Глава 21

Фаррен

Я просыпаюсь раньше, чем звенит будильник. Нервничаю, думая о сегодняшнем дне.

Огромное количество вампиров приезжают сегодня, и среди них не будет ни магов, ни людей. Я буду одна на торжестве, куда все идут, чтобы поглазеть на меня. Первый маг при дворе Лиама. Это абсолютно странно для меня как для ведьмы, которая большую часть своей жизни провела на втором плане. Все хотят посмотреть, кого выбрал герцог Лиам. У меня ком встает в горле. Получится ли у меня? Должно получиться. Кто-то стучит в дверь.

– Проходите! – выкрикиваю я.

Дверь приоткрывается, и в комнату заглядывает мисс Мелонроуз:

– Ты голодна?

Я мотаю головой:

– Нет, спасибо.

Она вздыхает и кивает.

– Я так и думала. Парикмахеры и визажисты уже здесь. Герцог выделил им комнату поближе ко входу, чтобы мы могли держать это крыло закрытым для посетителей.

Я чувствую облегчение от того, что, несмотря на бесчисленное количество гостей, прибывающих сегодня, никому из них не будет позволено приблизиться к моей комнате.

Я киваю, хватаю золотое платье и туфли на каблуках и иду за управляющей по коридору. В нескольких шагах за нами следует здоровенный вампир.

Мисс Мелонроуз подхватывает меня за локоть и шепчет:

– Сегодня он отвечает за безопасность.

Я поднимаю голову и выпрямляю спину, прежде чем войти в комнату, где четыре женщины и двое мужчин стоят с различными инструментами, чтобы усовершенствовать мой образ. Шесть вампиров для меня кажутся перебором, но сегодня Лиаму нужно совершенство. И кроме того, платит он.

Сборы занимают три часа, но они стоят того. Я смотрю в зеркало, пораженная тем, что, несмотря на потраченное время и усилия, я все еще остаюсь собой. Просто безупречная версия меня. Я очень рада, что они использовали тональный крем, который хорошо лег на лицо и не выглядит искусственно. Они оставили мои кудри и вплели в них изумрудную прядь, чтобы напомнить гостям, какому герцогу я принадлежу. Одна из женщин распыляет духи за моими ушами, другая – над ложбинкой груди, большей частью прикрытой золотой тканью, оставляющей лишь намек на кожу, чтобы дразнить взгляд. Чувственно, но со вкусом. Я улыбаюсь и благодарно киваю персоналу. Те сияют с облегчением, и все одновременно кланяются. Я ошеломленно смотрю на их склонившиеся фигуры.

Позади раздается хриплый голос:

– Да, вы хорошо поработали. Можете идти.

Все шестеро хватают свои инструменты и уносят ноги. Я поворачиваюсь к Лиаму, и он задумчиво оглядывает меня:

– Хм…

Лиам сменил свою футболку на сшитый на заказ черный костюм с изумрудным жилетом и галстуком, в цвет пряди, вплетенной в мои волосы. На руках у него черные перчатки без пальцев, и он сжимает до блеска начищенную трость. В ней, несомненно, скрывается острый нож. Его темно-коричневые волосы уложены назад, но одинокая прядь все же выбилась на свободу.

Я напоминаю себе, что нужно сглотнуть.

– Почему «хм»? – Я знаю, как хорошо сейчас выгляжу. – Тебе не нравится? – спрашиваю я, поворачиваясь к нему с ухмылкой.

Он качает головой:

– Нет, ты прекрасна. Мне не нравится, что духи скрывают твой естественный запах, а макияж – веснушки.

Я ненавижу, как мои щеки горят под тональным кремом. Ему нравятся мои веснушки?

Он потирает подбородок, нахмурившись:

– Здесь не хватает одной детали.

Он достает маленькую коробочку из внутреннего кармана пиджака и протягивает ее мне. Это клише, но мне приятно. Я нечасто получаю приятные подарки или не получаю их вовсе, несмотря на фамилию «Дюбуа». Я открываю черную коробочку, и мои глаза округляются от удивления. Это простая золотая цепочка с вырезанной вручную веткой дерева, красиво сплетенной в узел. Из ветки растут маленькие, детально проработанные листья.

– Это потрясающе, – выдыхаю я. – Вампиры часто покупают своим магам ювелирные украшения?

