Глава 35

Фаррен

Я открываю глаза в спальне Лиама после самого глубокого сна в моей жизни. Несмотря на тревогу перед Пробацио и вчерашними событиями, я погрузилась в сон, как только осталась одна. Проснувшись, даже не могу определить, сколько времени прошло.

Выхожу на балкон, когда сумерки уже сгущаются. Ветер бьет мне в лицо, и я закрываю глаза, наслаждаясь его прикосновением. Он словно напоминает мне – я больше не одинока. Ветер научился доверять Лиаму и больше не видит в нем угрозы за моей спиной.

– Хорошо спала? – его голос едва различим за шумом ветра.

Как Ткачихе Ветра, мне прекрасно слышно каждое слово, но я притворяюсь, что не расслышала.

– Что? – кричу в ответ.

– Ты выспалась? – Он подходит ближе, пока мой нос не упирается в его грудь.

Киваю с улыбкой. На его подбородке снова щетина, а на нем – поношенный зеленый свитер, который моментально стал моим любимым.

– Что теперь? – бормочу.

Новый порыв ветра ласкает лицо Лиама – так я с ним флиртую. В ответ он снимает свитер и накидывает мне на плечи.

– Здесь прохладно, – говорит он, покашливая для виду.

Я смеюсь. Мне не холодно, но все равно закутываюсь в его свитер. Шерсть нежно щекочет кожу, а его запах одновременно возбуждает и пугает.

– С сегодняшнего дня мы делаем только то, что хотим. – Он делает шаг ближе, изучая мою реакцию. Когда я не отступаю, сокращает дистанцию до нескольких дюймов. Его губы касаются моего лба, а мои руки сами обвивают его талию.

– У нас будет время во всем разобраться, – заверяет он.

– Если завтра меня не убьют, – мой голос предательски дрожит. – Маги или нет, они не станут защищать меня от Кадма.

– Не станут, – соглашается он. – Но у тебя есть я.

– Судя по их поведению, они вряд ли позволят тебе остаться со мной в одной комнате.

Лиам усмехается, его дыхание теплом касается моих волос.

– Фаррен, им понадобится все их мастерство, чтобы отнять тебя у меня.

Встаю на цыпочки, и наши взгляды встречаются.

– Именно этого я и боюсь.

– Тогда пожелаем им удачи. – Его руки согревают мои плечи. – Давай я принесу тебе поесть, а ты еще поспишь. Завтра будет… насыщенный день.

* * *

Я должна бы ликовать.

Ведь столько лет грезила этим моментом, до мелочей представляя, как изменятся выражения лиц моего отца и мачехи, когда они узнают правду. Владычица Огня. Настоящая наследница Дома стихии. Но они отняли у меня даже эту мечту.

Я цеплялась за эти фантазии, пока однажды не осознала – ничего не сбудется. Зачем же продолжать терзать собственное сердце? Пусть Огненные оставят меня в покое. Вот моя новая мечта – быть свободной от Дома, который сам отверг меня.

Сегодня никто не помогает мне одеваться. Выбираю платье из оставленных Мидж. Чуть не надела красное – назло Дому. Чуть не выбрала зеленое – в знак верности Лиаму. Голубое было бы идеально, но раскрывать карты пока рано. Сегодня мне вряд ли удастся провалить Тест Ветра, если его вообще будут проводить. Фло как-то обмолвилась, что последний раз его устраивали восемьдесят лет назад.

Останавливаюсь на сером коктейльном платье. Необычное – напоминает сажу, с мерцающими блестками, создающими зловещий отблеск. Стильное, но не кричащее. Я столько лет притворялась слабой, что еще один день не повредит. Визажисты выполняют мою просьбу о естественном макияже. Фло с грустной улыбкой протягивает шкатулку.

– Твоя мать надевала это на свое Пробацио. Я хранила их для тебя.

Открываю – и замираю. Старинные кабильские серьги. Когда-то их яркая эмаль сияла зеленым, синим и желтым, но время стерло краски, оставив потертое серебро. В центре – кусочки темно-оранжевого коралла, будто тлеющие угольки.

– Спасибо, – шепчу, тут же надевая их.

