Второй раз я уже проснулась от чудовищного воя в доме. Мне казалось, что несколько женщин просто кричат в голос, завывая от горя. Несколько минут лежала, надеясь, что это все прекратится, но плач становился лишь сильнее.

Завтрак мне сегодня не принесли, поэтому я решила спуститься в гостиную. Но до этого приняла душ и достала приготовленные для похорон вещи. Надо сказать, Ян не поскупился. Черные кружева на платье были очень красивыми, будто шелковыми. Туфли на невысоком каблуке подошли по размеру и сидели идеально.

Я забрала волосы в пучок на затылке и сверху прикрепила кружевной платок, явно дизайнерский. Посмотрела на себя в зеркало и вздохнула, так ужасно я не выглядела никогда. Не в смысле красоты, а эти темные круги под глазами, впалые щеки. Мне кажется, за три дня здесь я похудела на несколько килограммов.

Плач в доме все усиливался, и я поежилась от горя, что исходило от женщины или женщин. Мне слышалось, что там плачет не одна, а несколько женщин, настолько сильными были их голоса. У входа в зал, где лежал Тимур, толпились мужчины, но расступились, как только я подошла.

Две женщины рыдали у гроба так душераздирающе, что я испугалась. Нашла глазами Яна, который стоял чуть поодаль и принимал соболезнования от группы мужчин. Сегодня на нем был строгий черный костюм, волосы забраны в хвост на затылке. Лицо совершенно ничего не выражало, будто застывшая маска.

— Младший сын, что потерялся на жизненном пути, вернулся домой… — надрывалась женщина в черном длинном платье и платке.

По ее лицу ручьями текли слезы, а голос дрожал от переполненных чувств. Я эту женщину не видела ни разу за три дня, возможно, приехал кто-то из родственниц. Это потом я уже узнала, что были приглашены профессиональные плакальщицы, которые умело выполняли свое дело. Их плач вызывал такую тоску и скорбь, что к горлу подкатил ком, который я не могла сглотнуть.

Это длилось довольно долго, пока не стали готовиться к выносу. Я проследовала вместе со всеми на улицу, где гроб установили на специальный помост и каждый мог подойти, попрощаться.

— Ты остаешься в доме, — послышался строгий приказ Яна над моим ухом. — Будь здесь, не заставляй меня отвлекаться еще и на тебя.

С возмущением посмотрела на него, собираясь сказать, что и так не доставляю ему никаких хлопот, но Ян уже отошел к старикам, которые сидели под небольшим навесом на деревянных лавках.

Женщины остались в доме, а мужчины вскоре вынесли гроб с телом моего мужа за ворота, и процессия двинулась по улице в сопровождении плакальщиц. Их вой еще долго было слышно, даже когда я вернулась в свою комнату и начала собирать чемодан, вой стоял фоном у меня в ушах. Не хочу оставаться здесь ни на минуту. Вся эта обстановка давила на меня, делала безвольной. Я словно была в каком-то сне, из которого никак не могу вылезти. Очень хотела забыть все как дурной сон, уехать, вернуться к своей жизни и больше не вспоминать.

— Ты должна помочь на кухне, — заглянула в комнату Нана, бросая сердитый взгляд на чемодан. — Можешь не складывать вещи, твое присутствие необходимо на поминальном обеде.

— Когда я смогу уехать? — устало присела на кровать, комкая в руках черную водолазку. — Я не обязана здесь оставаться, и ты это знаешь.

— Не мне решать, но в ближайшие дни ты не уедешь.

Нана ушла, а я в волнении заметалась по комнате, выглядывая в окна. Боялась пропустить возвращение Яна. Он должен увести меня отсюда! Не имеет права держать силой. Я им не их собственность, да и зачем? Для чего им жена Тимура, которая даже не их круга? Что они от меня хотят?

Лишь часа через три мужчины стали возвращаться с кладбища. Во дворе установили длинные столы, накрытые скатертью, и я буквально сбилась с ног, таская тарелки с едой, где в основном было тушеное мясо, фасоль с овощами, пироги. Пахло так вкусно, что у меня в какой-то момент закружилась голова. Ведь с самого утра я даже воды не смогла попить, не говоря о нормальном завтраке.

Ян был просто неуловим, постоянно был везде и нигде. То я видела его со стариками, то он уже у ворот встречает новых гостей. Мне никак не удавалось с ним поговорить, а потом было не до этого. Одни мужчины сменялись другими, казалось, что этому не будет конца. Даже когда начало темнеть, во двор все еще входили новые гости.

Я уже еле стояла на ногах, мечтая лишь о том, когда вернусь в свою комнату и упаду на кровать. Однако мужчины все прибывали, а котлы, что установили во дворе, и не думали убирать. Там шипело мясо, от которого шел одуряющий запах специй. В какой-то момент проходя мимо котла с грудой грязных тарелок я сама не поняла, когда выключилась. Как по щелчку, раз, и всё. Очнулась уже на руках у Яна, который нес мою несчастную тушку куда-то в сторону от дома.

Сил на споры не оставалось, поэтому просто обвила его руками за шею и уткнулась носом в плечо, вдыхая вкусный запах парфюма. От Яна пахло костром и соленым бризом, чуть хвойным лесом, ненавязчиво, едва заметно. В его руках было так уютно, что не хотелось открывать глаза. И я настолько устала, что не было сил с ним пререкаться или что-то выяснять.

Ян пинком открыл деревянную дверь в какой-то дом и прошел мимо комнат. Далее я оказалась на широкой кровати, утонув на мягком матрасе.

— Ты ела сегодня что-нибудь? — навис надо мной Ян.

— Не получилось, не было времени, — сделала попытку вскочить, но он властно остановил меня, сжав плечо. — Куда ты меня принес?

— Тебе нужно отдохнуть, а это вдовий дом. Здесь живет Нана и теперь ты.

— Я не собираюсь здесь оставаться! — мое рычание вызвало улыбку на губах Яна, и он отстранился, подошел к окну, выглядывая во двор.

— Пока ты останешься здесь. Нана принесет тебе сейчас поесть, а в главный дом не ходи.

— Почему?

— Сейчас обстановка не очень благоприятная для того, чтобы ты была там, — Ян повернулся ко мне, сложив руки на груди. — Лучше тебе не показываться на глаза.

— Это еще что за новости? — возмутилась я.

Если бы не моя слабость, я бы сейчас вскочила и бежала отсюда куда дальше. Но придется подождать. Три дня не прошли для меня бесследно, и голова просто дико кружилась, вызывая тошноту.

— На похороны моего брата явилась его мать, — сердито произнес Ян. — Прямо на кладбище, куда ее чудом пустили. Сейчас вся родня слишком злая на все это, а ты для них как красная тряпка для быка. Не лучшей идеей было привозить тебя сюда. Я подумаю над этим, а пока отдыхай.

И Ян ушел, закрыв дверь в комнату, оставляя меня в растрепанных чувствах. Мать Тимура была здесь? Интересно, а что с ней сделали эти ненормальные?!