Глава 16

Лиам

Я с грустью смотрю на засохшее дерево в своих руках. Оно не должно было умереть сегодня. Это тисовое дерево могло бы жить сотни лет, если бы не росло на заднем дворе вампирского замка.

Я качаю головой и вытираю влагу с глаз и лба. Я вернусь и проверю, удастся ли спасти другие деревья, тогда это будет не полной потерей. Осторожно вытаскиваю занозы из ладоней, тихо проклиная свой характер. Не могу вспомнить, когда в последний раз терял контроль над собой. День выдался неудачным, и мне отвратительно осознавать, что это не я назвал ей свое имя. Раздражает и то, что нас обоих одинаково тошнит от вечеринок. В итоге я выместил все на бедном дереве.

Веду себя как вампир в его нервные двести лет. Просто катастрофа.

Не самое лучшее начало. Я дам ей немного времени освоиться – и себе остыть, прежде чем попытаюсь снова. Иначе суббота окажется еще хуже, чем я ожидал.

На улице уже стемнело, похоже, пока я занимался уничтожением деревьев, пропустил ужин. Надеюсь, Мелонроуз позаботилась о моей гостье. О ведьме. Придворном маге. Неважно.

Запах кофе приводит меня на кухню. Мелонроуз машет в мою сторону деревянной ложкой, как будто я непослушный ребенок.

– Это было грубо… – прищуривается она и добавляет с усмешкой: – Ваша светлость.

– Знаю, – вздыхаю я и наливаю себе кофе в большую кружку с надписью «Что есть, то есть». – Она меня разозлила, – добавляю я.

– Давно никто не позволял себе этого, – говорит она с опасно веселой интонацией. – Но, в ее защиту, она приняла тебя за другого.

– Она поела? – бормочу я в кружку.

– Поела. У себя в комнате. Это ее первая ночь здесь, ваша светлость. Она напряжена, возможно, даже больше, чем вы.

Я отмахиваюсь и делаю глоток кофе.

Мелонроуз открывает шкафчик, достает жестяную банку. Как только она ее открывает, воздух наполняется ароматом свежей выпечки с шоколадом, и у меня мгновенно текут слюни. Я тянусь за печеньем, чтобы обмакнуть его в кофе, но она отталкивает мою руку.

– Ты должен извиниться перед ней этим печеньем. Ты же знаешь, моя выпечка останавливала войны, сводила влюбленных и даже помогала детям появиться на свет, – она улыбается.

Я не сомневаюсь в Мелонроуз. Ее печенье – это нечто. Рецепт перешел к ней от бабушки, и только она знает секрет, почему оно вкуснее любого другого. Иногда мне кажется, что ее бабушка была ведьмой. Все эти годы я безуспешно пытался угадать ингредиенты – все напрасно.

– Может быть, на моем смертном одре. И то если захочу, – всегда отвечает она, когда я спрашиваю о рецепте.

Мои плечи поникают:

– Завтра. Я поговорю с ней завтра.

Она пожимает плечами и качает головой:

– Неправильный подход, ваша светлость.

Она протягивает мне печенье, перед тем как убрать банку на место. Я в любое время мог бы прийти и взять еще, но у печенья мисс Мелонроуз есть одна особенность: вкус печенья, когда ты берешь его сам, не такой, как если бы хозяйка предложила его тебе.

– Я знаю. Сначала мне нужно зализать свои раны. – Я морщусь, показывая ей свои руки.

Она хватает оливковое масло со стола и льет его на мои руки. Благодаря маслу и моей регенерации из моих рук вылезают занозы.

– Спасибо, – говорю я, целуя тыльную сторону ее руки.

– Перестаньте пытаться очаровать меня, лучше используйте свои чары на ведьме. Разве не в этом смысл?

– Что-то вроде этого. Доброй ночи, мисс Мелонроуз.

– Спокойной ночи, ваша светлость.

Я тридцать лет пытался добиться того, чтобы она звала меня Лиамом. Мелонроуз нарекла меня своим спасителем, поэтому я могу быть исключительно господином. Никогда Лиамом. Когда она была подростком, мать продала ее в рабство ко двору герцога Октавиана, чтобы расплатиться за долг. Девочка поразила меня, как и ее печенье, я выкупил ее из рабства. В обмен я предложил ей руководить моей кухней. Мне нужен был новый повар, а ей свобода. Это была идеальная сделка для нас двоих. Спустя пять лет она осталась, и я сделал ее управляющей во всех мои владениях. Как и Амрита с Морганом, она всегда рядом со мной. Моя странноватая семейка. Первая с тех пор, как два моих монстра покинули дом, чтобы сеять хаос в мире.

Я останавливаюсь напротив комнаты Фаррен и закрываю глаза, подслушивая. Я чувствую себя вуайеристом, подглядывающим за ее жизнью. Ее дыхание ровное, но она не спит. Я вдыхаю, наслаждаясь ее манящим ароматом и чем-то еще. Чем-то сладким. Теперь я понимаю, почему мисс Мелонроуз хотела, чтобы я отнес Фаррен печенье. Простыни шуршат, когда она двигается, и я слышу легкое постукивание по чему-то. Телефон.

Мне любопытно, кому она пишет сообщение.

Странное чувство переполняет меня. Ревность или гнев? Я заставляю себя отойти от двери и уйти в конец коридора, в свою комнату. Она не моя, чтобы я ее ревновал. И кроме того, она ведьма. Может быть, просто прошло слишком много времени с моей последней близости.

Я дважды мою руки, перед тем как открыть пианино, стоящее в центре огромной комнаты. На одной стене я повесил несколько струнных музыкальных инструментов. На стене рядом – библиотека пластинок, разделенных по жанрам, названиям и датам. В конце комнаты огромная, сильно больше, чем мне нужно, кровать, но она, как и многие другие вещи здесь, стоит лишь для вида. Эта комната уже больше похожа на мою, но все еще маска, которую я ношу. Я успокаиваюсь, как только касаюсь клавиш из слоновой кости. Я начинаю с легкого джаза и перехожу к более бодрой классике. Я почти останавливаюсь, когда слышу, как открывается дверь, но чувствую запах магии и понимаю, что я тут не единственный вуайерист. Я продолжаю играть, пока мелодия не заканчивается. Бросаю взгляд поверх пианино, надеясь пригласить ее войти. Прежде чем я успеваю промолвить хоть слово, она скрывается в своей комнате.