зайцем приехать в Манор. Пока соглашение не подписано, идет сезон охоты за место придворного мага Лиама.

– Несмотря на то, что я уже здесь?

– Пока обе стороны не поставят подпись, это неофициально.

Я, наверное, не должна смеяться, но я делаю это, потому что вся ситуация – абсурд. Морган вскоре присоединяется ко мне.

– Нелепо, да?

– Мне практически жаль герцога.

– Не надо. Он сам виноват в этом.

Морган вздыхает. И снова заставляет меня задуматься о том, как долго эти вампиры знакомы. Мои веки тяжелеют, и я моргаю, пытаясь не заснуть.

– Все нормально. Я разбужу тебя, когда мы приедем.

Это последние часы перед тем, как я предстану перед Двором, поэтому я разрешаю поезду убаюкать меня. Кажется, прошло всего несколько секунд, когда что-то холодное нежно касается моей руки. Я открываю глаза, просыпаясь.

– Мы почти дома, – говорит Морган. – Тебе стоит взглянуть на границы внутреннего двора.

Я киваю и морщусь, делая глоток чуть теплого напитка.

– Спасибо.

Поезд замедляется, когда мы подъезжаем к окраине цивилизации. Я с благоговением смотрю на горы и великолепные ели, окружающие рельсы. Мы проезжаем мимо нескольких домов на окраине города, и я замечаю единство в их архитектуре. Скаты крыш подсказывают, что здесь привыкли к снегу. Мы прибываем на вокзал и выходим в этот причудливый городок.

Я восхищаюсь его красотой. Город выглядит как картинка из книжки. Здесь прекрасно сочетаются здания из черного кирпича с ржаво-красной и темно-зеленой отделкой. Между ними деревянные домики с покатыми крышами и великолепными верандами с очагами, с которых открывается вид на лес. Как и в Портефлоре, кажется, что здесь все старательно продумано и ухожено.

– До двора осталось пятнадцать минут, – говорит Морган. – В городе только два такси, и мы не настолько удачливы, чтобы поймать одно из них. – Он пожимает плечами. – Ты не против пройтись?

Я оглядываюсь по сторонам, перед тем как согласиться. Он был прав. На улице нет машин.

– Других вариантов у нас все равно нет.

Было бы здорово, если бы мне не пришлось скрывать свою силу Ткачихи Ветра. Я уже могла бы быть на месте. Пробираясь между зданиями, мне тяжело поспевать за вампиром. Как бы мне хотелось, чтобы у нас было больше времени насладиться видами моего нового места службы. Особенно когда я замечаю большой указатель, ведущий к озеру. Надеюсь, в нем можно безопасно купаться. По мере того как мы продолжаем путь, в душе поселяется тревога – я не вижу ни одного жителя. Особенно в центре города, где черные кованые скамейки обрамляют массивные тикающие часы, выложенные из того же черного кирпича.

Мы останавливаемся у подножия огромных каменных ступеней. Дорогу венчает великолепная лунная арка, сложенная из сотен тщательно уложенных камней с пробивающимися между ними мхами. В ее центре висит вырезанная вручную табличка с надписью «Мансори», в которой длинная рыбка кои извивается, вплетаясь в буквы.

Я поднимаю голову, чтобы получше рассмотреть древние великолепные ели и кизил, растущие в тени ворот. Прямо над верхушками деревьев виднеется большая колокольня.

Когда мы поднимаемся по каменным ступеням, Морган хватает меня за локоть. Иронично, но тогда в Соляриуме я схватила его точно так же.

– Фаррен. Мне нужно тебе кое-что сказать перед тем, как мы зайдем туда.

Мое сердце замирает. Почему сейчас? Слишком поздно, чтобы что-то менять.

Вампир, которого я никогда не встречала, спускается по ступенькам и, увидев нас, низко кланяется. Почему он кланяется мне?

– С возвращением, ваша светлость. Примите мои поздравления с долгожданным выбором придворной ведьмы и сохранением вашего титула.

Ваша светлость?

Я, нахмурившись, поворачиваюсь к Моргану.

– Все ждут во дворе, чтобы встретиться с ней, – продолжает он, не обращая внимания на острый взгляд, который бросает на него Морган.

Но я замечаю.

