48

Я летала высоко в небе, в горящем рассвете, истекающем кровью. Земля пылала багрово-золотым. Солдаты Ронг в алой форме сменяли друг друга на дозоре, когда на горизонте поднялось темно-синее облако – солдаты Лан в одеждах темных, как ночь, шли в атаку с оружием наготове. Не вампиры – обычные люди.

За ними маячили пушки и силуэты лучников. Армия, готовая к бою.

Но они не бросились вперед, как я ожидала. Они стояли, освещенные зарей.

Золотой свиток переходил из одних рук, дрожащих от волнения, в другие, пока не попал к Сивану. Тот развернул бумагу, скользнул по ней взглядом и сердито вздохнул. Стоило ему схватиться за рукоять меча, как по лагерю разнесся грозный бой барабанов.

Сердце сжалось у меня в груди, когда мои товарищи, с которыми мы тренировались вместе, солдаты, еще не готовые к битве, взялись за оружие.

Солнце поднималось все выше.

Две армии, красная и синяя, застыли друг напротив друга по разные стороны поля: в это время года оно должно было зеленеть и цвести, но сейчас багровая земля была истоптана копытами, исполосована колесами телег.

Сиван увидел, что против него стоят обычные люди, и улыбнулся. Он поехал вперед в одиночку, оставляя свою армию позади.

Они с Есюэ встали в сотне шагов друг от друга. Достаточно близко, чтобы до них доносились слова, но достаточно далеко, чтобы в любой момент уйти от опасности.

– Я знал, что у тебя есть шпионы в моем лагере, но не ожидал, что ты поступишь так глупо, – произнес Сиван вместо приветствия.

– Отпусти ее, – потребовал Есюэ жестким, холодным голосом. Голосом человека, чье терпение на исходе.

– Или что? Ты нападешь? С тобой нет твоих кошмарных демонов, – заметил Сиван, заглядывая ему за плечо. Он поднял руку, и армия Ронг встала боевым строем.

Есюэ оскалился:

– Я не хочу тебя убивать. Иначе она меня не простит. Это твой последний шанс. Все может закончиться легко и просто. Но если захочешь пойти трудным путем, имей в виду: я все у тебя отниму. Твое имя, честь, империю, прогнившую гордость. Оставлю тебе лишь жалкую жизнь в цепях, у моих ног, подобно собаке. Этого ты хочешь?

Сиван рассмеялся.

– Не я из нас двоих потеряю все, – сказал он и жестом отправил своих солдат в бой.

Есюэ поморщился и выхватил меч из ножен.

– Тебе следовало к ней прислушаться, – прошептал он.

Я приготовилась к долгому бою, звону мечей, брызгам крови, бесконечной симфонии воплей, от которых разрывалось сердце, симфонии, звучавшей в моей голове всякий раз, когда я просыпалась от своих кошмаров.

Но не успели армии столкнуться, как Есюэ бросил свой меч, и тот полетел прямо на Сивана. Все произошло так быстро, что никто не успел и ахнуть, прежде чем отрубленная голова принца упала на землю с жутким глухим звуком.

– Нет! – закричала я, просыпаясь в холодном поту.

За окном расцветала заря, заливая все вокруг золотым светом. Мою кожу покалывало от магии.

Мне впервые приснился настолько реалистичный сон.

Я не понимала, о чем они говорили в этом кошмаре, но если на столе Сивана лежит мирный договор, он обязан немедленно его подписать.

Я быстро оделась и выбежала из комнаты.

Внизу я вдруг осознала, что в этой якобы переполненной гостинице не хватает… гостей.

В зале сидели три стражника из свиты Есюэ, завтракая водянистой рисовой кашей и над чем-то смеясь.

Есюэ нигде не было.

– Проклятый негодяй, – прошипела я.

Вернувшись наверх, я принялась распахивать каждую дверь. Все они были пусты, кроме одной; в ней стоял Есюэ, еще завязывая пояс ханьфу.

– Снова попытаешься меня соблазнить? – поинтересовался он.

– Ты спал здесь?

– Разумеется. Я уже не тот заложник обстоятельств, которого ты встретила в Юнъане. Неужели ты всерьез ожидала, что я лягу спать в том холодном зале, на сквозняке? Если бы в гостинице и впрямь были заняты все комнаты, я бы приказал хозяину прогнать остальных гостей.

– Ты попросил его солгать о том, что свободна всего одна комната?

– Конечно.

– Зачем?!