– Жаль, я не смогу быть с тобой, – грустит Фло.

Я сжимаю ее ладони.

– А я рада. Ты будешь в безопасности. Вряд ли пропустишь что-то важное – Лиам все предусмотрел.

Фло сует мне термос:

– Твой любимый смузи с двойной порцией белка. – Под ее пристальным взглядом делаю глоток – манго, клубника, греческий йогурт и мед. Она расслабляется, видя, как я глотаю. – Выпей все до капли, – грозит пальцем, – я проверю.

Я киваю и обнимаю ее. Мы снова прощаемся и, открывая дверь, видим Лиама в конце коридора. Он молча оценивает мой наряд. Интересно, его заботит мой внешний вид или он просто рад видеть, что я пришла? В сопровождении Моргана, Амриты и двух охранников мы идем к черному выходу.

– Разве мы не едем на поезде? – показываю я в противоположную сторону.

Лиам качает головой:

– Мы полетим.

Большой фургон за десять минут доставляет нас к подножию водопада. В скалах – скрытая лестница на утес. Среди зарослей притаился вертолет. Пока вампиры раздвигают кусты, Лиам, перекрывая шум винтов, командует:

– Морган, ты летишь с нами.

Амрита скалится, явно готовясь высказать герцогу все, но он жестом обрывает ее.

– Если что-то пойдет не так, – кричит он, – только тебе я доверю сохранение порядка. Он сжимает ее плечи, пока она не кивает.

– Ладно. Но тебе лучше вернуться.

Она отступает, когда мы с пилотом поднимаемся на борт. Пристегнувшись, шепчу в микрофон:

– Ты уверен, что это безопасно? – дразню его.

– Неужели боишься высоты? – ухмыляется он.

– Вроде нет, – пожимаю плечами.

При взлете напряжение мешает наслаждаться видами. Через час, когда мы начинаем снижаться, я наконец расслабляюсь.

Но сдавленный стон вырывается у меня при виде за окном. Хватаю Лиама за руку, не скрывая ужаса. Авилегард. Готический замок с горгульями на парапетах – их каменные взгляды прожигают нас на подходе. Они шепчутся о моей слабой магии и уродстве Лиама. Тот делает оскорбленную мину, сжимая мою ладонь. Я благодарна за успокаивающие прикосновения его мозолистых пальцев.

Авилегард – сердце Совета Магов, где заседают элита и высшие маги. Каждое десятилетие главы Домов выбирают нового Верховного Мага. По крайней мере, так это называют. На деле же «выборы» – это тонкая игра из шантажа, предательства и запугивания. Власть стихийных Домов непоколебима.

Маги презирают вампиров за их кровожадность, но сами ничуть не лучше. Разница лишь в том, что наша жизнь короче – меньше времени для злодеяний. Когда я была маленькой, мой отец был Верховным Магом, и мачехе не составило труда избавиться от меня. Он не стал вмешиваться, слишком занятый попытками переизбраться на второй срок. Редкий случай, но он верил в свой успех. Очевидно, зря – Дом Уотер Дейл, находившийся тогда у власти, был избран на второй срок.

Двери распахиваются, и мы входим в мраморное фойе. Хотя отец больше не у власти, он сохранил место в Совете. Рядом с ним – две ведьмы. Вглядываюсь в их лица, ища родственные черты. Напрасная надежда.

Лиам закатывает глаза, заметив Изобель. Та отвечает ему воздушным поцелуем.

– Не знал, что вы все такие милашки, – бормочет он.

Мой отец нервно переминается с ноги на ногу. Даже ему неловко от этой сцены.

– Насколько я помню, – зеваю, демонстративно растягивая слова, – вы сами отправили меня в Эстерли и с радостью приняли компенсацию от Лиама, – пристально смотрю отцу в глаза. – И не отказались от его водохранилища.

Челюсть отца напрягается.

– Это было до твоего брака с кровопийцей, – он поворачивается к Лиаму и язвительно добавляет, – ваша светлость.

– Уверен, все это просто недоразумение, – раздается слащавый голос.