Мои щеки горят, а сердце бешено колотится, отчего у меня начинает кружиться голова. Очевидно, меня одурачили. Мои пальцы теплеют, обычно спящий огонь внутри меня пробуждается от ярости. Я заставляю себя дышать ровно, успокаиваюсь и беру огонь под контроль. Я в меньшинстве, у меня не получится сбежать.

Вампир, с которым я разговаривала на Корталли, встречает нас. Он смотрит на Моргана, насупившись:

– Извините, ваша светлость. Он пропустил инструктаж.

– Она бы все равно узнала, – говорит вампир, которого, как оказывается, я не знаю. – Спасибо, Морган.

– Подождите, – требую я, мой голос резче, чем я хотела. – Он Морган? – я показываю на вампира с отвратительным шрамом. – Тогда кто, черт возьми, ты?

– Рада представить настоящего герцога Лиама Краннюра, правителя Северо-Западных земель, – к нам подходит утонченная вампирша в самых нелепых малиновых туфлях на шпильке. Она смотрит на вампиров, закатывая глаза. – Раз уж вы решили рубануть с плеча, давайте представим ее всему городу? – Она протягивает мне свою руку. – Меня зовут Амрита. Я заместитель герцога.

Ее репутация говорит сама за себя. Немногие женщины могут похвастаться такой известностью из-за убийства врагов… туфлями. Амрита начинает оттеснять вампиров, открывая мне вид на окружающие здания.

Несмотря на свою злость и замешательство, я с восхищением вздыхаю. Этот дом намного больше, чем дом Дюбуа. Я и подумать не могла, что такое возможно. Соответствуя своему имени, весь замок построен из бесчисленного количества уникальных камней, складывающихся в изумительную мозаику и самый впечатляющий 3D-пазл. С крыши за нами наблюдают древние каменные горгульи. Рядом с древними елями и кизилами растут ухоженные плакучие ивы. У меня перехватывает дыхание от представшего предо мной зрелища.

Вот почему весь город был пустым. Похоже, что все жители собрались во дворе замка. И все они сейчас уставились на меня.

Морган – герцог Лиам – складывает на груди руки и прочищает горло.

– Теперь, когда вы увидели ее, я уверен, что вы можете пойти посплетничать об этом, только не здесь. Вы все познакомитесь с ней в другой раз.

Окружающие нас вампиры смущенно улыбаются и отходят, склоняя головы в знак уважения. Я прохожу мимо удаляющихся вампиров и поднимаюсь по второй каменной лестнице.

– Позволь мне показать тебе здесь все, – говорит Лиам, указывая внутрь. По его лицу невозможно что-то прочитать. – Прошу.

– Ну и джентльмен, ты, лжец, – шиплю я, злясь с новой силой. Мне плевать на его красивый замок. Он лгал мне несколько дней подряд.

– Стараюсь угодить тебе, – мурлычет он мне в ухо, оставляя мурашки на шее. – Я знаю, ты злишься на меня. Я обещаю, что все расскажу. Но, возможно, ты все еще будешь сердиться.

– Я планировала.

Когда я захожу внутрь, то останавливаюсь, с трепетом оглядываю дом, где теперь буду жить. Длинные гобелены, сотканные из разноцветных нитей, рассказывают неизвестные мне истории о крае, утопающем в темной зелени. Надо мной огромная люстра из древних оленьих рогов. Она освещает темный деревянный пол, на котором переплетаются кельтские узлы.

– Это слишком, да? – Герцог закатывает глаза.

– Ты сам это сказал, не я, – отвечаю я резко.

Он пожимает плечами:

– В этом мире все зависит от внешнего вида. К слову, у тебя есть три дня, чтобы освоиться, прежде чем приплывут акулы. Они будут не в восторге, если увидят на твоем лице неподдельное удивление.

Я хмурюсь:

– Акулы?

– В субботу состоится самая невыносимая встреча-знакомство в твоей жизни. – Его брови сдвигаются в раздражении, но уже в следующую секунду лицо вновь становится непроницаемым, как будто скука – его естественная маска.

– Ты собираешь у себя стаю акул в эту субботу? – медленно иду по длинному коридору, который ведет в просторный вестибюль, украшенный гобеленами и картинами. Мои шаги отдаются эхом.

Он идет позади, почти бесшумно. Лишь изредка до меня доносятся звуки движения – вампиры наблюдают за нами, пока кто-то не прогонит их прочь.

– Очень может быть. Я пригласил несколько друзей-вампиров, которых не ненавижу… но, к несчастью, придут и все остальные. А остановить их я не могу – ведь вечеринка устроена в твою честь.

