— Явилась вся в черном, из-под платка ее белые волосы торчат. Срам один! — сердито рассказывала Нана, когда принесла мне в комнату еду. — Ни стыда, ни совести.

Я неохотно приняла от нее тарелку и сидела, вяло ковыряясь в мясе с овощами и фасолью. Нет, все было очень вкусно, но кусок не лез в горло после таких новостей.

— Три черные машины, охрана, — продолжала Нана. — Наши было двинулись на них, чтобы убрать чужаков с похорон, но куда там. Стеной прикрыли мать Тимура и подвели к самому гробу. Ох мой старик и плевался! Говорит, совсем осквернила могилу младшего сына!

— А кто она такая? Мать Тимура? — Нана принесла мне большой кувшин чая на травах, и я выпила почти весь.

— Белобрысая эта? — удивилась Нана, неодобрительно глядя на мои волосы. — А я почём знаю? Да и плевать мне, кто она. Явно падшая женщина. От одного мужа к другому бежать. Где это видано такое?

— Ты говорила, они не расписаны были, значит, брак незаконный.

— Как так незаконный? — возмущалась Нана. — Сказал мой муж: «В жены беру», значит, жена она ему!

— Древний век какой-то, — отодвигаю от себя едва начатую тарелку. — Откуда она взялась у вас здесь вообще? Мать Тимура.

— К тетке приехала на лето, — недовольно ворчит Нана и достает из плетеной корзинки фрукты, виноград, мандарины.

Вот этому я особо рада, хватаю у нее мандарин и вскоре вгрызаюсь в сочную и сладкую мякоть.

— Приехала, задницей тут крутила, платья короткие носила, какой мужчина устоит? А наши с горячей кровью, мимо не пройдут. Мой муж честь по чести, бычка зарезал, пошел с подарками, а тетка этой белобрысой ни в какую. Учится, говорит она, не до свадьбы ей, да и жених есть ее круга.

— Так нет, моему приспичило, хочу в жены и всё тут. Ко мне вечером пришел, позволения спрашивать. Вторую жену он взять открыто не может, а если я ему больше детей не рожаю, то тут без вопросов. Я после Яна не могла родить, сколько ни пытались. Он и по врачам меня возил, даже заграницу. Нет, говорит, у вашей жены больше клеток этих… Как их…

Нана замолкает, а я подсказываю:

— Яйцеклеток? А такое бывает?

— Ну бывает, раз у меня так, — гордо заявляет Нана. — Поэтому и украл мой муж эту белобрысую, в домик увез, что в горах, а там и Тимура ей сделал.

— Кошмар какой, — смотрю на Нану как на ненормальную. — Вы тут по каким законам живете? Девушка приехала навестить тетю, а вы ей нелюбимого мужа и ребенка подсунули.

— Что это нелюбимого? — хлопает себя по коленям от возмущения Нана. — Дети от любви рождаются, только так бог дает.

— Ну да, — усмехаюсь я, приступая к винограду.

— Хватит, засиделась я тут с тобой, — недовольно произносит Нана и начинает собираться. — Ничего не поела, Ян ругаться будет.

— А ты ему не говори, — со смешком отвечаю я.

— Как не говори? — удивляется Нана.

Для нее что-то не сказать сыну словно преступление.

— Нана, а как мать Тимура сбежала и где она сейчас?

У меня мелькает мысль попросить помощи у этой женщины, уехать вместе с ней.

— Так я тебе и сказала! — фыркает Нана и уходит, заперев дверь в домик.

— Тюрьма… — оглядываюсь я по сторонам. — Из дома выйти можно, а дальше куда? Найти бы мне мать Тимура, уж она меня поймет и поможет, я точно знаю.

Но уснуть мне не удалось. Я долго лежала и думала о том, что меня ждет. Неужели меня оставят здесь и будут держать силой? Да зачем я им? Какой смысл? Замуж меня никто не возьмет, да я и сама не захочу. Выйти здесь замуж и жить вот такой общиной? Ну уж нет, я как-нибудь сама. Тем более мне все это чужое, не мое. Я не так воспитана, не так жила, чтобы отказаться от своей, пусть и не очень счастливой жизни, ради жизни в горах.

Я вообще плохо представляю себе жизнь здесь, не говоря о муже или семье. Насколько я знаю, вдовы тут на особом месте и вроде бы замуж их не берут. Получается, я такая молодая и останусь всю жизнь черной вороной? Буду ходить как привидение среди людей, которые меня ненавидят? Ну уж нет, я не согласна.

Звук замка отпирающейся двери заставил меня вздрогнуть и сесть на кровати. В темноте почти ничего не было видно, и я дрожащей рукой нащупала выключатель светильника. Одно успокаивало, через комнату по коридору должна была спать Нана, она давно уже вернулась, если что, она услышит. Но придет ли на помощь? Кто я ей? Никто.

— Не спишь? — голос Яна заставил выдохнуть облегченно, но тут же я напряглась в волнении. С чего бы ему приходить ко мне ночью, да еще в день похорон?

— Не спишь, — кивнул Ян, опираясь плечом на дверной косяк.

Черный пиджак исчез, рубашка была расстёгнута на груди, не скрывая смуглую кожу. Брюки, кожаный ремень, туфли. Рукава на рубашке закатаны до локтя, а в руке Ян держал бутылку с коньяком и два бокала.

— Ты пьян? — удивилась я, сама не понимая почему.

Мне казалось, что здесь не пьют ничего, кроме вина, да и пьяных я не видела ни разу за эти три дня. Но Ян… Я ожидала, что он должен был сохранять трезвый рассудок среди всей этой суматохи или сегодня можно расслабиться?

— Можно? — указал Ян на кресло, где до этого сидела Нана.

— А мое разрешение имеет значение? — фыркнула я.

— Нет, — снова кивнул он и направился к креслу, сел и уставился на меня.

— Тебе не кажется, что входить в комнату к одинокой женщине, пусть и вдове, ночью не самый лучший поступок?

Сердито смотрю на Яна, сложив руки на груди.

— Я вообще-то хотела отдохнуть. Три ночи без сна, а ты вламываешься, да еще и со спиртным.

Ян молча поставил на журнальный столик бокалы и налил туда коньяк на три четверти, немного помедлил и пододвинул один мне. Долго ломаться я не стала, взяла бокал и сделала несколько больших глотков. Поперхнулась, но не закашлялась. Просто сидела и чувствовала, как тепло разливается по груди, согревает меня, словно оживляет. Мои ледяные руки начали согреваться, и я с благодарностью посмотрела на Яна.

Тот все еще сидел молча, делал маленькие глотки из своего бокала и наблюдал за мной.

— Так и будем сидеть молча? — не выдержала я его внимательного взгляда. — Если пришел сюда просто напиться, то можешь уходить. Я сегодня не очень хороший собеседник.

Ян усмехнулся, а потом заговорил чуть хриплым голосом.

— Ты знаешь, что я как старший брат могу жениться на жене своего младшего брата? На его вдове? И не важно, хочу я этого или нет. Ты вдова моего брата, и будет правильно, если выйдешь за меня замуж. Как ты думаешь, честь Тимура в таком случае будет в сохранности или нет?