– Понятия не имею, у меня ведь до тебя не было мага. В идеале наши отношения будут долгими. Позволишь? – спрашивает он.

Я киваю, возвращая ему коробочку.

Я вздрагиваю от прикосновения его тела к моей спине, когда он касается моей шеи. Его дыхание щекочет меня за ухом, когда кулон опускается на кожу, и Лиам закрывает застежку.

Чем старше вампир, тем меньше он дышит. Чувствуя его дыхание, я едва не забыла, кто он и кто я. Будто он просто красивый молодой парень в рваных джинсах, которого я встретила во время Соляриума в Эстерли, а не герцог Северо-Западных земель.

Его рука задерживается на моей шее, и по телу снова пробегает мороз. Она медленно скользит вниз по моей спине, и несмотря на то, что кончики его пальцев холодные, температура моего тела повышается в ответ на его прикосновения.

Дверь распахивается без стука, и Лиам рявкает у меня за спиной:

– Что?

Бедный вампир вздрагивает, осознав, что побеспокоил своего герцога.

– Ваша светлость, гости прибывают.

– Хорошо, – вздыхает Лиам, – ты свободен.

Вампир испаряется, закрыв за собою дверь.

Лиам рычит и убирает руки с моей спины. Место, где его ладонь касалась моей кожи, кажется обнаженным без его прикосновения. Он предлагает мне руку:

– Мы направляемся в львиное логово. Никуда не ходи одна. Если возникнут какие-то проблемы, кричи. Морган будет наблюдать за тобой.

Я не настолько беспечна, чтобы позволить себе остаться одной, но я киваю, и мы выходим из комнаты. Глава 22

Лиам

Каждый взгляд устремляется на нас, как только мы входим в банкетный зал. Я знаю каждое лицо здесь. И все это… до тошноты скучно. Год за годом, век за веком – одни и те же лица. Одни и те же безумные замыслы, фальшивый смех, бесконечная жажда. Каждый вампир старше тысячи лет это чувствует. Они готовы на все, лишь бы пробиться сквозь стену онемения. Чтобы почувствовать хоть что-то новое.

Именно поэтому каждый в этом зале не сводит глаз с ведьмы, идущей со мной под руку. Не отводя взгляда, я надеваю свое любимое выражение – наполовину скучающее. Я не подарю им повода. Не поворачивая головы, бросаю взгляд на Фаррен рядом. Она сияет в своем золотом платье, лицо ее отражает ту же скуку, что и мое. Мои губы слегка дергаются, и она тут же замечает это движение, поднимая одну бровь. Каждый вампир следит за нами, открыто заинтригованный ведьмой, которой, наконец, удалось «поймать» меня. Все они прекрасно понимают, что она здесь, чтобы я смог сохранить свое «заветное» положение. И каждый из них мечтает остаться с ней наедине, чтобы понять, в чем ее секретная власть надо мной. Хорошо, что я заставил себя поесть заранее, иначе сейчас начал бы вырывать сердца.

В конце зала возвышается трон на небольшом подиуме. Мой трон. Что за шутка.

Я представляю второй стул рядом с ним. Но это слишком нелепо, чтобы позволить себе такие фантазии. Вместо этого мы скользим к чаше с пуншем, и слуга вручает мне два бокала: один с краем, украшенным засохшей кровью, другой – в сахарной кромке. Я протягиваю сладкий бокал Фаррен, но она берет тот, что с кровью. Ее лицо остается бесстрастным, но глаза смотрят на меня, как будто бросают вызов. Ухмыляясь, я оставляю себе сахарный и поднимаю его в приветственном жесте перед гостями.

– Я уже сбился со счета, сколько таких приемов устраивал за века, – тяну я, нарочито зевая. – Но, как велит традиция, я представляю нового члена моего Двора, заслуживающего официального знакомства. – Я улыбаюсь, слишком обнажая зубы. Нет смысла скрывать свое раздражение из-за количества гостей, не говоря уже о герцогах, которых я терпеть не могу. – Долгие речи – это скучно, так что, если никто не возражает, я перейду к сути. – Несколько неловких смешков разносятся по залу. – Прошу вас, поприветствуйте мою спутницу, леди Фаррен Дюбуа.

В ответ на объявление по залу пробегает волна шепота. До этого момента они не верили слухам.

