44

По лагерю проходили шепотки, и зловоние страха окутывало солдат.

Встреча Сивана закончилась в сумерках. На севере лагеря послышались тяжелые шаги. Я искала ответа в лицах окружающих, готовая схватиться даже за призрак надежды.

Но его не было.

* * *

Я пошла к Сивану после наступления темноты. Его стражники уже привыкли пропускать меня без вопросов.

Мой принц сидел сгорбившись, утопая в теплых мехах, и наблюдал за дымом от благовоний, что поднимался завитками над золотой статуей бога войны.

Подношение? Но Сиван не суеверен.

Глаза у него покраснели, и под ними пролегли темные круги. Неужели он плакал?

– В войне не победить на пустой желудок, – сказала я и поставила перед ним миску с бульоном на кости ягненка. Я специально попросила повара сварить его для Сивана.

Сиван часто забывал о еде, воде и даже о сне, когда его что-то сильно тревожило. Вполне возможно, что он вовсе сегодня не ел.

У его советников были свои взгляды на стратегию войны и свои мотивы. Кто-то давил на Сивана мягко, а кто-то буквально пытался впихнуть свое мнение ему в глотку. Все пытались заставить его принять выгодные для них решения, забывая о том, что Сиван не может справиться со всем один, тем более в девятнадцать. Он слишком юн для того, чтобы нести на плечах бремя нации.

Но приходится.

Сиван ничего не ответил, и я молча окунула в суп серебряную иглу, проверяя его на яд. Серебро не потемнело, а значит, еда была безопасной. Я отложила иглу и повернулась, чтобы уйти.

– Не надо, – прошептал Сиван. – Фэй, не уходи.

Я осталась. Села на стул рядом с ним и вложила миску супа ему в руки. Ладони Сивана были уже не мягкие и нежные, подобно шелку, а грубые и мозолистые. Вблизи я заметила, что на его ресницах еще блестят слезы.

Сердце сжалось у меня в груди. Хотела бы я как-то ему помочь. Подчинить себе Судьбу и заставить показать мне видение, которое позволит Сивану победить в войне. Признаться, я уже пыталась, и не раз; каждой ночью молилась о том, чтобы мне открылся секрет небес, залог победы; и каждую ночь встречалась все с теми же кошмарами, пропитанными кровью, наполненными смертью.

Я не стратег, не ученый. И могу предложить Сивану только поддержку, только внимание.

女子无才便是德. Отсутствие таланта у женщины – добродетель, часто повторяли ученые, что должны были меня обучать; повторял это и мой отец, который должен был любить меня и верить в мои способности; а больше всех эту фразу любил император, видевший в моей тяге к знаниям угрозу для своего сына. Мне разрешили учиться вместе с другими детьми аристократов только после того, как я долго и усердно о том умоляла.

И все равно: девочек обучали не всему, чему обучали мальчиков.

Нас не пускали на уроки стратегии и военного искусства. Я сама находила нужные книги в библиотеке и впитывала с их страниц все знания, что только могла; но читать – это не то же самое, что слушать лекции величайших умов нашего времени, а эта честь была предоставлена только Сивану.

Наверное, следовало проявить еще больше упрямства и заставить Сивана пересказывать мне эти лекции вопреки любым запретам.

Я осознавала свое влияние и понимала, что мне удалось бы его убедить. Возможно, в ином временном витке так и произошло, и там иная я поддерживает Сивана мудрыми советами, а не сочувствующим молчанием.

Хотелось бы мне быть способной на большее. И чтобы мир вокруг верил в то, что я способна на большее.

Но это не так. Поэтому я взяла его за руку и ласково ее сжала.

– О чем сегодня спорили? – шутливо спросила я, но он не улыбнулся. Тогда я добавила: – Говорят, вы готовитесь к завтрашней битве.

Сиван откинулся на спинку сиденья и опустил веки.

– Если не победим завтра, если серебро не остановит чудовищ Лан, вполне вероятно, что наша империя рухнет.

Страшно было представить мрачное будущее континента под властью вампиров Лан.

Мой взгляд упал на карту, развернутую на столе посреди комнаты. На ней стояли ряды врагов, между нами и городом Чанчунь, в котором томились отец Цайкуня и тысячи обычных людей.

– Молись богам, чтобы все прошло хорошо, – прошептал Сиван.

– Какой у нас план?

Он затих на секунду, но потом все же ответил:

– Армия Лан состоит из людей и вампиров; первые ведут дозор днем, вторые – ночью. Мы нападем в тот момент, когда вампиры покидают свой пост, перед наступлением рассвета. Тогда, если наш план провалится, нас спасет солнце. Против людей у нас больше шансов. Если серебро себя оправдает, мы вооружим больше солдат посеребренным оружием.

Я понимала, что на самом деле план куда более замысловатый, но не стала выуживать из него военные тайны.

Сиван и так сказал мне больше, чем следовало.

* * *

Ночью я не могла уснуть. Слишком многое зависело от завтрашней битвы.

Сколько уже расцвело закатов? «Семь дней, – сказал Есюэ. – У тебя семь дней на то, чтобы покинуть поле боя».

