49

Мы остались на завтрак, и нам подали сытный яичный суп, жареные лепешки и блинчики с зеленым луком, украшенные кусочками говядины. Нас посадили в привычном для меня месте – в большом зале. В те времена, что я жила в Юнъане, мы часто посещали пиры в похожих залах – с высоким потолком, изящными красными балками, низкими столами из дерева, пахнущего вишней.

Есюэ сел во главе стола, а Пэйчжи – по правую руку. Я села слева от принца и потянулась к Пинь, которая уже направлялась к правой стороне.

– Сядете рядом со мной? У меня осталась еще пара вопросов.

Она замешкалась на секунду, но все же согласилась.

Я надеялась, что Есюэ с Пэйчжи отойдут обсудить военные дела, слишком важные для моих любопытных ушей, и мы с Пинь останемся наедине.

Этого не случилось. Мужчины тихо говорили о чем-то несущественном, прямо как обычные друзья, а не принц и его генерал.

– Как поживает дядя Ду? – поинтересовался Есюэ, отпив чаю. Я заметила, что он почти ничего не ел – только потягивал свой чай.

– Как обычно, – ответил Пэйчжи. – Отец тренирует новобранцев и жалуется, мол, они уже не те, что солдаты, которых он тренировал в моем возрасте. Но я подозреваю, на самом деле он просто недоволен тем, что вы больше не позволяете ему вести армию в бой.

– Это для его же блага.

– А как император?

Тут я навострила слух.

– Как обычно, – сказал Есюэ, повторяя слова своего генерала.

Если они все равно не собирались удаляться, могли бы подробнее обсудить ситуацию на фронте, а еще лучше – вампиров, о которых мне отчаянно хотелось узнать побольше, но ни о чем из этого речь не зашла.

Время от времени Пэйчжи поглядывал на меня с осторожностью, словно на вора, который мог вот-вот что-то украсть.

Рядом с Пинь лежали бумага, кисть и чернила, и она благосклонно расписывала для меня то, как приходят к ней видения.

«У моей наставницы они более яркие, у меня же размытые, подобные странным снам. Порой мне тяжело разобраться в том, что они предвещают. Но наставница говорила, что со временем я наберусь опыта и однажды займу ее место…»

Ее кисть застыла, и губы провидицы задрожали.

– Пинь? – встревожился Пэйчжи. – Все в порядке.

Она улыбнулась и махнула рукой в непонятном мне жесте, а затем продолжила писать: «Читать по звездам можно научить, и мы полагаемся не только на магию. Наставница говорила, что я самая талантливая из ее учениц и однажды стану придворной прорицательницей наравне с ней и буду служить империи Ронг еще много десятилетий».

На пергамент упала слеза, а за ней еще одна.

Мое сердце отдалось болью. Наверное, следовало как-то ее поддержать, успокоить, но что я могла сказать? Кроме того, как ужасно то, что сотворил с ней император и что он – чудовище. Прорицательница мудро поступила, сбежав из дворца до того, как на нее обрушится гнев правителя. Жаль, что Пинь не последовала за ней.

Вдруг пришло осознание, что, если бы Сиван за меня не вступился, меня ждала бы та же судьба, что и Пинь.

– Если я найду себе наставницу, научусь ли я контролировать свои видения и трактовать их так же, как вы?

«Да, – написала Пинь. – Мне не доводилось никого обучать, но я могу рассказать о том, что говорила мне наставница. И все же лучше найти ее саму. Она знает куда больше моего».

Я подняла взгляд на Пэйчжи. Он смотрел на нас с явным беспокойством. Судя по тому, как яро он защищал Пинь, мне вряд ли удастся забрать ее с собой в Ронг в качестве своей наставницы. Впрочем, я и сама не хотела, чтобы она туда возвращалась. Хотя я выросла во дворце, можно по пальцам одной руки сосчитать, сколько раз император заговаривал со мной лично. Отец предупреждал меня, что император опасен в гневе, но сама я понятия не имела, что он за человек. Он с любовью и добротой относился к Сивану, но это еще ничего не значило. Так или иначе, Пинь права. Надо отыскать прорицательницу, предсказавшую мою судьбу, и обратиться к ней за ответами.