Я останавливаюсь напротив самой большой картины, которая занимает всю левую стену. Около озера в сумерках к нам спиной сидит на камне у самой воды и смотрит на луну обнаженная женщина. Одной рукой она изящно тянется к небу. Лунный свет оставляет жутковатый отблеск на ее волосах и кончиках пальцев. Размер картины – странный выбор, но разве большинство произведений искусства не странные? Я с сожалением смотрю на нее.

– Тебе не нравится? Она написана специально для меня, – говорит он, и в его голосе отчетливо слышится насмешка. – Картина, можно сказать, бесценна.

Я отвожу взгляд, напомнив себе, что не стоит закатывать глаза, и показываю на картину позади себя:

– Мне нравится… эта. Я не в восторге от субботней вечеринки, где я буду с вампиром, которого еще пять минут назад называла чужим именем.

Его взгляд становится холодным и ощущается так, как будто кто-то выкрутил температуру в комнате до самого низа. Теперь я поняла, как он заслужил свою репутацию.

– Я герцог, мисс Дюбуа. У меня есть свои причины. И устраивать нежеланные вечеринки – это наш долг. Тебе лучше привыкнуть к этому. Тебе же понравилась золотая карта и все, что к ней прилагалось?

Понравилась. Но не настолько, чтобы окупить ту цену, которую я буду платить. Я поворачиваюсь к нему лицом, раздраженная тем, что моя голова едва достает ему до груди. Я могла бы воспользоваться ветром, чтобы прибавить себе пару десятков сантиметров, но, по понятным причинам, не стану так мелочно раскрывать свой главный козырь. Поэтому я просто встаю на цыпочки, пока наши глаза почти не сравниваются по уровню. Даже злясь на него, я чувствую, как мое тело разогревается от его близости.

– Конечно, я буду участвовать в этой вечеринке, – все-таки закатываю глаза я. – Конечно, я буду вести себя как идеальная хозяйка. Меня воспитали в Эстерли, – выплевываю я. – Но, как я уже говорила, честность для меня превыше всего. Я никогда не хотела быть ведьмой герцога. Я и подумать не могла о таком внимании к своей персоне. И если бы ты был достаточно честен, чтобы лично встретиться со мной во время Корталли, я бы не оказалась в подобном положении.

Он сужает глаза, у него ходят желваки. Мое сердце глухо бьется в ответ. Если я перешла границы, мне все равно. Он помог мне добраться сюда. Часть меня хочет, чтобы он закончил этот маскарад прямо здесь и сейчас. Но мне нельзя. Мне нельзя возвращаться домой.

– Мисс Мелонроуз покажет тебе твою комнату, – рычит Лиам.

Он исчезает быстрее, чем могут увидеть мои глаза.

– Кретин, – шиплю я, надеясь, что он слышит меня.

Через некоторое время женщина средних лет с морщинами вокруг губ и глаз появляется передо мной.

– Мисс Дюбуа? – спрашивает она, оглядывая меня с ног до головы. Видимо, хочет понять кто я.

– Зовите меня Фаррен, пожалуйста, – я пытаюсь улыбнуться.

Она кивает, выражение ее лица становится мягче:

– Ну и денек у вас выдался. Как насчет горячей ванны и удобной одежды?

Я киваю, злясь на собственные глаза за то, что в них предательски набирается влага. Мне нужно побыть одной. К моему неудовольствию, она берет мою сумку и машет рукой, указывая на коридор. Он менее помпезен, чем вестибюль, но изысканные деревянные полы устланы роскошными коврами, по которым мне неловко идти. Экономка же ступает по ним уверенно, даже не задумываясь.

– Крыло для гостей, – говорит она, указывая на лестницу, не замедляя шага. – У нас их не так уж много.

Она бросает на меня выразительный взгляд, смысл которого я не могу точно расшифровать. Мы проходим мимо нескольких вампиров, которые откровенно разглядывают меня, но никто не говорит ни слова, и мисс Мелонроуз не считает нужным представлять нас. Думаю, это и не требуется. Они уже знают, кто я. А вот я не знаю ни одного из них. И это ощущение ставит меня в уязвимое положение.

– Уверена, у тебя будет достаточно времени, чтобы освоиться в ближайшие дни. Комнаты обслуживающего персонала – в конце коридора. А вот здесь… – она останавливается у лестницы, – здесь ты будешь жить.

