Я бесцельно пролистываю файлы на компьютере, пока желудок сводит от приступов вызванной тревогой боли, от которой мне никак не удается избавиться. Не помогает даже ромашковый чай, который я потягиваю, хотя обычно он спасает. Я пытаюсь сосредоточиться на работе, но мои мысли постоянно возвращаются к Роуэну.

Уже довольно поздно, а он так и не позвонил.

Я даже не знаю, почему жду его звонка. Я ушла по собственной воле, и, возможно, оставленное мной сообщение прозвучало достаточно убедительно. Хотя я не могу не признаться себе, что втайне надеюсь, что он выйдет на связь. Ведь если он это сделает, то, может быть... может быть, то, что сказала Одетт, неправда. Может быть, он не трахает другую женщину, заставляя меня при этом верить, что я у него единственная.

Блядь.

Мне следовало остаться — нужно было спросить его об этом, а не сбегать, как трусливая кошка. Но с другой стороны, если бы я осталась, ему было бы слишком просто всё отрицать, чтобы снова меня трахнуть. Я не знаю, что делать. Я понятия не имею, что, черт возьми, я должна делать.

Как бы мне хотелось позвонить Стерлинг и поговорить с ней об этом. Но она в свадебном путешествии... да и Роуэн — командующий армией, ради всего святого! Должна ли я вообще кому-то рассказывать об этих отношениях или о том, чем бы, черт возьми, это ни было?

Я просто не знаю.

Со стоном захлопнув крышку ноутбука, я достаю телефон, чтобы зайти в соцсети и заглушить боль чем-нибудь отвлекающим. Но как только в моей ленте появляется лицо Стерлинг, стук в дверь заставляет меня резко подскочить.

Нервы скручиваются в тугой узел в животе, и меня начинает трясти, будто я только что выпила три чашки черного кофе подряд. Я прикусываю губу, чтобы скрыть невольную улыбку. Но когда я открываю дверь, передо мной оказывается вовсе не тот человек, которого я ожидала увидеть сегодня вечером. И даже, блядь, близко не он.

— Привет, щеночек. — Джаред улыбается своей ленивой, непринужденной улыбкой, на которую раньше западали все девчонки в кампусе. Все, кроме меня. И именно поэтому, как я полагаю, он все еще бегает за мной.

— Джаред... — со вздохом произношу я. — Что ты здесь делаешь?

Мы почти не общались после выпуска, но он до сих пор дружит со Стерлинг и Люсьеном. А это значит, что когда я провожу с ними время... он иногда тоже увязывается за нами.

Он пожимает плечами:

— Мимо ходом оказался в твоем районе. Подумал, может, сходим куда-нибудь выпить.

Ну конечно.

— Что ж, не хочу тебя разочаровывать, но я работаю, — говорю я, скрещивая руки на груди.

Он закатывает глаза и ухмыляется:

— Ты всегда работаешь. Ты хоть внутрь меня пригласишь?

Я медлю, обдумывая альтернативу — пялиться в телефон бог знает сколько времени в ожидании звонка Роуэна.

— Ладно. Один напиток. Но потом я выставлю тебя за дверь. Мне еще нужно кое-что сделать для...

— Да, да. — Он проходит мимо меня в квартиру. — Анжелика Прэтт. Работодатель года, — саркастично бросает он, пока я закрываю за собой дверь.

Я вздыхаю и иду на кухню, где он уже ждет меня, прислонившись к столешнице.

— Что будешь? У меня есть кола и... — я беру в руки полупустую бутылку, — джин с тоником.

Он молчит, а когда я поворачиваюсь к нему, то ловлю его пристальный взгляд с каким-то огоньком в глазах.

— Джаред...

Только не это снова. С той самой ночи, когда мы переспали много лет назад, он постоянно делал тонкие и не очень тонкие попытки вернуть меня. Либо через Стерлинг, либо просто отправляя сообщение, чтобы через час снова исчезнуть. Зачем — понятия не имею. Но он просто не может успокоиться.

— Дав, — парирует он. — Я уже не тот парень, каким был в колледже. Я разобрался со своим дерьмом. У меня отличная работа. Я коплю на дом. Я справляюсь со взрослой жизнью, как нам и положено, — смеется он. — Но у меня до сих пор нет тебя. Позволь мне сводить тебя куда-нибудь. Позволь показать, как сильно я изменился. Та ночь с тобой... Господи, я все еще чувствую тебя на своей коже. Ты была...

— Лежала как бревно? — Я вскидываю бровь. — Я тебе даже не так уж сильно и нравилась. О чем ты вообще говоришь?

Он закатывает глаза, сокращает расстояние между нами и кладет руки мне на плечи.

— Тогда я был идиотом. О том и речь — я изменился. Если бы ты только... позволила мне это доказать.

Я не хочу его. Я точно это знаю. Но мне больно. Роуэн не звонит, и, возможно, просто прогуляться — не такая уж плохая идея.

