Вернувшись сегодня утром в поместье Костэра, после несостоявшейся сделки с вымогателями, я и представить не могла, что застану всех домочадцев в таком смятении. Воздух словно наэлектризован, слуги шарахаются по углам, на лицах — тревога. Что здесь произошло за те семь часов, пока меня не было?

— Доброе утро, графиня, — управляющий встречает меня едва я переступаю порог. Обычно невозмутимый, сейчас он явно нервничает. — Господин желает вас видеть. Незамедлительно.

— Что случилось за время моего отсутствия? — не могу сдержать любопытства. — Почему все такие угрюмые?

В ответ — лишь сухое:

— Господин у себя в кабинете, ожидает вас.

Понимаю: больше ничего не добьюсь. Придется идти и самой во всем разбираться. Сердце тревожно сжимается — ничего хорошего такой прием не предвещает.

На подходе к кабинету слышу знакомые драконьи голоса. Судя по интонациям, оба на взводе. Прибавляю шагу.

— Хватит мне лгать, Вуверон! — рычит Джодэк. — Вы и ваша пигалица Хальбаум катитесь прочь! Мне плевать, кем вы друг другу приходитесь, ваш театр скуден и порядком мне надоел! Наша свадьба с Герминой состоится, и мне никто не помешает. А если вам нужна невеста, сходите на пару балов — уверен, вы там найдёте такую же очаровательную и невинную нессу.

Он пышет ядом, и от этого голоса у меня внутри все леденеет.

— Ах вы… — Адриан пытается парировать, но я слышу, как дрожит его голос. — Да вы просто чудовище, желающее взять силой то, что вам не принадлежит! Вы точная копия своего отца!

— Адриан, хватит! — я врываюсь в кабинет, не давая другу договорить. — Не стоит бросать слов, о которых потом пожалеешь.

Он оборачивается, и в его глазах — отчаяние пополам с надеждой.

— Я все улажу, — говорю мягче. — Езжай, отдохни.

Адриан подходит ближе, обнимает меня и заговорщицки шепчет на ухо:

— Наш план провалился, нас выгоняют. Я поговорю с ним сам. Сейчас я отстаиваю собственные интересы.

Осторожно отстраняюсь, чувствуя, как внутри закипает решимость.

— Нет, Адриан. Сейчас тебе лучше уехать. Доверься мне. Всё будет так, как я обещала. Кажется, придется прибегнуть к плану «Б» уже сегодня. Гермина будет твоей, клянусь.

Виконт недоверчиво оглядывает меня. В его взгляде немой вопрос: «Точно ли я уверена в своих силах?» Молча киваю. Он шумно выдыхает и, бросив на прощание презрительный взгляд на моего бывшего, удаляется.

Наконец я могу беспрепятственно рассмотреть виновника всей этой суматохи. Маркиз развалился в кресле, придерживая на колене полупустую бутылку драконьего эля, и смотрит на меня исподлобья. На бледном, заметно осунувшемся лице — темные круги под глазами. Впрочем, я после двух суток без нормального сна выгляжу не лучше. Но его состояние пугает — никогда не видела Джодэка таким потерянным.

— Ну и перегар у тебя в кабинете, Джодэк, — говорю, осторожно двигаясь к окну по разбросанным на полу бумагам. — Да и выглядишь ты паршиво.

В спину раздается громкий хохот — надрывный, неестественный.

— Кто бы говорил, Эстерлина! — с отвращением бросает он и делает очередной глоток прямо из горла. — Ночные похождения по трем любовникам, видимо, тебя совсем измотали.

— Не понимаю, о каких любовниках ты говоришь, — стараюсь сохранять спокойствие, хотя внутри закипает обида. — Ты можешь надумывать себе все что угодно.

— Не понимаешь? — хмыкает он. — Где сейчас Алекс?

— Я не знаю, где ваш брат, — отвечаю, стараясь не выдать волнения. — Но одно могу сказать точно: хорошо, что он не видит тебя в таком состоянии. — В горле встает ком, но я продолжаю: — Что стало причиной такого поведения? Неужели ты наконец смог признаться себе, что слишком предан душой покойнице и будешь любить ее, пока сам не обратишься в прах?

— Ты… — он вскакивает, швыряет бутылку в стену, не обращая внимания на осколки. — Ты причина моих бед! Как только ты появляешься, в моей жизни все идет под откос!

Его глаза горят безумным огнем. Мне становится страшно, но я не отвожу взгляда.

— Я не намерен больше терпеть тебя в своем доме! — рычит он. — У тебя час на сборы. Время пошло.

— Я не уеду, — говорю твёрдо, хотя голос предательски дрожит. — Я обещала Гермине, что останусь на вашу церемонию, и я сдержу обещание.

— Ты нежеланная гостья! — он нависает надо мной, и от его близости перехватывает дыхание. — Только драконий эль во мне сдерживает меня от желания самолично выкинуть тебя!

— Ты хочешь, чтобы я умоляла стоя на коленях? Просила оставить меня? — во мне закипает злость. — Но этому не бывать! Ты слишком невозможен в хмельном бреду. Поговорим, когда протрезвеешь.

Разворачиваюсь, чтобы уйти. Но его голос останавливает:

— Я сказал — вон! Катись в преисподнюю со своими ночными похождениями, интригами, завораживающим взглядом и манящим ароматом!

Я замираю. Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться где-то в горле.