Мурашки пробегают по спине, когда я замечаю охранника, привалившегося к перилам на верхней ступеньке. Он выглядит расслабленным, но глаза его не упускают ни одного моего движения.

– Меня охраняют? – стараюсь сохранить нейтральный тон.

Она делает паузу, прежде чем ответить:

– Это больше для хозяина, чем для тебя. Приказ Амриты.

– А вы… куда вы меня ведете?

– Я привела тебя не в комнату герцога, – говорит мисс Мелонроуз, – а в твою комнату. Но он живет в этом же коридоре.

Меня захлестывает волна эмоций: облегчение – у меня есть собственная комната, раздражение – она рядом с комнатой герцога, и меня охраняют. Что-то еще. Что-то, чего я не могу разобрать. Разочарование? Конечно, ведь он лгал мне последние несколько дней. Козел.

Комната до боли пустая. Здесь есть кровать, минимальный набор мебели, и больше ничего. Помещение огромное, но лишенное какой-либо индивидуальности. Особенно после прогулки по Двору. Я испытываю негодование.

– Герцог пожелал, чтобы было так, – говорит мисс Мелонроуз, будто читая мои мысли. – Он подумал, что ты захочешь оформить ее на свой вкус.

Это самая большая комната из тех, где я жила. Даже больше моей детской. Я еще раз обхожу ее, прежде чем встретиться взглядом с мисс Мелонроуз.

– Вы чувствуете себя в безопасности, будучи человеком среди вампиров?

Она не отвечает, но по ее лицу видно, что она потрясена. Затем появляется негодование.

– Конечно, – она показывает мне свою руку, на которой красуется кольцо с черным как смола камнем, который обвивает серебряная веточка. Ветвистый дуб, символ Лиама.

– Трогать смертных, носящих такое кольцо, запрещено под страхом ужасных пыток, – возмущается она.

Однако Лиам не дал мне свое изящное кольцо.

Мне нужно, чтобы эта женщина была на моей стороне. В отличие от вампиров, силовые игры ее не затронут. Я опускаю взгляд, стараясь выглядеть виновато.

– Я не хотела показаться грубой. Просто… я в первый раз в доме, полном вампиров.

Выражение ее лица смягчается, и она похлопывает меня по плечу:

– Герцог справедлив со своими людьми. Но не стоит переходить ему дорогу, – она предостерегающе грозит мне пальцем.

Я улыбаюсь. В этом жесте есть что-то, что напомнило мне маму.

Мисс Мелонроуз показывает на прилегающую комнату:

– Вам нужно принять ванну и отдохнуть.

Мои глаза становятся шире, и я не могу скрыть своей радости. Прошло столько лет с тех пор, как у меня была своя ванная комната. Это настоящая роскошь, особенно после того, как я делила одну ванную с двадцатью девушками и принимала душ по расписанию.

Мисс Мелонроуз показывает на колокольчик у двери:

– Позвони в него, если тебе понадобится помощь. Я или кто-нибудь из персонала придем к тебе.

Она кланяется и оставляет меня одну. Я жду и только потом закрываю дверь.

Просто запертая дверь не остановит вампира, но она спасет от нежеланных гостей. Когда я мысленно успокаиваюсь, ставлю защиту на вход. Открывая сумку, я достаю свои скудные пожитки. Оставляю фигурку кои на прикроватной тумбочке и иду в большую серую ванную. Я снимаю обувь и наслаждаюсь прохладой каменного пола. У меня текут слюни, когда я вижу насадку тропического душа, встроенную в потолок над стеклянными стенами кабинки. В другом углу у маленького окошка стоит белая ванна с серебряными бортиками, которая буквально умоляет меня залезть в нее. Что это за ванная комната, где есть отдельный душ и ванна? Я недоверчиво качаю головой. Абсолютно странная комната.

Мне ненавистно признавать, как мне это нравится. Если добавить разноцветные полотенца и коврики, я бы смогла почувствовать себя дома.

Дом. Какой смысл в этом слове.

Я нервно сжимаю пальцы. Еще слишком рано, чтобы я могла почувствовать себя здесь комфортно. Особенно учитывая, что на мне нет кольца герцога. Если бы он не заплатил огромные деньги, я могла бы подумать, что он ожидает, что я умру до подписания соглашения. Как я могу доверять тому, кто так легко играет со мной?