Пэйчжи покончил со своей порцией риса, встал из-за стола и поклонился Есюэ. Они обнялись и попрощались.

– Скоро увидимся, друг мой, – сказал Есюэ.

– Скоро увидимся, ваше высочество.

Наши стражники ждали снаружи, уже в седлах. Повседневные одежды они сменили на легкие доспехи, а для нас с Есюэ подготовили карету, запряженную шестью лошадьми.

– В экипаже ехать всего на полдня больше, – сказал Есюэ, потягиваясь, словно кот после долгой дремы. – Не знаю, как ты, а я ужасно вымотан. Мне, в отличие от моих солдат, тяжело так много ездить верхом.

Наверное, следовало возразить, но у меня самой горела спина после вчерашнего дня в седле. Я тоже не привыкла часами скакать на лошади. Даже в своих странствиях в поисках прорицательницы я останавливалась на привал.

– Спасибо, – прошептала я, подходя к двери.

Есюэ вдруг выставил передо мной руку:

– А кто сказал, что ты тоже туда сядешь?

Я растерянно моргнула:

– Ты же сам называл меня садовой розой!

Плевать на гордость. Если есть возможность отдохнуть в карете, я не намерена трястись еще целый день в седле.

Есюэ расплылся в улыбке:

– Сделай кое-что для меня, если хочешь ехать в экипаже.

Пэйчжи вложил ему в руку тяжелый свиток, и Есюэ протянул его мне.

Я поморщилась. Сделки с тиранами никогда хорошо не заканчивались.

– Что это?

– Заставь Сивана это подписать, – сказал Есюэ. – Можешь ознакомиться с условиями, пока мы едем.

Я вздохнула и забралась вслед за ним в карету. Не стала говорить о том, что и так попыталась бы убедить Сивана подписать мирный договор. Даже если условия в нем несправедливые. Ведь иначе он погибнет от меча Есюэ.

Проклятая Судьба. Я не позволю Сивану умереть.

Экипаж был красивый, обитый изнутри шелком, но больше всего меня порадовали даже не мягкие подушки на сиденье, а просто то, что можно откинуться на спинку и расслабиться.

– Ты не думал над тем, чтобы играть в театре? – спросила я.

Как ни странно, Есюэ рассмеялся. Он еще раз потянулся, вытягивая длинные ноги на весь салон, и как будто нечаянно задел меня.

– Намекаешь на то, что я слишком драматичен?

– Что ты сам по себе драма, – проворчала я, и он рассмеялся еще громче. Признаться, мне было приятно слышать его смех.

Экипаж тронулся с места, и я открыла окошко. Пинь и Пэйчжи махали нам на прощание.

– Я еще как-нибудь тебя сюда привезу, – обещал Есюэ.

Я утаила улыбку. Мне хотелось бы снова увидеться с Пинь, но разве это возможно, если я стремлюсь вернуться в Ронг?

Закрывая окошко, я обратила внимание на то, какая тяжелая у него рама. И вместо занавески его прикрывала сетка из металлических цепочек.

Было что-то странное в этой карете. Я прижала ладонь к стене. Она не вибрировала, как дерево при езде. Этот материал был намного плотнее.

Металл.

– Были несчастные случаи? – спросила я. Хотя, может, просто другой кареты не нашлось? Почему бы не выбрать более легкую, деревянную, если хочешь вернуться в свой город как можно скорее?

Ответа не последовало. Есюэ закрыл глаза, откидываясь на спинку сиденья.

– Если у тебя появятся еще вопросы к Пинь, напиши ей. Я позабочусь о том, чтобы письмо доставили.

– То есть сначала его прочитает Пэйчжи, а потом зачитает ей вслух?

– Он все равно рано или поздно узнает обо всем, что известно ей.

– Можно было сразу отправить письмо с вопросами и не ездить никуда, – проворчала я.

