Глава 25

Фаррен

Я просыпаюсь в поле, усеянном полевыми цветами, и ветер ласково касается моих щек. Я снова ложусь на траву и закрываю глаза.

– Привет, маленькая Ткачиха Ветра.

Задыхаясь, я пытаюсь сесть, но, прежде чем успеваю вырваться, чьи-то руки обхватывают мое горло. Я пытаюсь призвать ветер, но он не откликается. Кроваво-красные глаза напавшего обещают мне смерть. Кадм смеется над моими бесплодными попытками вырвать воздух из его легких.

– Слишком поздно, маленькая ведьма. Теперь меня никто не остановит…

Я просыпаюсь от удушья, запутавшись в незнакомом покрывале. Прежде чем мой разум успевает хоть что-то понять, его срывают с меня. Я зову ветер и плачу от облегчения, когда он с готовностью отвечает мне. К счастью, я перестаю жестикулировать прежде, чем Лиам замечает это, и я не направляю магию против него. Герцог стоит надо мной, держа в руках покрывало. Мне не видно его взгляда. Он качает головой, и я тянусь рукой к стене, чтобы убедиться, что окно закрыто.

– Извини, что кричала, – смущенно бормочу я.

Он улыбается, качая головой, и снова накрывает меня большим клетчатым покрывалом. Мне не нравится смешок, что срывается с моих губ. Я убираю ткань с лица и вздрагиваю, когда вижу Лиама, сидящего на подлокотнике кресла рядом со мной.

– Ночной кошмар? – спрашивает он.

Мне ненавистно признавать, насколько сильно действует на меня его бархатный голос. Не худший способ проснуться утром. Или в любое другое время.

Меня годами учили скрывать все, что я знаю, от вампиров, но у меня стойкое ощущение, что большинство советов, которые мне дали в Эстерли, на Лиама не подействуют.

– К сожалению, – зеваю я, отмахиваясь от вопроса.

– Хочешь поговорить об этом? Или выпить чаю?

– Горячие напитки – твой универсальный ответ на все проблемы? – передразниваю я.

– Я пью кровь и зависим от кофе, так что это точно так.

– Кадм сможет добраться до меня здесь? – спрашиваю я тише, чем хотела бы.

Он замирает, как статуя. Его глаза сужаются, будто он спорит сам с собой. Наконец он наклоняется ко мне через кресло:

– Не напрямую.

– С помощью предателя?

Он кивает.

– Мы разберемся с этим, – говорит он. В его глазах мелькает вспышка гнева.

Я ценю, что у него еще остались чувства. Эмоции Лиама под контролем, как и у меня, но это всего лишь маска. Несмотря на свое бессмертие и возраст, он кажется… более человечным, чем немногие мужчины-люди, которых я встречала в своей жизни.

Я поджимаю губы. Почему я оправдываю его? Почему пытаюсь сделать так, чтобы он мне нравился? Он ведь просто мой начальник.

Тот самый начальник, на коленях у которого я провела удивительно приятный вечер. Я до сих пор могу представить его пальцы, скользящие по моим ногам. Что со мной не так?

– Куда ты ушла? – бормочет он.

Я стряхиваю с себя мысли:

– Что, прости?

Он грустно вздыхает и пытается улыбнуться:

– У тебя изменилось настроение.

– Как ты догадался? – прищуриваюсь я.

Он склоняет голову набок, не отрывая своих темно-карих глаз от моих зеленых.

– В этом мире осталось совсем немного вещей, которые я не изучил. А сейчас ты – моя любимая тема, – говорит он.

– Только сейчас? – спрашиваю я и тут же морщусь. Хочется дать себе подзатыльник. Что я делаю? Почему флиртую с этим вампиром? – Почему?

В его глазах снова загораются озорные огоньки, и он дарит мне свою кривоватую, едва заметную улыбку.

– У бессмертных немного иное… необычное восприятие времени по сравнению со смертными, – говорит он. – Нам нужно гораздо больше времени, чтобы устать от темы, которая нам… интересна.

Я натягиваю одеяло до самых щек, пряча пылающее лицо. Я не уверена, комплимент это был или скрытое оскорбление. Он поправляет на мне покрывало с осторожностью. Почти… с любовью.

– Постарайся немного поспать. Кадм не посмеет выступить против меня лично, – его губы скользят мимо моего уха. – Это битва, в которой ни один из нас не выйдет победителем.

Я киваю и закрываю глаза. Слышу, как стул скрипит по деревянному полу, когда он возвращается за свой стол. Он вполголоса напевает себе под нос, и я засыпаю под ритм его голоса.

* * *

Я просыпаюсь уже от солнечного света, пробивающегося сквозь старинные парчовые занавески оттенков желтого, бежевого и коричневого. Дизайн комнаты безнадежно устарел, но благодаря сочетанию кожи и вставкам бархата она почему-то навевает мысли о Лиаме.

Я заснула в его кабинете. Провела там всю ночь. Ничего не произошло, но все это идет вразрез с тем, как я должна вести себя с вампирской знатью. А я лечу к нему навстречу как мотылек на пламя и не могу оторваться.

Какая странная ночь. Я танцевала с ним, пока не уснула – кажется, прямо у него на руках, и это последнее, что я помню до своего кошмара.

