Истоки этого слова можно найти в праславянском языке, предке древнерусского, в основе *terb-. Отсюда произошло, например, «трѣбовати» — «быть потребным». Изначально требами назывались именно жертвоприношения языческим богам, духам природы или предков. Это был своеобразный процесс исполнения долга перед высшими силами. В жертву приносили не только животных, но и другие ценные, с точки зрения селянина, вещи: хлеб, мед, пиво, куски полотна. Просили то, что было необходимо для выживания: хороший урожай, здоровье родичам и скотине.

Само место, где совершались такие ритуалы, называлось «требище». Оно представляло собой площадку, окруженную валами, где после заклания жертвенного животного участники под руководством жрецов совершали обряд его совместного поедания. Это делало людей как бы сотрапезниками богов, а богов — соучастниками человеческого празднества. Есть версия, что позднее эта традиция общественных требищ трансформировалась в княжеские пиры.

С принятием христианства Церковь начала борьбу с языческими требами. В летописном сообщении Иакова Мниха можно встретить упоминание о том, как княгиня Ольга после крещения «требища бесовские скруши». Однако ж само слово не исчезло. Наоборот, оно переосмыслилось, вплелось в новую веру, сохранив свою суть священного дара, проникло в церковнославянский обиход и закрепилось там. Требами стали называть священнодействия и молитвословия, которые священник совершает по нужде («требованию») прихожан. К таким нуждам относятся таинства (крещение, исповедь, причащение на дому, венчание) и церковные обряды (отпевание, погребение, освящение). Требник же — это соответствующая молитвенная книга.

Любопытно, что в народной демонологии старые представления о требе как жертве для умилостивления потусторонних сил никуда не делись. Например, люди могли совершать символические жертвоприношения, чтобы защититься от зловредной Мары или другой нечисти, которая насылает мор на скот. Скажем, вылить под порог воду, в которой мыли посуду на поминках. Или оставить на ночь еду для духов-навей, чтобы те не вредили живым. Здесь треба выступала уже не как дар, а как своеобразная взятка, защитная жертва, необходимая для восстановления нарушенной злыми силами гармонии.