– На это ушло бы в два раза больше времени. Пока посыльный доехал бы до нее, вернулся бы к нам… Куда проще поговорить с ней лично, не дожидаясь днями каждого ответа. И признайся честно: ты бы мне поверила, если бы я протянул тебе такое письмо и заявил, что оно от ученицы той прорицательницы?

Нет, не поверила бы.

– Я вижу, что у тебя сложилось обо мне определенное мнение, Фэй. Признаюсь, я втайне надеялся, что, увидев мои города, встретив мой народ, ты осознаешь правду и поймешь, что я не то чудовище, за которое меня выдает Сиван.

Я закусила губу:

– Твои подданные и впрямь выглядят довольными.

– Что-что? Повтори, пожалуйста. Я не расслышал, – поддразнил меня Есюэ, и мне ужасно захотелось его пнуть.

– Спасибо, – добавила я едва слышно, отворачиваясь к окошку. За ним раскинулся город, по которому мы проезжали. Свиток, который мне дал Есюэ, я прижимала к груди, пока не готовая его развернуть.

– Что ты сказала? Я не улови… Ай!

Я все же не сдержалась и пнула его в ногу.

Хотя в Сянси еще оставались разрушенные тротуары и обгоревшие здания, город постепенно отстраивался, и прохожие за окном выглядели вполне счастливыми, гуляя по рынку и выбирая овощи и мясо на обед.

– Несмотря на мое невероятно бескорыстное сотрудничество, ты трагически упустила свой шанс, – пробормотал Есюэ, потирая лодыжку, хотя пнула я его совсем легонько. – Когда в следующий раз попытаешься меня соблазнить, надеюсь, ты потрясешь меня возвышенной поэзией и самым романтичным признанием в любви на свете. Я ведь не из тех, кто покрывает тысячи миль ради кого угодно, знаешь ли.

– Тебя интересуют только девушки, которые подносят кинжал тебе к горлу?

– К сожалению, да, – вздохнул Есюэ. – Меня привлекают лишь те, кто не прочь перерезать мне горло. И, к сожалению для тебя, таких девушек катастрофически не хватает. Очень жаль, что единственная, кому я готов протянуть свое сердце на ладони, предпочла бы пронзить его насквозь, а не ценить и лелеять. Неудивительно, что императоры прошлого часто описывали себя как 孤家寡人… Истерзанные души, вынужденные избрать путь одиночества.

– О небеса!

Сколько часов мне это терпеть?!

– Да, Фэй, молись небесам, чтобы они помогли тебе вновь обрести мое расположение.

Я фыркнула:

– В Юнъане я не замечала, чтобы ты был столь говорлив.

– 你在嫌弃我吗? Ты меня осуждаешь?

Да. Мне хотелось поддразнить его в ответ, но я не собиралась заводить дружескую перепалку. Каким бы добрым он ни казался, тигр есть тигр.

Впрочем, такой Есюэ мне нравился больше, чем мрачный и серьезный.

– Не знала, что у тебя есть чувство юмора, – съязвила я.

– А ты ожидала, что я воплощение меланхолии, печальный принц, говорящий строками из малоизвестных поэм? Или тиран, чье каменное сердце холодно и лишено чувств? – спросил Есюэ со смехом, и мои губы невольно дрогнули в улыбке.

– В Юнъане ты всегда был в дурном настроении.

– Разумеется, – ответил он, снова мрачнея. – Ведь я находился там на другом положении, Фэй. Ты была невестой принца, я же – заложником, живущим под одной крышей с теми, кто захватил его страну. Конечно, у меня была возможность бежать, но куда? Мой отец лежал на смертном одре, и дядя надеялся, что я тоже умру. Моя мечта найти императорскую прорицательницу и попросить ее избавить меня от пророчества не сбылась. После этого я не знал, что делать. Каждый день, от рассвета до заката, я думал лишь об одном: есть ли смысл жить дальше?

Смешливость полностью исчезла из его голоса, и он говорил совершенно серьезно.

