Глава 36

Лиам

Фаррен засыпает во время полета, обессиленная действием зелья. Хотя она пристегнута, ее голова бессильно падает мне на плечо. Желудок сжимается – впервые не от желания, а от мучительного голода. Аромат ее крови сводит меня с ума. Даже Морган вынужден зажать нос платком, пытаясь заглушить дурманящий запах ее магии. Но я видел, как он облизнулся. Это невыносимо.

Я не испытывал такого животного голода веками. Не того сладострастного, что зажигает кровь, а того первобытного, что превращает тело в идеальную машину для убийства.

– Лиам, – голос Моргана звучит в наушниках.

Приподнимаю голову, встречая его взгляд.

– Пожалуйста… – он хрипит, как загнанный зверь, – выруби меня.

Я наклоняюсь и резким движением пережимаю сонную артерию. Его нельзя назвать юнцом, но все же он достаточно молод, чтобы мгновенно потерять сознание. Проснется с адской мигренью, но проснется. Будь на его месте любой другой вампир, осмелившийся облизнуться в ее присутствии, я бы уже убил его. Как убил собственную дочь.

Волна горя накатывает, смешиваясь с неутолимым голодом. Некогда разбираться в чувствах – сосредотачиваюсь на ведьме, прислонившейся к моему плечу. Она мерно посапывает, не подозревая, как близок я к срыву. Магия в ее крови звучит прекраснее любой симфонии. Это песня сирены, зовущей вампира на верную смерть.

За тысячелетия я не встречал подобного. Ее огненная сущность должна быть ослепительна. Страшная правда – ее кровь может изменить меня навсегда. Делаю то, что под силу лишь древнейшим, – перестаю дышать.

Я так рад, что она спит, опьяненная зельем. Пока самолет садится, пишу Амрите. Я не могу везти Фаррен в Масонри: если даже Морган не справился, другим я тем более не доверяю. Отвезу ее в горное убежище.

Амрита отвечает мгновенно: она позаботится о Моргане и наведет порядок. Еще раз убеждаюсь в правильности выбора заместителя. После посадки расстегиваю ремни Фаррен и выношу ее на воздух. Когда она бессознательно прижимается к моей груди, из моего горла вырывается шипение.

Флоренс бросается к нам, и я неожиданно даже для себя издаю рык собственника.

– Могу я быть уверен, что ты не укусишь ее? – Голос хриплый, чуждый.

– Что? – Она моргает.

– Сначала понюхай и скажи честно.

Она вдыхает, и глаза расширяются в ужасе.

– Ты можешь доверить мне мою крестницу.

Киваю, едва сдерживая облегчение:

– Нам нужно уложить ее.

Мы спускаемся по горной тропе к водопаду, где стоит тайный домик Масонри. Дома опускаю Фаррен в ванну и, тяжело дыша, поворачиваюсь к Флоренс:

– Я не могу.

Она понимающе кивает:

– Чувствую. Иди. Я все улажу.

Не в силах говорить, покидаю дом. Я знаю, что выгляжу устрашающе: красные глаза, засохшая кровь на одежде. С криком врываюсь в банк крови.

– Все вон! Немедленно!

Когда помещение пустеет, вскрываю пакеты один за другим. Пластиковый привкус вызывает тошноту, но я не рискую пить из живого источника. Напившись до беспамятства, проваливаюсь в беспокойный сон на кушетке.

* * *

Кажется, прошло всего несколько минут, когда чье-то прикосновение заставляет меня резко вскочить. С рыком бросаюсь на «нападающего». Амрита ловко отскакивает, избегая моих когтей.

– Ваша светлость? – Ее голос звучит осторожно.

– Да, – стону, потирая виски, – все в порядке.

Спотыкаясь, я иду в ванную и срываю бумажные полотенца, пытаясь стереть засохшую кровь с лица и рук. Пока я привожу себя в порядок, Амрита молча протягивает стопку чистой одежды.

– Морган очнулся час назад, – хмурится она. – Судя по вашему виду, ситуация была… сложной.

Киваю.

– Я бы не продержался дольше, – признаюсь. Полный провал.

– Если верить Моргану, чудо, что вы выдержали столько.

Бросаю взгляд в зеркало. Душ подождет. Сначала нужно проведать Фаррен.

Свежий воздух проясняет сознание, поэтому иду к домику пешком. Желудок все еще переполнен, но, когда я открываю дверь без предупреждения, рефлексы не подводят – ловлю летящий в голову кинжал, несмотря на затуманенное кровью сознание. Я шиплю, обнажая клыки.

– О, Лиам! – Флоренс морщится. – Прости. Я на взводе. Не была уверена, кто заходит. Перестаралась с осторожностью.

Гнев утихает, клыки скрываются.

– Все в порядке. Рад, что ты начеку. Прости, что не предупредил. – Я захожу внутрь, закрывая дверь. – Ты ела?

Она кивает:

– Нашла тайник с кровью.

Амрита, как всегда, все предусмотрела.

– Как долго должно действовать зелье? – Запах приглушен, но магия все еще витает в воздухе, заставляя волосы на моих руках встать дыбом. Сдержаться я смогу. Но контролировать желание… это другое.

Флоренс отрицательно качает головой:

– О чем ты? Действие зелья давно прошло.

Мое недоверие растет:

– Но я все еще чувствую ее магию.

Флоренс ломает руки, не скрывая тревоги.

– Я понимаю, что она скрывала свою силу, – начинаю я, – но теперь это невозможно. Мощь исходит от нее волнами. Разве ты не чувствуешь? Этот уникальный аромат, – в моем голосе прорывается ярость. – Я знавал Наследников Огня могущественнее ее отца, но такой силы… – я хватаю Флоренс за плечи, притягивая к себе. – Что ты от меня скрываешь?

Она качает головой. Впервые за века я вижу страх в ее глазах, когда она опускает взгляд.

– Я дала клятву на крови. Не могу говорить.

– Кому?! – шиплю.

Она снова качает головой, ее дыхание сбивается. Единственный способ заставить вампира хранить тайну – его добрая воля. Отпускаю ее и направляюсь к Фаррен.

– Лиам, – ее голос дрожит. – Ты сможешь защитить ее… от себя самого?

– Если не смогу, у всех у нас будут серьезные проблемы.

Открываю дверь. Флоренс смыла кровь, и теперь Фаррен спит на раскладушке в моей рубашке. Сажусь на пол рядом, наблюдая, как ее глаза бешено двигаются под веками. Глубоко вдыхаю – да, это ее запах, но теперь с новыми нотами, усиленными невероятной магией.

Я касаюсь пальцем ее подбородка. Она вздыхает, прижимаясь к моей руке, и ее сон становится спокойнее. Я должен был оставаться на страже, но опускаю голову рядом с ней и засыпаю под ее мерное дыхание.