– Что тут скажешь, я слишком великодушен. Ты надеялась меня соблазнить, и я решил предоставить тебе возможность. И если хочешь, чтобы гостиница и впрямь была полна и нам в самом деле пришлось бы разделить комнату, я могу это устроить.

Он смеялся, но после моего кошмара я была не в настроении для шуток.

– Одевайся. Я хочу скорее найти ученицу прорицательницы, а потом уехать отсюда и оказаться наконец как можно дальше от тебя.

– Я ее нашел еще несколько месяцев назад. Она у генерала, который управляет городом.

– Что?..

– Ты не единственная ищешь ответы, Фэй.

Мне следовало этого ожидать. И его взгляд говорил об этом. Лан Есюэ не из тех, кто делает дело спустя рукава.

– Тогда зачем было ехать сюда лично? Ты мог отправить ей письмо.

Есюэ пожал плечами:

– Все по той же причине, по которой принц-регент согласен остановиться на ночь в пыльной гостинице вместо роскошного поместья. 搏红颜一笑.

Все ради того, чтобы прекрасная девушка улыбнулась.

– Я не улыбаюсь.

– Что ж, я пытался. Скажи, Сиван пошел бы на это все ради того, чтобы провести с тобой время, создать романтичный момент?

Я не стала говорить, что у Сивана нет необходимости так изощряться. Он не столь жалок.

– Идем, – сказала я, поворачиваясь к выходу из комнаты. – Полагаю, нас ждет завтрак в поместье генерала?

* * *

Поместье генерала в восточной части города оказалось довольно маленьким, но было обнесено стеной и окружено стражей.

– Это временная резиденция, – объяснил Есюэ. – Когда горожане сдались нашим войскам, губернатор поджег свой дом и сгорел вместе с ним в пожаре.

– Горожане сдались, но не губернатор?

– Алчные люди пытаются удержать власть в своих руках, не заботясь о благополучии людей. И судя по тому, что мы слышали от народа, губернатор не был хорошим человеком. Если бы он не покончил с собой, ему пришлось бы остаток жизни провести в тюрьме за те преступления, что он совершил против собственных подопечных.

Мне не следовало удивляться. Какой бы флаг ни развевался над городом, какими бы добродетельными ни считали себя захватчики, их души были искажены властью.

Стражники поклонились Есюэ, когда он сошел с лошади, распахнули красные двери и последовали за нами во двор поместья, держась чуть позади.

По тому, как выглядел этот двор, можно было сразу догадаться, что здесь живет генерал, даже если бы я заранее этого не знала. Несмотря на изящные архитектурные детали и замысловатые узоры на покатых крышах, поместье напоминало скорее лагерь для военных тренировок, чем жилую усадьбу. Вдоль стен тянулись ряды оружия, и территорию полностью расчистили, чтобы освободить место для тренировок.

Главный дом поместья мог похвастать красивой архитектурой, но не ухоженностью. Красная краска сползала с коричневых брусьев, а каменную плитку под ногами, кажется, не мыли годами.

– Неужели это самый большой дом, что вам удалось найти в городе? – спросила я.

– Самый большой из тех, что стояли пустые, – поправил меня Есюэ, поморщившись. – В отличие от твоего принца, у меня нет привычки выгонять жильцов и присваивать их дома. После того как война закончится, я позабочусь о том, чтобы жителям окраин больше не пришлось страдать из-за постоянных конфликтов. Я подарю им покой и стабильность, которых они заслуживают.

– Сиван обещает то же самое.

– Но мои обещания не пустые, в отличие от его, и я о них не забуду.

Я сдержалась и не стала говорить о том, что все завоеватели до Есюэ думали так же, каждый мнил себя идеальным правителем, в котором нуждаются окружающие земли, но никто из них не сумел объединить континент.

Надолго ли империя Лан сохранит свое влияние? Как скоро она падет, подобно всем империям до нее?

Мое пророчество… Позволит ли оно все изменить? Проложить новую дорогу для жителей Анълу, подарить им долгожданный мир?

Пока мы шли по двору поместья, нас заметил молодой человек в простом черном ханьфу, высокий и стройный, с армейской осанкой.

– Ваше высочество, – поздоровался он.

Есюэ кивнул.

– Пэйчжи. Твой отец еще в тренировочном лагере?

– Да. Мы вас не ждали, и…

– Ничего страшного. Мы уедем уже сегодня. Где прорицательница?

– Прошу сюда, ваше высочество.

Пэйчжи отвел нас в комнату, похожую на библиотеку. Там, перед устланным белой бумагой столом, на коленях стояла женщина с закрытыми глазами. Было что-то странное в том, как ее веки буквально утопали…

Я ахнула.