– Возможно, ты этого не осознавала, пока за тобой ухаживали, как за будущей императрицей, но мир несправедлив и в нем мало добра. В Юнъане все готовы перегрызть друг другу глотку, и выжить можно, лишь притворяясь, будто ты опаснее всех других, и глазом не моргнешь, и не вскрикнешь, если на тебя падет чей-то удар. Твоя семья тебя любила, принц обожал. У меня же не было ровным счетом ничего. Мать ненавидела, отец боялся, дядя ждал моей смерти. Я даже не знал, как пользоваться страшным даром, что был у меня с рождения.

Я вспомнила его слова на городской стене, и внутри у меня все сжалось. Два года назад, когда мы встретились в горах, он намеревался там умереть.

Есюэ отвернулся.

– Все это уже неважно. Рано или поздно я отомщу тем, кто заставил меня страдать.

Лошади ускорили бег. В экипаже было темно, и я снова приоткрыла окошко, впуская свет и воздух. Щель была небольшая, толщиной в палец, но в нее я увидела, что мы уже покинули город и к стражникам присоединилась еще одна компания всадников.

Что-то произошло, но Есюэ скрывал это от меня.

– К слову о Юнъане. Почему император Ронг настоял на том, чтобы в столицу отправили тебя? И за что они с Сиваном так сильно тебя ненавидят?

В салоне повисла тишина. Есюэ снова откинулся на сиденье и отстраненно смотрел в потолок. Лучик счастья, который мне приятно было в нем видеть, погас.

– Поговорим о другом. Нам еще долго ехать, – наконец сказал Есюэ.

Словом, он не хотел это обсуждать.

Я тоже откинулась на спинку сиденья, подражая его позе.

– Мне ужасно жаль Пинь. Император чудовищно с ней поступил.

Краем глаза я заметила, как Есюэ напрягся. Атмосфера накалялась.

– Ты впервые осознала, что император Ронг – воплощение зла?

Нет, не впервые.

– Может ли такое быть, что он пытался убить прорицательницу из-за нас с тобой?

Есюэ затих ненадолго, а потом спросил:

– Ты будешь чувствовать себя виноватой, если я скажу, что это все из-за наших пророчеств?

– Да.

С минуту он сидел, глядя в потолок. Веки его медленно опускались. Есюэ выглядел не менее изможденным, чем я.

– Скажу тебе то, о чем Сиван промолчал бы. Дурные люди совершают дурные поступки. Но ты не несешь за это ответственность, даже если они совершают их из-за тебя.

Я ощутила странную пустоту внутри. Экипаж подскочил на ухабе, и мои пальцы нечаянно задели Есюэ. Вдруг пришло осознание, насколько тесен этот салон, насколько близко мы друг к другу. Всего на расстоянии ладони, и… Снова толчок, снова прикосновение рук.

Я вжалась в дальний угол сиденья и сложила руки на коленях, стараясь быть как можно дальше от Есюэ и больше его не касаться.

– К тебе это тоже относится? – спросила я.

Есюэ усмехнулся:

– Хотелось бы мне сказать, что я другой и стремлюсь быть лучше, но, боюсь, я так же прогнил, как все остальные. Но даже если бы тебя не существовало и не было бы ни Лан, ни Ронг, ни Ван, ни Чжао, правящих сейчас на нашем континенте, зародились бы другие династии, появились бы другие тираны. Таковы люди, стоящие у власти. Мы жаждем могущества, и для нас нет другого пути, кроме войны. Вне зависимости от пророчества, эти земли не обретут покоя, пока их не объединит раз и навсегда некто самый могущественный.

Во рту у меня пересохло. Я не знала, что сказать. Всю жизнь меня окружали слухи о том, что Ронг нападает на соседей из-за моего пророчества, чтобы те не засматривались на будущую императрицу надо всеми императрицами. И каждую войну император объявлял во имя меня, во имя моего пророчества.