Из толпы выходит мужчина в темно-синей мантии с широко распростертыми руками. Горпин. Ненавижу этого человека до глубины души. Его присутствие рядом с Изобель сразу расставляет все по местам. Обмениваюсь взглядом с Лиамом – он думает то же самое.

– Проходите, – жестом приглашает нас Горпин. – Здесь все вам рады.

Наглая ложь. Обычно вампирам вход сюда заказан. Жалкая пародия на гостеприимство.

Мы входим в просторный зал, стены которого украшены портретами магов прошлого – целое тысячелетие истории. Сколько поколений ходило по этим плитам? Осматриваю помещение – и дыхание перехватывает. В углах стоят вампиры с оранжевыми повязками Кадма. Маги не верят, что я Наследница, иначе никогда бы не допустили сюда столько кровопийц. Даже если я докажу свою силу, смогут ли маги защитить меня от всей этой жаждущей моей смерти нежити?

Стыдно признать, но впервые в жизни я по-настоящему напугана. Ближайшие вампиры ехидно хихикают, учуяв мой страх. Лиам сжимает мою руку – и тревога отступает. В его улыбке читается и спокойствие, и вызов.

– Осторожнее, а то спалишь всех дотла, – подмигивает он, целуя кончик моего носа, затем шепчет на ухо: – Или сделай это – и мы смоемся отсюда к чертям.

Мой вампир. Мой герцог. Мой муж.

Вампиры насторожились, наблюдая за Изобель и Лиамом. Они гадают, кто выйдет победителем в этой схватке за власть.

Я и представить не могла такое Пробацио. Когда наша группа останавливается в центре зала, замечаю – для нас не оставили мест.

– Где места для моей семьи? – шиплю на ближайшую ведьму. – Я не вижу стула для мужа.

Та равнодушно пожимает плечами:

– Твой отец сидит в первом ряду.

Гнев вспыхивает во мне – там, на «почетных» местах, сидят мой отец и мачеха.

– Тогда вам лучше потесниться. Все-таки это мое Пробацио, – оскаливаюсь, копируя ухмылку Лиама, хотя мои клыки и не столь впечатляющи.

– Я постою, сокровище, – спокойно говорит Лиам. – Морган и я будем наблюдать со стороны.

Мы в последний раз обмениваемся кивками, прежде чем меня уводят. Мне в руки вкладывают золотую церемониальную чашу с мерцающей жидкостью. Бросаю последний взгляд на Лиама и подношу сосуд к губам.

Это не похоже ни на что из того, что я когда-либо пробовала. Напиток взрывается на языке какофонией вкусов – соленого, сладкого, острого, ледяного. Мои рецепторы в смятении – такая магия мне незнакома. Осушив чашу, поворачиваюсь к собравшимся.

Верховный Маг приближается ко мне с натянутой улыбкой.

– Леди Фаррен из Дома Огня. Мы знаем ваше происхождение, так что давайте пропустим формальности и перейдем к сути?

Напиток бьет в голову сильнее самого крепкого алкоголя. Мое тело поет, когда стихии сталкиваются в крови, связывая меня с окружающим миром. Я чувствую, что могла бы взлететь или обратить все здесь в пепел. Впервые две стихии так яростно борются во мне за превосходство. Так хочется отпустить ветер, но нельзя раскрывать последний козырь.

Два мага вносят стол со свечой, точь-в-точь как ту, что мой сводный брат едва смог зажечь.

– Призови пламя, – раздается повелительный голос Горпина за моей спиной.

Едва сдерживаю смех от его тона и всей этой комедии. Смотрю на фитиль – зажечь его для меня проще простого. Но вспоминаю, как все в этом зале унижали меня. Пусть подождут.

Внезапно чья-то рука хватает меня за платье. Острый холодок прижимается между лопаток. Горпин шипит на ухо:

– Пикнешь герцогу – зарежу на месте. Не зажжешь свечу – позволю Кадму расправиться с твоим муженьком. – Последнее слово он произносит с таким отвращением, будто это ругательство.

Не верю, что Кадм сможет одолеть Лиама, но в этом зале, полном обезумевших магов и вампиров из двора Кадма, сомнения закрадываются. Жар разливается по телу, воздух вокруг начинает дрожать от температуры. Призываю огонь – и в мгновение ока не только фитиль, но и вся свеча вспыхивает ослепительным пламенем, расплавляя воск и прожигая стол.

