Мы вернулись под утро. Небо начинало медленно светлеть. Сперва это были тонкие росчерки, но они становились всё шире и шире. Глаза слипались, а голова казалась тяжелой. Я шла, опираясь на Ильдара, почти повиснув на его руке.

Мы говорили до самого утра. Я не умела различать созвездия. В четырёх звёздочках я видела только сверкающие огоньки, а Ильдар рассказывал о большой медведице. Рядом с ним было удивительно легко. Не нужно было думать о том, что правильно, а что нет, не было никакого плана. Мы просто были в моменте. Была целая ночь, были звёзды.

— Не засыпай, — мягко встряхнул меня Ильдар. — Придёшь, поспишь. Ещё немного осталось.

Держать глаза открытыми было тяжело. Хотелось свернуться клубочком и заснуть, даже на траве.

Ильдар с улыбкой наблюдал за мной.

— Пришли, — я сонно огляделась, узнавая дом бабушки.

— Увидимся ещё, — сказал Ильдар. Я лениво кивнула. Поднимаясь на крыльцо, я видела, что он всё ещё стоит у забора.

Я заснула сразу, стоило голове коснуться подушки. И в следующий раз разлепила ресницы после сильного тычка от бабушки.

— Алина, заболела что ли? — я проморгалась, пока картинка не стала ясной. — Почему не откликаешься?

— Не заболела, — я устала вздохнула, вытягиваясь на кровати, — просто спать хочу.

— Весь день уже спишь, — бабушка ещё раз позвала меня, — вставай давай. Что всю ночь делала, что глаза открыть не можешь?

— Читала, — соврала я, — про созвездия.

— И как?

— Интересно, — я села на кровати, сонно смотря по сторонам.

— Давай, еда давно остыла и в магазин надо сходить.

— Хорошо, — я опустила ноги и встала.

Медленно я собиралась и умывалась. Только после того, как плеснула на лицо холодной водой, стало легче и я, наконец-то, проснулась. Спешно поев, я вышла во двор.

Сегодня погода была солнечной и жаркой. Время было далеко за полдень. Получается, Марат не приходил, раз меня никто не разбудил. Тем лучше! Встречаться с ним сейчас не хотелось.

Магазин был на соседней улице. Но улицы у бабушки в деревне были длинные. И идти было минут семь. Я не спеша шла, разглядывая деревенские дома и сады. У кого-то домики были прямо как в книжках о сёлах, у других это были уже дачи, современные и модные.

Вывеска магазина была совсем незаметной. Я потянула за тяжелую дверь и вдруг нос к носу столкнулась с Маратом.

— Ой, привет, — я отпрыгнула от него.

— Привет, — Марат окинул меня странным взглядом.

— Бабушка в магазин отправила, — я нервно засмеялась.

Почему-то я чувствовала себя не в своей тарелке. Словно аура вокруг Марата изменилась, стала чужой и жестокой.

— Понятно, — он отошёл от двери, — передавай ей привет тогда.

— Хорошо, — я кивнула, опять подходя к двери, — да ты и сам можешь передать, прийти к нам.

— Не хочу пока, — Марат снова посмотрел на меня тем странным, тяжёлым взглядом.

— Хорошо, — я кивнула. Под ложечкой тревожно ныло. — Тогда пока.

Я уже хотела уйти, но резко Марат схватил меня за руку и потянул, отводя в сторону.

— Что такое? — я непонимающе посмотрела на него.

Он взглянул на меня непроницаемым взглядом.

— Когда я просил подумать, то рассчитывал, что отнесёшься к этому серьёзнее, а не станешь до утра где-то ходить с отморозком.

Всё внутри меня похолодело. Я одёрнула руку и сделал шаг назад.

— Не надо называть Ильдара отморозком, — твёрдо сказала я. — И я обещала подумать, а не давала каких-то клятв.

Марат скрестил руки на груди. Он смотрел на меня немигающим взглядом. Хотелось скрыться от такого взора.

— А в чём я не прав? — он саркастически приподнял одну бровь. — Отморозок есть отморозок, как ни пытайся назвать это.

— Ты ничего не знаешь, — выпалила гневно я. — Он себя защитить пытался!

— Конечно, — легко согласился Марат, — а ещё обижал слабых и тех, кто за себя постоять не мог. И бабушку его тоже не только из-за драк вызывали и исключить хотели не просто так, — он сделал шаг ко мне, — уж поверь мне я о нём побольше твоего знаю.

Я стояла, замерев, словно ноги приросли к земле, пустив глубокие корни. Марат говорил уверенно, спокойно, смотря прямо на меня.

— И я от своих слов не отказываюсь. Буду ждать твоего ответа, — Марат отошёл от меня. — Хорошо подумай, Алина, перед тем как будешь давать ответ. Чтобы не пришлось потом жалеть и горько плакать.

И он ушёл, оставив меня во дворике магазина. С лица схлынула любая краска. Мне было холодно, когда вокруг было жаркое лето.

Я вспоминала прошлую ночь, когда чувствовала особое единение с Ильдаром. Мы смотрели на звёзды, болтали о созвездиях и легендах. Были на одной волне. Всё было так легко и так понятно. И была уже почти готова дать ответ Марату, ведь чувствовала, что ничего не получится.

Но сейчас я снова была на распутии.

Если Марат хотел посеять во мне сомнения, то у него это получилось. Я смотрела, как удаляется его фигура, скрываясь где-то за домами, и опять не знала, что мне делать.