— Ты сомневаешься, — улыбается он, прижимаясь своим лбом к моему.

Мне не нравится этот жест — он кажется неправильным, и мне хочется его оттолкнуть.

— Я...

Звонок телефона дает мне возможность отстраниться, не делая эту ситуацию еще более неловкой. Я откашливаюсь и, резко развернувшись, бросаюсь к телефону. Я слышу, как Джаред медленно идет следом. На экране высвечивается неизвестный номер, и пульс начинает бешено колотиться под кожей.

Мне не терпится ответить. Но не сейчас. Не тогда, когда Джаред здесь.

— Слушай, Джаред. Мне правда нужно, чтобы ты ушел. Я не могу сейчас этим заниматься.

— Дав...

Я возвращаюсь в коридор, на этот раз чтобы открыть ему входную дверь.

— Ты ведь обдумывала это, — говорит он, идя за мной. — Почему бы не дать этому шанс? Дать шанс нам?

— Я не совсем... свободна сейчас, — произношу я, обхватывая рукой дверную ручку.

— Это херня. Я спрашивал Стерлинг, и она сказала мне...

— Ты спрашивал Стерлинг?! — Я оглядываюсь на него, и в моем голосе проскальзывает раздражение.

В этот же момент я открываю дверь. И мы с Джаредом оба замолкаем.

Шок отражается на моем лице, когда я вижу силуэт командира Роуэна Кинга, который смотрит на нас, полностью подавляя собой все пространство. Он кажется выше. Он выглядит расстроенным. И не знающим пощады.

Я сглатываю; мое дыхание сбивается, но я пытаюсь удержать его под контролем.

Какого черта Роуэн здесь делает? Как он вообще здесь оказался?

— Здравствуй, ангел. — Его низкий голос заставляет все мои чувства трепетать. Требуется упрямое усилие воли, чтобы не податься ему навстречу.

— Какого черта? — хмурится Джаред, заступая передо мной и изо всех сил пытаясь взять ситуацию под контроль. — Я Джаред Картер. Что здесь...

— Рад знакомству, Джаред. Я помешал? — спрашивает Роуэн, глядя на меня. Глядя только на меня.

Я задерживаю дыхание, не зная, что сказать или сделать. Меня трясет. И на этот раз я даже рада, что Джаред может говорить за нас обоих, потому что прямо сейчас я ошеломлена ничуть не меньше его.

Одно дело — встретиться с Роуэном в его среде, где все для меня в новинку и работает по его правилам. И совсем другое — увидеть его здесь, в моей маленькой квартирке, где он словно слон в посудной лавке.

— Что ж, уверен, ваш визит куда важнее того, чем занимались мы, сэр. Чем мы можем...

— Дав? — снова спрашивает Роуэн, и я не могу не заметить, как он слегка хмурится при мысли о том, что мы с Джаредом чем-то «занимались».

— Я... эм... Джаред. — Я дотрагиваюсь до его плеча, привлекая внимание. — Пожалуйста... Я позвоню тебе завтра.

Но он не двигается с места.

— Черта с два ты позвонишь. Я не оставлю тебя одну. Я здесь ради тебя, — заявляет он, как будто это нечто такое, от чего он способен меня защитить. Но он не способен. Никто не способен — разве что мое дурацкое маленькое стоп-слово. Но сейчас я даже не уверена, что оно вообще сработает.

Я смотрю на Роуэна, ловя его взгляд. От того, как он смотрит мне прямо в душу, по спине буквально бегут мурашки. Его глаза горят смесью чувств, которую я сейчас не в силах расшифровать. Поэтому я трусливо отвожу взгляд и снова переключаю внимание на Джареда. Я еще раз открываю рот, чтобы убедить его уйти, но Роуэн меня опережает.

— Нам с Дав нужно обсудить кое-что важное. Ее брат служил под моим командованием, как вы, вероятно, знаете.

— Ох, черт, — говорит он, оглядываясь на меня. — Ну да. Наверное, в этом есть смысл. Ты...

— Да. Я позвоню, — настаиваю я. — Доброй ночи.

Роуэн делает шаг в сторону, и Джаред проходит мимо него, отчего контраст между ними становится еще более разительным. В свои двадцать семь Джаред все еще выглядит мальчишкой по сравнению с Роуэном, чьи тренировки и строгий режим выковали из него мужественного, внушительного и властного мужчину, несмотря на то, что он старше всего на несколько лет. Я сглатываю от этого зрелища и смотрю, как Джаред идет по коридору, бросая в нашу сторону еще один взгляд.

Роуэн заходит в мою крошечную квартиру медленно и контролируемо, словно пантера, высматривающая новые охотничьи угодья.

— Могу я предложить тебе что-нибудь... — выпаливаю я, но он меня перебивает.