– Говорят, я благословлена Судьбой и звездами и всеми богами. Почему же я чувствую себя такой бессильной? Все решения от моего имени принимают мужчины, у которых неизмеримо больше власти, чем у меня самой. Они утверждают, что таким образом пытаются меня защитить, но никто не интересуется тем, чего хочу я.

Я сама не осознала, что плачу. Есюэ потянулся ко мне и смахнул слезу с моей щеки.

– Чего ты хочешь, Фэй?

Свободы. От всего. Я отмахнулась от его руки и сама утерла слезы рукавом. А потом перевела дыхание и развернула свиток. Нельзя вечно это откладывать.

Условия были просты. Лан сохранит все земли, уже захваченные в ходе этой войны, и Ронг не будет на них претендовать. Кроме того, Ронг станет выплачивать налоги – часть ежегодных доходов из казны и часть продуктов, производимых в стране каждый год. В договоре упоминались лишь материальные блага. Ни слова о чем-либо чрезмерном, в отличие от условий некоторых империй, которые требовали, чтобы часть жителей завоеванных земель принадлежала и служила им.

Условия для нас были не выгодные, но это вполне ожидаемо. Без сомнения, император Ронг составлял и куда более унизительные мирные договоры для других стран во время своих завоеваний.

风水轮流转. Судьба дает, судьба отнимает.

– Если Сиван этого не подпишет, то он глупец, – сказала я вслух. – Точно ли он отказывается от мира? Или его отец?

– До того как я сказал тебе о мирных договорах, ты слышала о том, что Лан их предлагает? Если бы Сиван сообщил о них во дворец, уже разбежались бы слухи. Ты же знаешь, как это бывает.

Я кивнула.

– Почему Сиван это скрывает?

– Спроси у него сама, – посоветовал Есюэ, выглядывая в узкую щель окна. – Я отправлю с тобой в лагерь Ронг моих лучших стражников.

– Нет нужды. Сиван ничего плохого мне не сделает. Наоборот, он меньше будет склонен мне довериться, если я приеду к нему в сопровождении солдат Лан. Война меняет людей. Его снедает паранойя, и…

– Я не отпущу тебя без стражи. Пускай тебе не хватает осмотрительности и ты чувствуешь себя в безопасности с Сиваном, но…

Я изогнула бровь:

– На что ты намекаешь?

– Что ты, вероятно, не столь хорошо знаешь своего принца, как тебе кажется, и…

Где-то сбоку вспыхнула искра, и передо мной предстала картина будущего.

Я увидела узкую долину, окруженную деревьями. Стрелы обрушивались дождем на металлический экипаж, пронзали ноги лошадей…

– Тормозите! – закричала я. – На нас нападут!

Карета резко остановилась, и всего мгновение спустя снаружи крикнули:

– Стреляют!

Есюэ задвинул окно и утянул меня на пол, прикрывая собственным телом.

Поэтому мы уехали в спешке. Поэтому сменили лошадей на металлический экипаж. Он уже знал, что за нами следят, для нас готовят западню.

– Не двигайся, – прошептал он.

Я закрыла глаза, призывая еще одно видение, хотя бы краткое, хоть какое-нибудь…

– Не бойся, – добавил Есюэ, в то время как снаружи звенели мечи. Он погладил пальцем мой лоб, очевидно, приняв мою сосредоточенность за страх.

Я попыталась столкнуть его с себя.

– Дай мне меч.

Есюэ улыбнулся и предложил мне кинжал. Я уже собиралась ринуться в бой, но он положил мне руку на плечо и сказал:

– Моя стража – опытные воины, Фэй. А у тебя за плечами всего несколько месяцев тренировок. В сражении против убийц этого недостаточно. Сказать по правде, это просто нелепо, что Сиван готов пустить на передовую совсем зеленых солдат, таких как ты и те несчастные, вместе с которыми ты тренировалась.

Это от отчаяния. Мой взгляд снова упал на свиток. Возможно ли…

Снова вспыхнула искра. Мужчина в черном заходит за спину самому юному из стражников Есюэ. Сверкает лезвие. Всего за мгновение оно рассекает горло.