После вчерашнего осмотра комнаты Лиама я стала немного лучше его понимать. Его спальня, как и кабинет, – это странная смесь старого и нового. То же самое можно сказать и о его гардеробе: коллекция бесценных костюмов-троек, сшитых на заказ, соседствует с множеством обычных футболок. Аккуратно сложенные худи и свитера он хранит в старинном шкафу, будто вручную вырезанном мастером, украсившим дверцы ветвями деревьев и цветами. Этот узор продолжает ту же историю, что изображена на темном дереве четырех колонн его кровати. Для каждой комнаты Лиам выбирает только самые мягкие и качественные одеяла.

Вспомнив, что я здесь не одна, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на его стол – напрягаюсь, когда понимаю, что Лиама там нет.

Но на столе он оставил записку.

Прости, что прошу тебя остаться сегодня в поместье. Это всего лишь мера предосторожности от чересчур тревожного ворчуна. Ты здесь не пленница, и я не собираюсь заставлять тебя сидеть взаперти. Но мне было бы куда спокойнее работать, зная, что ты листаешь мою безнадежно устаревшую коллекцию пластинок или изучаешь кухню, а не гуляешь по городу. Когда все уляжется, мы прокатимся по территории, чтобы ты смогла перенастроить защитные чары как тебе удобно. Мисс Мелонроуз пообещала испечь свежее печенье.

У меня урчит в животе, и я выхожу из кабинета. Все охранники молча наблюдают за моим стыдливым шествием вверх по лестнице в мою почти стерильную комнату. Не то чтобы мы делали что-то, кроме танца и легкого рукоприкладства с моей стороны, но на мне все еще то самое золотое платье. Оказавшись внутри, я делаю глубокий вдох и с облегчением выдыхаю. После ночи, проведенной в уютном кабинете Лиама, думаю, мне срочно стоит заказать новый декор. Но уж точно без ворсистого ковра.

Я включаю телефон, который храню в ящике прикроватной тумбочки, и вздрагиваю от количества сообщений от Фло. Каждое из них заканчивается требованием позвонить ей немедленно, иначе она решит, что я умерла.

Набирая наизусть выученный номер, я опускаюсь на край кровати, когда слышу гудки.

– Колокола преисподней, Рен! Клянусь, ты сведешь меня в могилу.

– Извини. Я не проверяла телефон, – содрогаюсь я.

– Что случилось?

– Прежде чем я расскажу, помни: со мной все в порядке. Все хорошо.

– Это совсем не помогает. Что происходит?

– Вчера приезжал Кадм, – делаю паузу, подбирая слова. – Фло, он уже знает, кто я.

Приглушенное «черт возьми» срывается с ее губ.

– Что еще? – уже более отчетливо спрашивает она.

– Дочь Лиама, Изобель, официально перешла ко Двору Кадма. Похоже, она вломилась в центр крови, – мой голос становится приглушенным. – Несколько смертных погибли.

– Хватит. Я выезжаю.

– Нет! – почти кричу. – Ты обещала!

– Я говорила, что не хотела бы, но не обещала.

– Фло, – я шиплю ее имя сквозь зубы. – Не приезжай сюда. Я не позволю тебе потерять свободу из-за меня.

– Синичка, для меня не будет свободы, если ты погибнешь. Я доверяю твою безопасность только себе.

– Ты уверена? – шепчу я.

– Скоро буду, птенчик. Увидимся.

Я отключаюсь, сердце замирает. Я не хочу, чтобы кто-то жертвовал собой из-за моих решений. Особенно Флоренс.

Я надеваю джинсы и свитер и спускаюсь в библиотеку.

Мое тело расслабляется – здесь я чувствую себя в безопасности. Несколько вампиров расставляют книги по местам, тщательно возвращая их в специально замаскированные отсеки на полках. Когда я вхожу, библиотекарь – старик с морщинистой темной кожей и седыми волосами – поднимает на меня взгляд. Его обратили гораздо позже, чем большинство вампиров. Он поднимается из-за стола и подходит ближе.

– Наконец-то, – улыбается он. – Придворная ведьма. Меня зовут Лионель. Вы здесь просто почитать или ищете что-то конкретное? Местную историю, может быть? Или определенный гримуар?

– Библиотека изумительная, – говорю я, искренне восхищаясь.

Его улыбка становится шире, образуя еще больше морщинок.

– Я польщен. Мы с его светлостью вложили в нее немало любви.

– Несомненно.

В отличие от библиотек моего родного города, с их ало-оранжевыми витражами, здесь на стекле изображены высокие деревья и зеленые луга. Ковер насыщенного изумрудного цвета с темно-коричневой окантовкой, книжные полки уходят вверх до самого потолка. Все книги тщательно ухожены. Эта библиотека вдвое больше той, что была в Фейвилле. С потолка свисают светильники в форме сосулек, заливающие помещение мягким светом. В каждом углу – мягкое кресло рядом с окошком для дневного света и лампой для вечернего чтения. Центр комнаты украшен огромным витражом с изображением ночного неба в темно-синих и пурпурных тонах, обрамленного тремя высокими стеблями.

Пораженная, я оборачиваюсь к библиотекарю, который все еще улыбается.

– Мне кажется, я бы с радостью потерялась здесь навечно.

Он кланяется, указывая на полки:

– Вы более чем вольны это сделать. А где найти меня – вы теперь знаете.