43

В ближайшие дни врачи не спускали с меня глаз, любопытных, но осторожных. Никто не спрашивал, как произошло это чудо. Скорее всего, таков был приказ Сивана.

Двое суток спустя у меня уже не кружилась голова, когда я вставала.

– Я определю А Чжэ и Кэ в твою стражу; они у меня в числе лучших, – сказал мне Сиван, когда мы завтракали утром в моей палатке – водянистой кашей и квашеной капустой, как все солдаты; только нам, в отличие от них, не приходилось потом сражаться против десятков врагов на полупустой желудок.

– И что, они будут охранять обычного солдата? Не слишком ли подозрительно это будет выглядеть в глазах других?

– Но ты считаешься героем, и…

– Мы на передовой, Сиван. Моя личность должна оставаться в тайне. Ты сам это сказал. Никто не узнает о том, что я девушка, если мы никому не скажем. Но если они заметят особое ко мне отношение, все станет уже довольно очевидно.

Сиван поджал губы, явно желая возразить.

Тут меня озарило:

– Ты боишься вовсе не того, что другие солдаты обо мне узнают?

– Лан Есюэ как-то прознал, что ты здесь, – тихо ответил Сиван, возя палочками в миске квашеной капусты. Он честно старался питаться тем же, чем все, но видно было, как ему это противно. Он всю жизнь наслаждался деликатесами и не мог привыкнуть к более простой еде.

У меня защипало глаза. Что с ним станет, если Ронг падет? Сможет ли тот, кого растили императором, жить обычной жизнью?

Если он вовсе выживет.

– Лан Есюэ похитил бы меня, если бы захотел. Он объяснил, что пришел вернуть долг – за то, что я спасла его в северных горах год назад.

– Просто невыносимо, что я не могу защитить тебя от него, – прошептал Сиван, глядя в сторону.

Ему следовало бы напомнить, что я сама могу за себя постоять.

– Думаю, он этого и не ожидает. Есюэ даже попросил меня уйти с передовой и держаться как можно дальше от поля боя.

Сиван нахмурился:

– Что ж, тогда тебе следует его послушаться.

Мне вдруг вспомнились мои кошмары. Сиван на коленях, черный клинок, рассекающий его горло. Был ли то меч Есюэ? Значит ли это, что именно он оборвет жизнь моего принца?

– Нет, – твердо произнесла я. – Больше не буду убегать. Я останусь с тобой.

Не позволю империи пасть, не позволю тебе умереть.

– Ты не слышала поговорку «Герои умирают, трусы выживают»?

– Но я не трусиха, – ответила я, и мой взгляд скользнул по луку с серебряными концами, стоявшему в углу моей палатки. – Когда прибудет серебряное оружие?

– Завтра.

– Отлично.

Я не стала подбадривать его пустыми словами – «Все будет хорошо», – но хотела показать, что я рядом, что он мне небезразличен.

Я потянулась к Сивану, чтобы коснуться его руки, но он отстранился.

– Мне пора. Меня ждут дела.

* * *

Сиван был занят на очередном собрании совета, когда на следующее утро прибыло оружие, доставленное прямо из столицы под охраной четвертого отряда третьего батальона. В него входили солдаты, вместе с которыми я тренировалась, чьи голоса стали мне знакомы так же, как собственное дыхание, после бесчисленных ночей, проведенных с ними у костра.

– Правда, что генерал Ву застрял в осажденном городе? – спросил Да Ша, самый юный и самый высокий из нас. Его голос звенел колокольчиком, прорезая шум лагеря.

– Говорят, у них давно еда там закончилась. Армия Лан со всех сторон окружила Чанчунь. Если скоро туда не доберемся, точно его потеряем.

– Вроде нас как раз и отправят.

– Это вряд ли. Совсем зеленых вперед не пошлют. Армия Лан… – Луяо осекся, заметив меня, и его лицо просияло, как небо в середине осени. – Малыш Ли?

– А что ты так удивлен? Думал, я умер? – спросила я.

– Малыш Ли! – закричали другие.

– Ты живой!

– Ты не сбежал!

– Разве я похож на дезертира? – пошутила я. В мгновение ока меня окружили мои товарищи, обнимая и смеясь.

– Это правда? – спросил кто-то, сложно сказать, кто именно.

– Что? – усмехнулась я.

– Что ты у нас герой! Спас наследного принца от демонов Лан!

– Ты хоть представляешь, как мы за тебя переживали, когда ты пропал?

– Думали, с тобой что-то случилось!

– Или что ты сбежал! – добавил Да Ша.

Я ахнула и в шутку его толкнула:

– Нет, серьезно? Да за кого ты меня принимаешь?

– За самого маленького и самого слабого солдата из самого беззащитного отряда армии Ронг?

– Слабого, значит? Это ты не о себе думаешь? Я тебя легко одолею. И не раз такое бывало, на моей памяти.

– Малыш Ли прав, – согласился другой солдат. – Самый слабый у нас ты, Да Ша!

Все снова рассмеялись.

– Ты ранен? – спросил Луяо, положив руку мне на плечо.

– Уже все прошло.

Он встревоженно нахмурился, но понимал, что при других лучше не продолжать расспросы.

– Я рад, что ты выжил.

– Я же обещал подстрелить вам с Чжанси побольше мяса на зиму, помнишь? Какой же я мужчина, если не сдержу свое обещание? – сказала я.

– Слушай, а солдаты Лан впрямь такие жуткие, как рассказывают? – вмешался Да Ша. Он обводил меня взглядом, выискивая раны и бинты, и его глаза горели любопытством. – Ты вроде неплохо выглядишь. Если ты вышел из боя живым, то и мы, пожалуй, с ними справимся.

Возможно, следовало солгать и подарить им надежду, но…

Я перевела взгляд на телегу серебра, на мрачный лагерь. Всего за год могущественная армия Ронг растеряла былое величие. Судьба империи висела на волоске. Вопрос нашего выживания повис в воздухе ледяным дыханием.

Не просто так сюда позвали моих товарищей, несмотря на их неопытность и скудные умения.

Гордыня мешала Сивану признать, насколько все плохо; но там, в столице, императора снедало отчаяние.

– Да благословят нас боги, – только и сказала я.