Манящим ароматом? Он сказал — манящим?

— Значит, я маню тебя? — поворачиваюсь и смотрю на него в упор, забыв обо всех масках. На миг я снова становлюсь той невинной девицей, которая когда-то любила его без памяти.

Джодэк молчит. Медленно поднимается, пошатываясь, и идет прочь, даже не взглянув на меня. Его молчание говорит громче любых слов. Мне нельзя прерывать этот разряд — я чувствую, что нащупала что-то важное.

— Стой! — кричу ему в спину, бросаясь следом. — Куда ты? Мы не договорили!

Но он уже широким шагом преодолевает коридор и останавливается у двери моей спальни. Только тут до меня доходит, что он задумал.

— А ну стой! — перехожу на бег и влетаю в комнату как раз в тот момент, когда Джодэк выбрасывает мои вещи из шкафа в распахнутое окно.

Гнев застилает глаза. Схватив старинный абажур, я со всего размаха швыряю его в маркиза. Он ловко уворачивается, но осколки летят в разные стороны. В его стеклянных глазах вспыхивает живой, недобрый блеск.

— Это была ценная вещь, — шипит он. — И она безвозвратно утрачена.

В отместку щелкает пальцами, и огонь мгновенно охватывает шкаф с моими вещами.

— А-а-а! — ору я в исступлении. — Жестокосердечное, эгоистичное животное!

Мечусь по комнате, ища, что еще можно в него запустить. И тут мой взгляд падает на дверь — там стоит Гермина. Бледная, испуганная, смотрит на нас во все глаза.

— Вы двое точно сошли с ума, — тихо произносит она.

Ее голос достигает ушей Джодэка. Пламя мгновенно гаснет, оставляя лишь обугленный скелет шкафа.

— Посмотри, Гермина, — говорю я, тяжело дыша, — на истинное лицо твоего будущего супруга. Как легко он теряет контроль и впадает в пьянство.

— Ни ваша сестра, ни ваш бывший поклонник больше никогда не переступят порог моего дома, — чеканит Джодэк, не глядя на Мину. — Если не согласны — можете катиться прочь вместе с вашей сестрой.

— Она непременно уедет со мной! — во мне закипает новая волна гнева. — Потому что оставаться подле такого чудовища невыносимо! Мина, собирай вещи — мы едем ко мне!

Гермина переводит испуганный взгляд с меня на Костера.

— Я-я-я… — шепчет она, заикаясь. — Я не уверена, что могу это сделать, Лина. Матушка и отец не одобрят такого проступка.

— Да какая разница, что подумают все вокруг! — я подхожу к ней, беру за руки. — Неужели ты хочешь всю жизнь прожить под гнетом тирана? Поедем, и у вас с Адрианом будет будущее!

Гермина мечется взглядом между мной и маркизом, разрываясь между желанием и долгом. Я вижу, как она колеблется, как борется сама с собой.

— Что вы ответите, баронесса? — Джодэк сверлит ее стальным взглядом, полным негодования.

Мина всхлипывает и, зажав рот ладонью, выбегает прочь.

— Ну ты и подонок, Джодэк! — кричу я ему в лицо. — Ты прекрасно знаешь, что можешь запугать ее одним только взглядом!

— Я не держал ее под прицелом, — отвечает он ледяным тоном. — Это решение твоей сестренки. Так что смирись и вали прочь.

— Хорошо. Уеду, как только дособираю вещи, — огрызаюсь я.

— Поторопись, — бросает через плечо и выходит, даже не обернувшись.

Как только его могучая фигура скрывается за дверью, я сжимаю кулаки до боли в костяшках. Нет, нет и еще раз нет. Я не оставлю Гермину в лапах этого монстра.

Выжидаю немного, чтобы успокоиться, и направляюсь в спальню сестры. Это моя предпоследняя попытка достучаться до неё и я обязана ее использовать.

— Войдите, — раздается сдавленный голос из-за двери.

— Ещё раз привет, дорогая, — вхожу в светлую комнату, стараясь улыбаться как можно ободряюще. — Надеюсь, сейчас ты все же готова к переговорам?

— Что ты хочешь, Лина? — шепчет Мина.

Я подхожу к ней, беру за плечи и смотрю прямо в глаза. Во мне столько уверенности, столько решимости, что, кажется, я могу свернуть горы.

— Я хочу украсть тебя, — говорю с обворожительной улыбкой, полной оптимизма.

Дорогие мои читатели! 💕

Мы с вами уже на середине этой истории, а многие до сих пор читают роман без подписки на автора и без оценки книги. Не надо так, ребят 😅 Честное слово, когда я вижу, что главы читают, а обратной связи нет — у меня возникает жгучее желание завернуться в одеяло и уйти в глубокую рефлексию о смысле бытия. Ну, вы понимаете... плак-плак 😢

А если серьёзно — ваши оценки и подписки реально окрыляют! Это как глоток свежего воздуха, как тот самый кофе с утра, без которого ничего не начинается. Когда я знаю, что вы рядом, что история вам откликается, хочется писать быстрее, больше, интереснее.

Так что, если вам заходит эта история про Эстер и Джодэка (ну признайтесь, вы уже болеете за этих двоих, даже когда они бесят друг друга?), поставьте звездочку и подпишитесь, чтобы не потеряться в предложках.

Мне правда важно знать, что я не одна в этом творческом полете ✨

С любовью,

ваш автор