– Император Ронг приказал отравить ее смертельным ядом, – тихо объяснил Есюэ. – И, перед тем как избавиться от тела, ей выдавили глаза и отрезали язык. Но наставница Пинь уже предвидела это будущее, когда покидала дворец, и оставила ей противоядие от десяти тысяч ядов – то самое, которым ты излечила меня. Пинь выжила, но ей уже не вернуть речь и зрение, похищенные у нее императором. Однако она может тебя слышать, поэтому не стесняйся – задавай вопросы.

Есюэ махнул рукой на стол посреди комнаты, и я села напротив Пинь. Она выглядела еще совсем молодой, моложе тридцати, и очень красивой.

– Вы учились у прорицательницы, предсказавшей мою судьбу? – спросила я.

Пинь кивнула.

– Где она?

«Сбежала», – написала Пинь на листе бумаги.

– Вы не знаете куда?

Она покачала головой.

– Пророчество, это… правда?

Я опустила взгляд и прочитала, как она пишет на листе бумаги: «Я была еще малышкой, но помню ту ночь, когда она предвидела вашу судьбу; никогда на моей памяти она не казалась настолько потрясенной тем, что сказали ей звезды».

– Почему она покинула дворец? Она знала о чем-то, что император желал оставить в тайне? Он собирался 杀人灭口 – убив ее, сомкнуть ей губы? Поэтому он пытался убить и вас?

Рука Пинь застыла над бумагой, и капля чернил соскользнула с кисти на уже написанные иероглифы. Мне вдруг стало стыдно за то, как я засыпаю ее вопросами.

– Скажи ей, Пинь, – подбодрил ее Пэйчжи. – Она ничего плохого тебе не сделает. Тебе больше никто не навредит, обещаю.

«Да, – написала провидица. – Император пытался убить мою наставницу».

Я похолодела.

– Почему? И… она еще жива?

«Не знаю».

Я не сразу осознала, что это ответ на оба вопроса.

Пинь, колеблясь, все же снова окунула кисть в чернила.

«Однажды, давным-давно, моя наставница мне сказала, что вы – наша единственная надежда на светлое будущее. Мирное время. Ваша судьба изменит все. Она либо обречет континент, либо спасет его».

У меня перехватило дыхание.

– Но говорят, я стану императрицей над всеми императрицами, выйду замуж за того, кто объединит Анълу. В пророчестве не было ни слова о «спасении».

Пинь на минуту задумалась, отложив кисть.

– Если я выйду за императора, который объединит Враждующие Земли под своей властью, и стану величайшей императрицей, это принесет нам долгожданный мир?

«Если моя наставница была права, то полагаю, что да».

– Она ничего не сказала о том, кем будет мой муж?

«Вашей истинной любовью».

Я рассмеялась:

– Как мне это понять?

«Следовать зову сердца».

– Сердцу я не доверяю, – ответила я со вздохом, вспоминая, как оно трепетало прошлой ночью с Есюэ. Нельзя основывать на нем свои решения.

«Если вы сделаете неверный выбор, вероятно, мы все умрем, – написала Пинь. – Надеюсь, мне не придется это лицезреть, но… Все равно я больше ничего не вижу. Так что и конец света увидеть не смогу».

Она улыбнулась, подвигая ко мне листок. Несмотря на все, что ей довелось пережить, Пинь не потеряла чувство юмора. Я сразу подумала, что она мне нравится.

«Пожалуй, вы поступите правильно, если больше не станете бежать от своей судьбы, – добавила она и написала еще, чуть подумав: – Я слышала, что вы отказались от помолвки с принцем Сиваном. Видимо, не он – ваша истинная любовь. Почему бы не дать шанс принцу Есюэ?»

Я покосилась на Есюэ, который широко улыбался.

– Он вам заплатил за то, чтобы вы это написали?

«Да. Подарил мне целый сундук золота и поместье в сердце города».

Я ахнула:

– Поместье?!

«Он невероятно щедр, – писала Пинь, поджимая губы, словно сдерживая смех. – Возможно, вам все же следует дать ему шанс».

– Об этом можно было и умолчать, – проворчал Есюэ.

«Пэйчжи просил говорить о вас только хорошее, но лгать я не обещала».

Есюэ возвел глаза к небу, а Пэйчжи опустил взгляд в землю.

– В следующий раз попроси и об этом, Пэйчжи, – сказал Есюэ.

Тот кивнул:

– Да, ваше высочество.