– Уверен, вы все будете вежливы с леди Фаррен, – вкрадчиво говорю я, добавляя иронии в голос. – Мне бы не хотелось испачкать этот безупречный костюм вашими сердцами, – закатываю я глаза. – Не будем нарушать Соглашения, хорошо? Фаррен, хочешь что-то сказать?

Фаррен улыбается, но эта улыбка не доходит до глаз. Она открывает маленький желтый мешочек на запястье, аккуратно достает горсть трав, закрывает глаза и шепчет заклинание себе в ладонь. Вампиры вокруг вздрагивают, когда она выпускает чары в воздух над нашими головами. Раздается потрясенный вздох: над залом вырастает тонкая ветвь, рассыпаясь на множество меньших. В секунды она покрывается мелкими цветами, которые сменяются зелеными листьями. Затем листья меняют цвет на красный и золотой и опадают, превращаясь в золотые искры, растворяющиеся прежде, чем коснуться чьих-либо голов. Аплодисменты взрываются, когда и сама ветвь исчезает, оставляя после себя только парящий золотой свет. Давненько я не видел такой творческой иллюзии. Очевидно, она потрудилась. Зал взрывается аплодисментами, и Фаррен изящно приседает в реверансе.

– Ну, слов после такого у меня не осталось, так что без лишних прелюдий – поднимем бокалы за мисс Фаррен.

Все поднимают бокалы, выжидающе глядя на меня. Я поворачиваюсь к ней и подмигиваю, делая глоток сахарного пунша. Следом пьет весь зал, включая Фаррен. Я замечаю, как ее лицо на долю секунды искажается от отвращения, когда язык касается засохшей крови на краю бокала, но она тут же берет себя в руки и осушает чашу. В ее взгляде читается: а я тебя предупреждала. И в этот момент мне хочется самому нарушить Соглашения, выставить всех вон и повторить эту сцену на крышке моего рояля. Она вздыхает, оглядываясь вокруг, и в ее глазах словно промелькнула та же мысль.

Несколько вампиров из городка и богатые гости из свиты других герцогов и герцогинь начинают окружать нас, пытаясь заговорить со мной, но ясно, что им нужно лишь одно – подобраться поближе к Фаррен. Я киваю персоналу в углу, и те выносят кровь. Из кухни выкатывают фонтан для фондю с расплавленным сыром, смешанным со старым выдержанным вином, куда также подмешана кровь. Это отвлекает внимание значительной части гостей, которые устремляются к святой троице вампирского веселья: крови, алкоголю и сыру.

– Мне пора усесться в этот нелепый золотой трон в конце зала, – шепчу я ей на ухо. – Морган у двери. На подиум нельзя никому, кроме тебя.

– Я бы и пришла, но там только один трон, – отвечает она, не глядя мне в глаза, ее взгляд задерживается на моих губах, но в них читается вызов.

– Он большой, – подмигиваю я и с неохотой отпускаю ее руку.

Если я буду держаться за нее весь вечер, это будет выглядеть так, будто она слаба, а я не верю, что она справится сама. Сегодня ей нужно показать, на что она способна. И если образование Эстерли стоит хотя бы половины своей цены, она это прекрасно знает. Именно поэтому она кивает и отпускает мою руку чуть быстрее, чем мне бы хотелось.

Как подобает уставшему от жизни королю, я неторопливо направляюсь к трону и опускаюсь на массивный подлокотник, наблюдая за шумной толпой.

Чуть поодаль от меня, но все еще рядом, расположены четыре таких же вычурных кресла – для других глав. У них в залах есть такие же для нас, когда мы приезжаем в гости. Я оглядываю зал, отмечая, что Кадм еще не прибыл. Как водится, модно опаздывает. Я заставляю себя не смотреть на Фаррен, но из-за ее золотого платья это невозможно. На что бы я ни отвлекся, взгляд снова и снова возвращается к ней.

В какой-то момент я слышу, как она говорит на древненемецком с одним из древних вампиров, который явно в восторге. Она держится достойно, уверенно общается с вампирами, каждый из которых отчаянно жаждет ее внимания. И будто услышав мои мысли, она оборачивается. Наши взгляды встречаются. Ее плечи слегка опускаются – она расслабляется. И тут кто-то из вампиров касается ее спины. Я резко подаюсь вперед, готовый сорваться с места, но Морган перехватывает наглеца за плечо, заставляя его отступить от моей ведьмы. Я выдыхаю и откидываюсь назад в кресле.