Ведьмы ахают, когда языки пламени начинают лизать деревянную поверхность. Один маг пытается залить огонь водой из кувшина, но мое пламя, подпитанное яростью, не гаснет. Отец вскакивает с места и наконец гасит огонь, оставляя от стола лишь кучку пепла. Ни капли сожаления.

Разворачиваюсь к Горпину:

– Тронешь меня снова – это станет твоей последней ошибкой.

Верховный Маг фальшиво смеется, будто я пошутила:

– Успокойтесь все! Мы еще не закончили. Она ведь и дочь Ветра тоже, – бросает грозный взгляд Изобель.

Вампиры насторожились, у некоторых удлинились клыки. Это сбивает с толку – разве они не союзники? Зелье все еще бурлит в венах, а ветер бьется внутри, умоляя вырваться наружу. Я бессильна перед этим напором.

В этот момент Лиам начинает двигаться по проходу между рядами. Спокойный, расчетливый герцог исчез – на его месте существо с бездонными глазами, каждый шаг которого несет смертельную угрозу. Он сжимает кулаки, его улыбка леденит кровь.

– Нет. – Его хриплый голос заставляет мурашки бежать по коже. Волосы на затылке встают дыбом. – Нет, – повторяет он. – Она не будет продолжать. Фаррен доказала то, что и так было очевидно. Мы уходим. И если хоть одно существо здесь посмеет помешать мне забрать жену… – пауза красноречивее любых слов.

Зал замер. Все понимают: это не блеф.

– Мы заявляем право кровного родства! – визгливо восклицает Вориал, моя «любимая» мачеха.

Горпин моргает:

– Чего ты хочешь?

– Как женщина, растившая ее, – мачеха самодовольно поправляет платье, и мне хочется закричать, – я требую поговорить с ней наедине. Должна удостовериться, что с моей дочерью все в порядке.

Горькая ирония сжимает горло. Вот теперь она называет меня дочерью. Бросаю взгляд на Лиама – его кулаки сжаты так, что вот-вот раздавят кости.

– Какие еще «права»? – эхом разносится по залу его рык.

– Они могут поговорить. Наедине, – вступает Горпин.

Лиам смотрит на меня. Как бы я хотела сейчас, чтобы он читал мои мысли. Делаю едва заметный кивок.

– Хорошо, – сквозь зубы цедит Лиам. – Но если Фаррен не вернется через десять минут, я приду за ней сам.

Его пронзительный взгляд заставляет мачеху вскрикнуть и подпрыгнуть на месте. Отец выглядит растерянным – он явно не в курсе планов жены, и от этого у меня сводит желудок.

Я следую за помощником в небольшую комнату, примыкающую к залу. Мачеха ждет, пока дверь закроется и мы остаемся наедине.

– Я забираю тебя домой, подальше от этого мерзкого кровопийцы, – кивает она в сторону зала.

– А ведь ты была так рада его деньгам, не так ли?

Она рывком открывает сумочку и вытаскивает увесистый мешок, звонко брякающий монетами.

– Все здесь, – сглатывает Вориал, – до последней монеты. Мы вернем ему деньги и заберем тебя, – лицо ее искажает гримаса, будто она отпила чего-то горького. – Как наследница, ты обязана вернуться.

Я не сдерживаю саркастической ухмылки:

– Наследница? Разве не твой сын наследник? Или забыла?

Она открывает рот, но сдерживается:

– Возможно, меня ввели в заблуждение. Но еще не поздно все исправить.

– О да, – киваю я. – Слишком поздно. Я больше не Фаррен Дюбуа. Теперь я герцогиня Фаррен Краннюр. Так что нет, я не пойду с тобой.

Из зала раздается крик, начинается переполох. Я бросаюсь к двери, но чья-то железная хватка впивается мне в плечо.

– Видишь? – змеиный голос Изобель обволакивает меня. – Ей промыли мозги. – Вампирша облизывает мою щеку, вдыхая аромат. – Дура, ты не видишь очевидного! – бросает она мачехе. – Ее магия переливается через край благодаря зелью. Я просто умираю от голода! – Ее безумный смех эхом разносится по комнате.

