Глава 7

Фаррен

Лифленд – самый красивый и знаменитый сад всего континента. Полный цветов и деревьев со всех уголков света, он – настоящая жемчужина Портефлоре. Сегодня Эстерли выложило неприличную сумму, чтобы арендовать его целиком. От агентства буквально веет роскошью и жаждой заработать еще больше.

Это закрытое мероприятие только для заинтересованных сторон: персонала, будущих компаньонов и их семей. Сотрудники Эстерли и Лифленда в черных жилетах раздают вампирам входные программы – с нашими фотографиями, короткими автобиографиями и, конечно, итогами учебы и достижениями.

Каждому магу и ведьме отведен отдельный столик внутри огромного павильона. Растения между нами создают иллюзию уединения и таинственности, не возводя при этом настоящих стен. Сегодня нам предоставили доступ к бездонному гардеробу Эстерли, пригласили визажистов и, в конце концов, с гордостью вывели нас на «сцену». Я выбрала изумрудный брючный костюм, дополнив образ простыми золотыми сережками-шариками. Жаль, я не спросила у визажиста название той бордовой помады, которая так идеально подошла к оттенку моей кожи. Пятерых магов расставили среди нас – двадцати пяти участников.

У вампиров есть пятнадцать минут на общение с каждым из нас, прежде чем прозвенит таймер и заставит их двигаться дальше. Если кто-то действительно заинтересован, он может вернуться на второй раунд. В конце дня вампиры, желающие получить положительный ответ, делают нашим семьям компенсационное и личное предложение, надеясь, что мы выберем именно их.

Если же мы не найдем подходящего кандидата, у нас будет еще одна попытка через шесть месяцев, на следующей церемонии Корталли. А потом – позорное возвращение в родной Дом. Все называют это «быстрым нетворкингом», но мрачные юристы, прислонившиеся к кованым перилам павильона и щебечущие, как встревоженные мамаши, только напоминают: это куда больше, чем просто случайное свидание на свежем воздухе. Это общение на совершенно ином уровне. Союзы, заключенные здесь, могут как возвысить, так и уничтожить и мага, и вампира. Воистину – придворные союзники. Во время этого прославленного быстрого свидания вампирам запрещено прикасаться к нам. За прикосновение их немедленно выгонят. Только зрительный контакт – до заключения и подписания соглашения.

Я знала, что позорный провал моего сводного брата не сыграет мне на руку – число заинтересованных вампиров явно будет меньше. Но к тому, что на меня даже не захотят тратить пятнадцать минут и будут уходить после беглого взгляда, я оказалась не готова.

– Жаль, – слышу я. Один вампир обращается к другому, стоя в конце павильона. Думают, я не слышу. – С дочерью Великого Дома было бы не стыдно показаться, но вот ее репутация все портит…

Он не договаривает. Второй качает головой, и они уходят. Я заставляю себя дышать ровно и смотреть прямо. Улыбка не трогает мое лицо, когда болтливый вампир спотыкается о корень. Почти случайно. Почти. Сам виноват – не стоит шептаться в присутствии мстительного ветра.

Раздается звонок. К моему столику подходит супружеская пара, но, узнав меня по фото, спешно проходит мимо. Интересно, каково это – стать компаньоном двух связанных вампиров?

Если все пойдет наперекосяк, убить их обоих будет трудно. Я никогда не вытягивала воздух сразу из двух тел.

Я краем глаза наблюдаю за более взрослыми вампирами, медленно перемещающимися между столиками. Конечно, он не придет. И все же… я разочарована. Я бы не отказалась от десяти минут в его компании. Но он уже получил свою тайную превью-встречу и отчитался перед начальством. Я ведь не настолько важна, чтобы меня пригласили на личную встречу на прошлой неделе.

Я до сих пор удивлена, как легко было вытянуть воздух из губ вампира. Мне бы хотелось знать, сколько ему лет. Невозможно понять, насколько легко было бы убить хоть кого-то из этих вампиров. Надеюсь, мне не придется это выяснять.

Вампиры – странные создания. Сочетание хищной натуры и безупречной красоты делает их почти неземными. Из-за медленного старения возраст вампира можно определить лишь по тому, как он двигается, как говорит, что носит и как реагируют на него окружающие. Молодые – чаще всего нервные, с вечно голодным взглядом. Базовая компенсация, установленная Эстерли, достаточно высока, чтобы отсечь вампиров моложе ста лет – если только они не были богаты и титулованы еще до обращения.

– Кхм-кхм, – кто-то прочищает горло рядом.

Он то ли улыбается, то ли скалится – я не уверена.

– Да? – спрашиваю я, аккуратно улыбаясь.

– Вы Дюбуа.

Это вопрос? Или утверждение? Он хочет, чтобы я подтвердила? Вместо ответа я просто улыбаюсь. Он наклоняется ближе, вдыхая мой запах. Зрачки расширяются – он первый, кто подошел достаточно близко, чтобы почувствовать мою группу крови.

– Ваш брат сильно подпортил вашу репутацию.

Я широко улыбаюсь и не выдерживаю:

– Мой сводный брат. Только отец у нас общий.

– И все же… – Он потирает подбородок. – Все же Дюбуа. – Его губы растягиваются в широкой ухмылке. – Вместе мы могли бы вершить великие дела.

Теперь он действительно привлек мое внимание. В возрасте, но не древний. Дорогой костюм, кольцо на мизинце, аккуратная прическа, легкий, едва уловимый акцент. Я стараюсь не смотреть ему в глаза, чтобы не запомниться. Судя по точеным чертам лица, он, скорее всего, красив. А отсутствие перешептываний в саду подтверждает: он не из пяти монархов, значит, не герцог. Но то, как у меня поднимаются волосы на затылке, говорит само за себя – он пришел не ухаживать. Он смотрит на меня как на инструмент, а не на партнера. Если я выберу его, убить его будет непросто. И уж точно не получится сделать это тихо.

Я молчу, считая секунды до того момента, когда кто-нибудь из персонала наконец уведет его. Возможно, это самые долгие пятнадцать минут в моей жизни. В нем есть что-то неправильное, и все внутри меня требует – беги. Я стискиваю челюсти, заставляя себя сохранять спокойствие. В его возрасте он вполне может улавливать эмоции. Интересно, возможно ли, что с годами он развил вампирскую способность? Хотя такие таланты встречаются крайне редко – обычно они даны лишь представителям королевской крови или древнейшим из вампиров. Тем, кто уже перестал быть охотником. Природа и магия даровали им дополнительное преимущество, чтобы удержаться на вершине пищевой цепи.

У Леандра таких способностей нет. Он надеется, что они придут со временем. Как и дурная слава, которой он так жаждет. Он так и не рассказал мне, насколько силен его герцог.

Таймер звенит, призывая незнакомца уйти, но он не двигается. Подходит сотрудник и кланяется. Хотя у моего столика и нет очереди, правила есть правила. Вампир с презрением фыркает на бедного сотрудника.

– Я вернусь, – подмигивает вампир. – Увидимся.

Я молюсь, чтобы судьба была милостивой.