Музыканты в углу зала начинают играть. Вампиры из всех четырех присутствующих Дворов, опьяневшие от крови, сыра и вина, двигаются на танцпол. Они танцуют ритмично, но в каждом движении угадываются привычки той эпохи, в которую они еще были людьми.

Пожилой вампир из моего Двора представляется Фаррен с легким поклоном. Она искренне улыбается, и он шепчет ей что-то на ухо. Жаль, что я не могу расслышать его слова сквозь гомон зала. Фаррен смеется и делает быстрый глоток из своего бокала.

Морган все еще держит ту же чашу, время от времени делая вид, что пьет, но на деле бродит по бальному залу, не сводя глаз с Фаррен. Я знаю, что должен расслабиться – он все контролирует. Но чем пьянее становятся вампиры, тем больше они забываются.

– Ты слишком откровенен, – раздается шепот снизу.

Я не двигаюсь, только скольжу взглядом к вампирше подо мной.

– Здравствуй, герцогиня, – бормочу я. – Даже боюсь представить, на что ты намекаешь.

Она закатывает глаза с демонстративной театральностью и бросает взгляд на свои золотые часы, инкрустированные бриллиантами.

– Мне даже не нужно намекать, когда твои глаза следят за ней по всему залу. Какая жалость, что самое волнующее событие за последние сто лет – это появление мага в твоем Дворе.

– Увы, так и есть, – не скрывая раздражения, отвечаю я. – Но кажется совсем недавно мы праздновали твою свадьбу с Йефером?

Герцогиня вскидывает бровь:

– Лиам, это было сто пятьдесят пять лет назад. Тебе бы почаще выходить в свет.

– Кстати, о красавце Йефере – где он нынче?

– Не пришел. Он ненавидит такие мероприятия.

– Счастливец, – вздыхаю я. – Жаль, что мне нельзя последовать его примеру.

– Ты же знал, на что подписываешься, принимая титул герцога, – колко бросает она. – Это мальчишеский клуб.

– Лишь частично, – поднимаю бровь. – Ведь ты тоже здесь, моя леди Ондин.

Она поднимает бокал в салюте:

– Только ради тебя, милый.

Что-то в ее тоне заставляет меня напрячься. Она это замечает и ухмыляется.

– Когда закончишь с ведьмой – побеседуем.

Я прищуриваюсь, понимая: это не просьба, а распоряжение. Только наше столетиями проверенное доверие удерживает меня от язвительного ответа. Вместо этого я киваю:

– Только ради тебя, герцогиня.

На этот раз ее улыбка искренняя.

– Прекрасно. И постарайся выглядеть чуть менее… заинтересованным в своей ведьме. Иначе будет сложнее ее защитить.

– Она не моя ведьма.

– Разве?

Я моргаю. Ее слова застают меня врасплох. Неужели со стороны я действительно выгляжу… околдованным? Прежде чем успеваю ответить, атмосфера в зале резко меняется. Все замирают, несмотря на опьянение. Музыканты прерываются на полусогнутых нотах, один вампир рядом вздрагивает. Все взгляды поворачиваются к двери, будто подчиняясь приказу.

В зал входит Кадм в окружении своей свиты. Герцог раскидывает руки в приветствии. Он ненамного моложе меня, и его ангельское лицо скрывает зверя внутри. Темно-русые волосы идеально вьются у висков. При всей моей неприязни трудно отрицать: неудивительно, что он вдохновлял импрессионистов. Никто уже не помнит, какого цвета были его глаза – они навсегда стали алыми от жажды крови.

Мы все чудовища, но Кадм потерял остатки человечности давным-давно. В нем осталась только искривленная тень сущности. Боль пронзает мое сердце, когда я узнаю вампиршу, идущую по правую руку от него. Только века практики позволяют мне не выдать ни единой эмоции на лице.

Мне снова нужно забыть, как чувствовать. Это утомительно.

Похоже, моя дочь Изобель решила повысить ставки. Кажется, теперь она присягнула Кадму. Я не дарю ей даже взгляда – незачем доставлять ей это удовольствие. Она сделала свой выбор, стала его марионеткой и больше не представляет для меня никакого интереса. Ее появление здесь – громкое заявление. Притворства больше нет. Она сменила сторону.