– Это не было частью нашей сделки, – шепчет Вориал.

Изобель смотрит на нее с презрением:

– Мне плевать на твои правила. Ты потеряла право голоса, когда встала на сторону Кадма.

Я рычу, пытаясь вырваться, но ее хватка крепка. Пальцы вспыхивают пламенем, когда я чувствую клыки на своей шее.

– Никакого огня, ведьмочка, – смеется она.

– Но она же наследница, – бормочет мачеха. – Отпусти нас, мы договаривались…

– Нет! – ликует Изобель. – Мы договаривались, что ты уведешь ее от Лиама. И мы это сделали.

Вориал замахивается кинжалом с капающей с лезвия зачарованной эссенцией, но не успевает ударить – ее голова летит с плеч на пол. Я прижимаюсь к стене, а Изобель нависает надо мной, ее клыки удлиняются.

– Мне плевать, чего они хотят. Ты будешь моей. Наследница Огня… Твоя кровь сделает меня сильнее любого бессмертного.

– Лиам! – мой крик леденит воздух.

Если он не придет, мне придется защищаться единственной силой, которую я знаю в совершенстве. Я взываю к ветру, высасывая воздух из легких вампирши. Она выпускает меня, хрипя и хватая себя за горло. Ее лицо искажает недоумение. Продолжаю лишать ее воздуха, когда она снова бросается на меня, но кто-то хватает ее в прыжке и прижимает к стене.

– Что я говорил о том, чтобы не трогать мое? – рык Лиама сотрясает стены. Он сжимает ее горло. – Я никогда не предупреждаю дважды.

Прежде чем она успевает ответить, его рука пронзает ее грудь. Сердце вампирши со шлепком падает в лужу крови.

Лиам мгновенно оказывается рядом со мной, помогая подняться. Он вздрагивает, замечая кровь на своих руках. Он весь в алом – даже глаза пылают насыщенным красным. Я никогда не видела его в такой ярости. Каждая мышца напряжена, готовая к убийству. Но даже в этом состоянии он смущенно отводит взгляд, заметив кровавые отпечатки на моих плечах. Я обвиваю его шею руками, вдыхая знакомый кофейный аромат сквозь запах крови.

– Спасибо, – шепчу ему в ухо, – что пришел за мной.

– Всегда, – он прикрывает мою голову ладонями.

Мне плевать на кровь и хаос вокруг – я беру его за подбородок и целую в липкие от крови губы. Они теплые и соленые.

Мы возвращаемся в зал, превратившийся в кровавую баню. Маги залечивают раны, в углах свалены трупы вампиров и магов. Отец подходит с порезом на щеке.

– Твоя мачеха? – начинает он.

– В той комнате, – киваю я назад. – Она заключила сделку с Кадмом и Изобель. – В голосе нет и тени сочувствия – его больше не осталось. – Все закончилось плохо.

Отец бледнеет:

– Что она натворила?

– Хотела вернуть меня «домой». Но ее сделка с Кадмом означала бы мою смерть.

Он опускается на стул с пустым взглядом:

– Что ты будешь делать теперь?

– Теперь? – горько усмехаюсь я. – Пойду домой.

Его плечи обмякают.

– О нет, не с тобой. Благодаря Вориал замок Дома Огня больше не мой дом. – Отступаю на шаг. – Прощай, отец.

Подхожу к Лиаму и Моргану. Мой муж сжимает мою руку в своей.

– Ты не можешь просто уйти! – Горпин преграждает путь, две водяные колонны вьются рядом с ним. – Ваш союз нарушает магические законы. Не хотелось бы топить вампира, но она останется с нами.

– Я бы на это посмотрел, – фыркает Лиам. – Вода – жалкое оружие против вампира старше тысячи лет. Ты либо дашь нам уйти, либо я прикончу оставшихся здесь магов. – Его ухмылка леденит душу. – И поверь, я сделаю это.

Маг отпускает воду, и она обрушивается к нашим ногам.

– Ты должен был защитить Дом Ветра, – бросает Лиам на прощание, – но упустил последний шанс сдержать нас.