Пинь прикусила губу, скрывая усмешку. Даже я невольно улыбнулась.

– Ваша наставница знала о пророчестве Есюэ? – поинтересовалась я.

Принц тут же посерьезнел и вытянулся во весь рост. «Осторожнее», – сказала я себе, не забывая о том, что Пинь живет на территории Есюэ и не может себе позволить всерьез его рассердить. Каждое ее слово может быть пропитано влиянием принца-регента.

– Можешь отвечать, – успокаивающе произнес Пэйчжи, и тогда Пинь написала:

«Да. Знала».

– Не говорила ли она, связаны ли наши пророчества? – спросил Есюэ.

«Она ничего об этом не упоминала. Но помню, как она поругалась с императором в тот день, когда было объявлено, что Лан отправит принца Есюэ в столицу Ронг. Моя наставница исчезла незадолго до того, как вы прибыли в Юнъань, ваше высочество».

Я задумчиво на него посмотрела:

– Думаешь, она сбежала из-за тебя?

– Моей вины тут нет, – сказал Есюэ. – Мы с ней ни разу не виделись. К тому же Пинь написала, что ее наставница бежала из столицы из-за императора Ронг. Читай внимательнее, Фэй. Разве тебя не обучали лучшие преподаватели Юнъаня?

– Их больше интересовало образование Сивана, нежели мое, – огрызнулась я. – Пинь, вы умеете читать судьбу по звездам, как ваша наставница? Возможно, вы бы помогли нам расшифровать наши пророчества, если мы не можем обратиться к ней?

«Я могла бы попробовать, но тяжело читать по звездам, когда ты слепа. Пэйчжи мне помогает. Описывает, как они выглядят. Он даже смастерил стол с передвижными кубиками, повторяющими звездный узор, но все равно это не то. К тому же я всего лишь ученица более опытной прорицательницы, и если вы ищете однозначного ответа, вам надо ее отыскать».

– Я пыталась, но она тщательно заметает следы, – призналась я и взглянула на Есюэ. – В пророчестве не говорилось о том, что произойдет, если я вовсе не выйду замуж?

Пинь пожала плечами.

«Продолжатся войны?»

– Но что, если я не найду истинную любовь?

Пинь нахмурилась и написала снова:

«Продолжатся войны?»

– Выйду не за того?

Она хихикнула, выводя все те же иероглифы:

«Продолжатся войны?»

Я тоже захихикала, неожиданно для себя.

– Может, мне на всякий случай выйти замуж за всех правителей на континенте?

– Тогда мне придется их убить, чтобы остаться единственным, – сказал Есюэ.

«Он настойчив, – написала Пинь. – Пэйчжи мне сказал, что вы нравитесь принцу-регенту».

– Ему нравлюсь я? Или мое пророчество?

Она склонила голову набок.

«Хотелось бы мне дать на это ответ. Возможно, однажды я научусь читать по звездам, не видя их своими глазами. А пока… Почему бы вам не заглянуть в будущее самой?»

Пинь подняла голову и коснулась пальцами своего лба.

Внутри у меня все похолодело.

– Кто еще об этом знает?

«Наставница никому не говорила, кроме меня. Она особо подчеркнула, что император не должен узнать о ваших способностях».

Страшно представить, что бы произошло, проведай он о моей магии Судьбы, пускай это и были лишь краткие видения.

– Спасибо, – искренне произнесла я.

«Я никому не раскрыла ваш дар, но Есюэ сам о нем догадался, и я лишь подтвердила его предположения», – добавила Пинь.

– Под моей защитой с тобой ничего плохого не случится, Фэй, – вмешался Есюэ. – Не волнуйся.

Но я не хочу вечно жить под твоей защитой. Меня притягивали его фарфоровая кожа, его нежные губы, но в то же время его сила и статус. Неужели девушки могут обрести то же могущество лишь путем брака?

Я не хотела быть водой, отражающей свет. Я хотела сиять сама.

Пророчество обещало величие мне, а не моему возлюбленному или мужу. Мне самой.

Что будет, если я убью свою истинную любовь? Я прикусила язык, подавляя этот вопрос.

– Что еще вам известно о моей магии и почему она исходит от метки?

«Ваша магия – продолжение вас самой, но не вся ваша сущность, – написала Пинь. – Хотелось бы мне ответить на все ваши вопросы о метке феникса и пророчестве, но воля богов не открывается простым смертным. Мы можем лишь гадать и обращаться за подсказками к звездам… Или, в вашем случае, к самой Судьбе».