Тут же выскочив из кареты, я огляделась в поисках того мальчика. Убийца в этот момент только возник у него за спиной. Я запустила в него кинжалом, полагаясь на то, что меня направит рука Судьбы. Лезвие рассекло ладонь убийцы, прежде чем он занес меч над шеей мальчика.

Я улыбнулась. Не может быть. Мне удалось спасти кому-то жизнь!

– Фэй, осторожно!

Есюэ выпрыгнул из экипажа и схватил меня за руку. Я ожидала, что он попытается утянуть меня обратно в салон. К счастью, этого он не сделал.

Всю жизнь я пряталась, пока мужчины сражались за меня, истекали кровью, чтобы меня защитить. Довольно. Пора защищаться самой. Возможно, даже защищать других…

Крик пронзил воздух. Точно как в моем видении.

Я обернулась и увидела мальчика, которого буквально только что спасла. Тот самый кинжал, который я запустила в убийцу, торчал у него из живота.

– Жуйчань! – закричал Есюэ в неподдельной панике.

– Иди, – прохрипела я. – Обо мне не беспокойся.

Есюэ протянул мне другой кинжал и ринулся в бой. Он двигался так же быстро и изящно, скользя сквозь воздух, оставляя за собой алый след, как в тот день в горах. Ни один смертный не мог сравниться с ним в силе и скорости.

Он считал свою магию проклятием, но я ему завидовала.

Хотелось бы мне носить то же бремя, дающее невиданную силу, и обладать тем же контролем над своим даром.

Минуту спустя на земле лежали мертвые тела наемников, и из ран на их шеях струилась кровь. Война жестока, и у мечей нет глаз. Судя по форме, эти солдаты были не из армии Ронг.

К тому времени как Есюэ сломал шею последнему из наемных убийц, его стражники уже горевали над телом подростка, которого я пыталась спасти. Даже издали было видно, что он еще совсем юный.

– Помню, ты говорил, что хочешь стать вампиром, как твой брат, но так нельзя, Жуйчань, – сказал Есюэ, вставая на колени перед умирающим мальчиком. Тот закашлялся кровью.

Стражники расступились, и я увидела огромную рану в животе мальчика. Кровь лилась бурным потоком, просачиваясь через пальцы тех, кто пытался ее остановить.

Есюэ зачерпнул крови умирающего мальчика и налил себе в рот. А потом надкусил свою ладонь и дал мальчику выпить своей крови, всего за мгновение до того, как его тело обмякло.

– Позаботьтесь о нем, – попросил Есюэ, возвращаясь к экипажу. Двое стражников остались подле мальчика, а остальные последовали за ним.

Когда мы садились в экипаж, в глазах Есюэ стояли слезы. От его ладоней пахло кровью. Я ахнула, заметив красный отблеск в его глазах – того же оттенка, что моя метка феникса. Того же цвета, что пролитая кровь всех, кого он только что убил. Есюэ закрыл глаза и отвернулся, вжимаясь в самый уголок, как будто стараясь от меня спрятаться.

Экипаж тронулся с места.

Какое-то время мы сидели в тишине. Я выглянула в окошко и увидела, как люди Есюэ копают могилу.

– Ты его не исцелил?

– Исцелил, – ответил Есюэ. Слезы стекали у него по щекам.

– Тогда зачем его хоронить?

– Военная тайна.

– Так ты создаешь вампиров, – прошептала я. Это были вовсе не демоны из ада, а люди. Обычные люди, как тот мальчик…

– Ты доложишь об этом своему принцу, чтобы он мог это использовать против меня?

Я подняла с пола экипажа забытый мирный договор.

– Я заставлю Сивана его подписать. Никто из нас не хочет смотреть, как погасают невинные жизни.

– Хорошо, – прошептал Есюэ. – Передай своему принцу, что если он не сдастся, пока есть возможность, мне придется стать тем чудовищем, каким он представляет меня миру.

Я сглотнула ком в горле, вспоминая недавний кошмар.

– Я тебе верю.