Кадм с напускной грацией выходит в центр зала. Насмешливо салютует мне, а затем протягивает руку к Фаррен.

Не дрогнув, она царственно кладет свою ладонь на его, приподнимая подбородок, позволяя себе лишь намек на вызов. Ее улыбка едва различима, когда он касается губами ее безупречной кожи. Мелькает отблеск отвращения в ее глазах, но, когда он поднимает взгляд, от него не остается и следа. Вместо этого – слишком широкая улыбка и легкий смех.

– Герцог Кадм, – она делает паузу, затем сбрасывает улыбку, – ваша репутация идет впереди вас.

Она не опускает взгляд, и он шипит. Но даже тогда она не отводит глаз. Во мне вспыхивает паника. Она должна опустить взгляд. Это небезопасно. Но, конечно, даже ребенок догадается, как сильно она его презирает.

Я не хочу кровопролития. Особенно ее.

Кадм издает смешок, не отводя взгляда:

– Я думал, в Эстерли преподают основы этикета?

– О, – отвечает она с шелковистой вежливостью. – Конечно. Например, согласно правилам этикета вы – гость в этом Дворе.

– Верно, но контракт еще не подписан, маленькая ведьма, – шипит он, сжимая ее руку крепче. Его глаза сужаются – он пытается ее прочесть.

Недопустимо.

Со скоростью, которую я давно себе не позволял, я оказываюсь рядом:

– Герцог Кадм, с глубочайшим уважением, настоятельно прошу вас отпустить моего мага-компаньона. Найдите себе своего.

Кадм отрывает взгляд от нее и переводит его на меня. Он широко улыбается, обнажая все зубы – включая те, что намеренно заострены рядом с клыками.

– Герцог Лиам, как редко вы покидаете свой высокий трон, чтобы спуститься к нам.

– Потому что у меня редко бывает столь соблазнительная партнерша для танца, – отвечаю я, поворачиваясь к Фаррен. Ее глаза вспыхивают, и мое обычно глухое сердце неожиданно вздрагивает.

– Какая досада, – громко произносит Кадм. – Я надеялся на должное представление леди Дюбуа, пригласив ее на танец.

– Какая досада, – эхом вторю я, – но первый танец уже мой.

Я увожу ее прочь от Кадма и его свиты к центру зала. Большинство гостей расступаются, освобождая место для нас.

– Тебе стоит быть осторожнее с ним, – шепчу я ей. – Не хочу устроить вампирскую гражданскую войну посреди танцпола.

Она смущается:

– Это было необдуманно.

– Я тебя не виню, – криво усмехаюсь. – Сам его ненавижу.

Музыка переходит в мелодию с кельтскими мотивами, и я кружу ее по залу. С Фаррен в объятиях танец кажется странным сном, дежавю. Будто мы всегда были связаны.

Я не верю в судьбу. Но на миг мне хочется поверить.

Ее глаза обегают зал, оценивая угрозы. Она сглатывает, осознавая, что опасность может исходить отовсюду. Я забываю осторожность, прикасаюсь к ее подбородку и направляю ее взгляд в свои глаза.

– Я не один из них, – шепчу я ей.

Ее глаза расширяются – я угадал ее мысли. Она дарит мне неловкую, нервную улыбку:

– Ты, возможно, самый опасный.

– Но не для тебя, – обещаю я.

Она расслабляется и прижимается ко мне, мы делаем еще один круг. Все больше пар присоединяется к танцу, и мне приходится маневрировать. Один из моих помощников замер на краю зала, пытаясь привлечь мое внимание. Я подвожу нас ближе.

– У нас проблема.

– Конечно.

Кадм не упускает шанс:

– Я с радостью подменю вас, раз уж вас отвлекают дела.

Будь он проклят. Очередная «проблема», явно им же и подстроенная. Слишком много вампиров следят за нами, чтобы Фаррен могла его отвергнуть. Она встречается со мной взглядом и чуть заметно кивает.

– Как благородно с вашей стороны, герцог Кадм, – фальшиво улыбается она. Затем поворачивается ко мне и усмехается. – Вы мне должны полтанца, герцог.

– Как прикажет моя леди, – склоняю голову и следую за своим помощником к двери. Мы с Морганом обмениваемся взглядами, прежде чем я покидаю зал.