Тимур

— Я могу ошибаться… — смотрел на фоторобот, напрягая память и стараясь вспомнить в подробностях лицо того парня, на которого подумал.

— Нам нужно проверить все версии, — сказал Косихин.

— Парень на портрете похож на водителя из компании грузоперевозок. Я его запомнил, потому что во время доставки стройматериалов он проколол колесо, — если бы не его поведение во время инцидента, то я бы даже не обратил на него внимания.

— Он вел себя как-то странно? — достал блокнот следователь.

— Да. Устроил скандал. Пытался обвинить компанию. Требовал возмещения средств за материальный ущерб. Якобы из-за строительного мусора на нашей территории он не успел доставить груз в срок, — на самом деле скандалистов в жизни я встречал предостаточно, но настолько борзых наемных рабочих еще не видел. — В тот день мы узнали, что прошли в финальный этап отбора экопроекта, и начали искать дизайнера… — посмотрел на Дашу и осекся.

Жена сжала плотно губы, смотря куда-то прямо перед собой. Ей были неприятны любые отсылки на Вику.

— И этот скандал… он выбивался из всей картины дня.

— Можете назвать контакты компании грузоперевозок и в какой день происходила доставка? — внимательно смотрел на меня следователь.

— Конечно. Нужно связаться с моей помощницей. Попробую до нее сейчас дозвониться. Вы в чем-то подозреваете этого человека? — хотел понять, откуда вообще взялся этот фоторобот и что конкретно хотели ему предъявить.

— Мы пробили машину и нашли завершенное объявление о продаже в соседнем регионе автомобиля, соответствующего тому, что мы выловили из озера. Пробили по базе данных — регистрация машины не менялась. Связались с хозяином, он подтвердил, что продал машину около месяца назад, и по его описанию покупателя мы создали фоторобот мужчины.

Спустя полчаса, когда следователи ушли и я с женой остался наедине в палате, Даша спросила:

— Ты уверен, что тот водитель, про которого ты рассказывал, и парень с фоторобота — один и тот же человек? — она смотрела на меня внимательно.

— Мы узнаем это, когда его найдут и поговорят с ним, — не отводил глаз от жены, любуясь ей и стараясь понять ее настроение. — Ты не хочешь, чтобы его нашли?

— Не знаю, — пожала она плечами.

— Почему?

— Боюсь, что это окажется неслучайным наездом… — проговорила она то, что достаточно долго мучило меня.

Последнее время меня все чаще стали посещать мысли о том, что неприятности в бизнесе и то, что сбили мою жену, — не случайности.

— Брось, малыш, — я не хотел, чтобы она думала, будто существуют те, кто действительно собирался ей навредить. — Уверен, что он не более чем обыкновенный трус, скрывшийся с места аварии. Кто может желать тебе смерти?

— Не знаю, Тим. В последнее время в нашей жизни происходит много такого, во что я бы никогда не поверила раньше, — в ее голосе послышалась горечь.

— Все наладится, Дань, — накрыл ее руку своей, понимая, что сейчас жене нужна поддержка как никогда.

— Вряд ли, Тим, — она осторожно убрала ладонь из-под моей. — Я не уверена, что это возможно. Я больше ни в чем не уверена.

На следующий день Косихин сообщил, что парень, устроивший скандал на моем объекте, не числился в штате компании, занимающейся грузоперевозками, и вышел на замену заболевшему водителю случайно. Его телефон и имя, оставленные у работодателя, принадлежали совершенно другим людям. И мысль о намеренно совершенном наезде на мою жену не стала казаться мне такой уж и нелепой. Но оставался вопрос: это сделано, чтобы устранить ее или дестабилизировать меня?

* * *

— Тимур, — бежала за мной по парковке Вика. — Да постой же ты. Почему ты не хочешь просто со мной поговорить?

— Я тебе уже все сказал, — подошел к машине, но Кокорина выскочила передо мной, преграждая путь.

— Подожди, Тим, — сделала она шаг ко мне навстречу. — Я понимаю, что перегнула палку… Просто… Я с ума схожу по тебе, понимаешь? Мне никогда не приходилось испытывать ничего подобного. Словно помешательство какое-то. Никогда такого не было, чтобы ни есть, ни спать не могла. Только и думаю о тебе.

— Вика, это не мои проблемы. Если ты не можешь справиться со своими чувствами, сходи к специалисту, который научит тебя, как пережить это без вреда для других, — сделал шаг в сторону, желая обойти ее.

— Да, я не права, что навязываю тебе свою любовь. Но зачем разрывать деловые отношения? — Вика явно не ожидала, что я скорее предпочту расторгнуть контракт и выплатить неустойку, чем продолжу наше сотрудничество.

— Потому что ты не можешь отделить личное от делового, что характеризует тебя как плохого профессионала, — смотрел прямо ей в глаза и больше не видел той уверенной в себе, сексуальной девушки. Передо мной стояла опасная, безумная женщина, которая не гнушалась никакими методами ради достижения своей цели.

— Ну ты же видел мои работы. Как ты можешь такое говорить?

— А еще я видел, что ты пыталась разрушить мой брак. И тебе же лучше, чтобы то гребаное видео оказалось отличным монтажом. Потому что, как показали анализы, меня кто-то очень давно накачивал запрещенными веществами. И этот кто-то, видимо, не боится попасть за решетку. Так, Вика? — сверлил ее взглядом, с ужасом думая, что она могла мне что-то подмешать в вино и снять тот ролик.

— Почему ты решил, что это я? — с ее лица сошел румянец.

— А кому это нужно еще?

— Тим, не было ничего, клянусь, — начала она оправдываться. — Я… я просто сделала фото с тобой в постели, и все. А видео… ты прав, это монтаж, — тараторила она. — Просто я думала, что, решив, будто уже перешагнул черту, ты перестанешь сопротивляться себе и станешь моим, — всхлипнула она.

У меня же внутри все кипело. Я думал, что ниже в моих глазах эта женщина упасть не может. Но с каждым новым словом она словно уменьшалась до размера клопа. Жирного, смердящего клопа!

— По тебе психушка плачет! — рявкнул, отодвинув ее в сторону и открывая дверь машины. — Увижу еще раз — и следующая наша встреча состоится в суде. Ты меня поняла? — посмотрел ей в глаза.

— Да, Тимочка. Прости, прости, пожалуйста, — всхлипнула она. — Я больше не буду тебе докучать.

— И жену мою не смей трогать. Шутки кончились.

Я сел в машину, восстанавливая дыхание и наблюдая за тем, как Вика покачивающейся походкой покидает стоянку. Перед глазами стояла красная пелена, а в груди бурлила адская бездна, требующая расплаты. Но стоило только подумать, что в случае судебной тяжбы придется выносить всю эту грязь наружу и как это отразится на Даше, становилось тошно не только от Кокориной, но и от себя.

Ещё раз открыл заключение экспертизы по присланному ею видео, облегченно выдыхая и надеясь, что история с ненормальной закончена. Но я забыл, что слово, данное психически нездоровым человеком, не имеет силы.