— «Кое-что стряслось. У Сента не было выбора, кроме как отвезти меня обратно. Извини!» — Роуэн цитирует записку, которую я оставила на его обеденном столе перед тем, как покинуть дом. — А потом я захожу сюда и застаю тебя всю взбудораженную, с ног до головы пропитанную запахом другого мужчины. Дела у тебя сейчас плохи, ангел. Объяснись, — приказывает он.

Я набираю в легкие побольше воздуха и провожу рукой по волосам.

— Джаред — старый друг. Все было... все было совсем не так.

— Не так? — задумчиво тянет он, опуская подбородок, а его глаза темнеют. — Тогда почему от моей собственности несет каким-то дешевым парфюмом, который явно был выбран для того, чтобы затащить тебя сегодня в постель?

Его ноздри раздуваются, челюсти сжимаются, но он не делает ни шагу в мою сторону. Похоже, он хочет, чтобы я первой подошла к нему. Но я не могу — не раньше, чем мы разберемся с тем, о чем мы разговаривали с Одетт.

— Ладно, во-первых, — говорю я, заставляя себя посмотреть ему в глаза. — Я не твоя собственность. Ты не имеешь права меня так называть, когда сам трахаешь других женщин у меня за спиной. Джаред — старый друг, и, возможно, он пытался вытащить меня сегодня на свидание. Но мне это было неинтересно. Хотя, наверное, стоило бы пойти. Потому что если то, что сказала Одетт Шеврье, — правда, тогда...

— Дав. Я не трахаю никого, кроме тебя, — абсолютно невозмутимо чеканит он. — И мне не нужен никто, кроме тебя.

— Ну... — Я замолкаю, так как мой аргумент теряет всякий вес. — Ну а почему тогда она сказала обратное?

— Мы трахались дважды. Много лет назад. Она была лишь средством для достижения цели.

— Средством для достижения цели?

— Да. Ее отец — конгрессмен. Нам нужны были средства на определенную миссию, и мы знали, что он проголосует против. Одетт сказала, что сможет на него повлиять, так что... в ту ночь каждый из нас получил то, что хотел. Точка.

Господи Иисусе. Столько лет терапии после ухода отца, а я все еще не могу трезво мыслить в таких ситуациях. Все, что я знаю: если Роуэн когда-нибудь скажет мне, что у него есть кто-то еще — я уйду. Как бы сильно я его ни хотела, я не позволю себе попасть в ту же ловушку, что и моя мать. На глаза наворачиваются слезы, но я не даю им пролиться. Вместо этого я сглатываю их.

— Хорошо. — Я опускаю взгляд на свои ноги. — Но она явно не считает, что на этом все закончилось. Она все еще хочет тебя.

— И пусть хочет дальше, мне плевать. Ты моя настолько же, насколько я твой, ангел. Для меня все предельно, блядь, ясно. И если ты этого пока не видишь, я позабочусь о том, чтобы ты увидела.

Наверное... наверное, с этим не поспоришь.

Я издаю тихий, но дрожащий выдох и смотрю, как он наконец сокращает расстояние между нами. Он приподнимает мой подбородок указательным пальцем, заставляя меня снова посмотреть ему в глаза.

— Значит, ты мне солгала, — улыбается он. — Ничего не стряслось, да, ангел? Ты просто услышала то, что хотела услышать... и сбежала от меня, как испуганный щенок. Так?

— Прости, — шепчу я. — Это было глупо с моей стороны. Но что бы сделал ты, если бы к тебе подошел какой-то сексуальный парень и сказал, что трахает меня у тебя за спиной?

— Легко. Я бы отрезал ему член. Заставил бы его сожрать. А потом привязал бы к столбу, чтобы он смотрел, как я заставляю тебя кончать на мой язык.

Я подавляю смешок, но он застревает в горле, когда я понимаю, что Роуэн не шутит.

— Дав. Ты была права, сбежав, только по одной причине — я нехороший человек. Я совершал такие вещи, узнав о которых, ты бы больше никогда не захотела меня видеть. Вот почему я всегда буду оставлять тебе выбор. Ты можешь уйти от меня в любой момент, когда пожелаешь. Ты не привязана ко мне так, как я привязан к тебе. Единственное, о чем я прошу: прежде чем ты решишь вырвать мне сердце, предупреди меня об этом. Расскажи мне о том, что у тебя на душе... и мы это обсудим. А потом... потом ты сможешь оставить меня, если так будет лучше для тебя. Я никогда...

— Хватит. Роуэн, прекрати. Я так сильно тебя хочу, что просто не знаю, что делать с этим чувством. Я никуда не уйду. Ты меня не пугаешь. Мне просто хотелось бы...

— Да?

— Мне просто хотелось бы узнать тебя немного лучше. Я хочу получить тебя целиком, а не довольствоваться какими-то крохами.

Он улыбается; его рука собственнически обвивается вокруг моей шеи, но не сжимает ее.

— Хорошо. Я тоже хочу узнать тебя. Именно поэтому сегодня вечером мы идем на свидание.