С той ночи прошла неделя. Старшие солдаты говорили, что в этой войне еще не было настолько длинной паузы.

Вижу, у твоего принца вошло в привычку хранить от тебя секреты.

Что он имел в виду? Это временное прекращение боя – оно произошло из-за меня? Или Есюэ дожидался некого момента? Тянул время, планировал…

Ночь пронзил душераздирающий вопль. Снаружи вспыхнуло оранжевое пламя, ярче любого рассвета.

Я тут же вскочила, надела ханьфу и схватила клинок.

Кровь… До меня дошел запах крови. Я выбежала из палатки, слыша отчаянное биение пульса в висках. 调虎离山. Прежде чем нападать, выманите из пещеры тигра. Наши лучшие воины с нашим лучшим оружием проникли в лагерь врага. Мы же остались уязвимы.

Нас обхитрили. Среди нас был шпион.

На меня обрушилась какофония звуков. Метка феникса горела на лбу. Смазанные видения мелькали перед глазами, предупреждая об опасности со всех сторон. «Беги», – подсказывал инстинкт самосохранения, совсем как в то утро много месяцев назад, когда я предвидела нападение вампиров на деревню.

Я обнажила клинок, и в ту же минуту кто-то схватил меня сзади, зажал мне рот и оттащил назад, в тень палатки.

– Тс-с, – прошуршал сладкий голос. Пальцы сдавливали кожу мягко, но держали меня крепко.

Есюэ.

Он прижал меня к деревянному столбу палатки и прошептал, убирая ладонь с моего лица:

– Я ничего плохого тебе не сделаю.

– Думаешь, я вчера родилась?!

Я попыталась высвободиться, но он схватил мои запястья и поднял у меня над головой. Тогда я топнула ему по ноге, со всей силы.

Лан Есюэ даже не поморщился. Дурацкая магия.

Уголки его губ дрогнули, и он подался еще ближе:

– Фэй, мы с тобой не враги. Никогда ими не были.

Я вспомнила о том, как он спас мне жизнь своей кровью, вот уже дважды, а затем – о своем кошмаре, в котором силуэт в белом возвышался над Сиваном, обнажив черный клинок. Возможно, для меня Есюэ в самом деле не враг, но он может стать убийцей Сивана. А это даже хуже.

– Позволь напомнить, что ты бы вовсе здесь не стоял, если бы я не спасла тебе жизнь тогда в горах!

– Если говорить о кровавых долгах, твой возлюбленный принц Сиван виновен вдвое.

– Он совсем не такой, как ты!

– Значит, ты его совсем не знаешь.

– Вот как? Что ж, тогда…

Я боднула его головой. Ощущение было такое, будто я врезалась в каменную стену. По крайней мере, удалось на секунду оглушить Есюэ и выхватить меч из ножен. И сразу же вонзить его в длинную, изящную шею принца.

Лан Есюэ даже не попытался увернуться. Лезвие коснулось его кожи и тут же рассыпалось на осколки. Его нежная плоть оказалась настолько крепкой, что об нее разбивался металл.

Как это возможно? Во что он превратился за последний год?

– Что ты такое?.. – прошептала я.

– Думаешь, ты единственная желаешь мне смерти? Будь меня так легко убить, я бы давно лежал под землей.

– Год назад ты был другим. Не настолько неуязвимым. Я своими глазами видела, как у тебя течет кровь.

Три дня назад он разрезал для меня свою ладонь, дал мне вкусить сладость его крови.

– Времена меняются, – ответил он. – Люди меняются.

– Но как?

– Я отвечу, но при одном условии, – сказал Есюэ, протягивая мне руку. – Идем со мной, в Лан. Там все станет ясно. Ты наверняка заметила: Сиван что-то от тебя скрывает. Разве не любопытно, что именно?

Отчасти мне хотелось его оттолкнуть и метнуться к своему посеребренному луку, но…

Я посмотрела в окно. Снаружи доносились вопли умирающих. Внутри у меня все сжалось.

– Я пойду с тобой, но тоже при одном условии. Прекрати войну.

– О, он совсем ничего тебе не рассказывает? – протянул Есюэ. – Войну затягиваю вовсе не я. Если хочешь мира, обратись к своему жестокому принцу.

– О чем ты?

– Идем со мной. Я все объясню.

– Но ты остановишь войну? – надавила я.

Есюэ рассмеялся:

– Говорю же, это не от меня зависит. Но обещаю: моя армия немедленно отступит, как только согласишься уйти со мной. Мы пришли сюда не ради того, чтобы отнимать невинные жизни, а чтобы преподать Ронг Сивану ценный урок. Надеюсь, он скоро его усвоит. – Лан Есюэ пошевелил пальцами вытянутой руки и добавил: – Я уже устал ее так держать, маленькая богиня.

Я еще слышала крики с улицы, звучавшие ровно как в моих кошмарах.

– Если я пойду с тобой, ты обещаешь, что твои войска отступят?

– Даю слово.

Я взяла его за руку. Он одарил меня улыбкой, и на его щеке проявилась ямочка.

– Тебе следовало бежать, пока была возможность, маленькая богиня. В третий раз я тебя уже не отпущу.