— Твоя комната, — открывает мне дверь молодой мужчина в черном костюме и черной рубашке. — Еду принесут.

Он уходит, а я остаюсь наконец-то одна. Оглядываю довольно приличную комнату в стиле всего дома. Тут есть и небольшой гостиный уголок, собственная ванная комната, большая кровать под парчовым покрывалом с кучей подушек. Так и хочется упасть на нее, зарыться в подушки, проспать весь этот ужас. Я не верю словам Яна, что должна остаться здесь. Пусть у меня никого нет, так как я из детского дома, но я вообще-то работаю. Художником-дизайнером в одном небольшом агентстве по рекламе. Меня и отпустили лишь на неделю, пока не улажу все дела с похоронами мужа, а тут Ян появился. Увез меня, даже не спрашивая, могу ли я ехать или нет.

Впрочем, видя всех этих мужчин здесь, я теперь не удивляюсь ничему. Женщины какие-то все молчаливые, одеты закрыто, в черных платках. Но сейчас понятно, траур, но неужели они все время так ходят? Когда мы ехали, я видела на улице и других женщин, одеты вполне по-современному. Тут и правда какой-то древний мир со своими обычаями.

Быстро достаю из сумки туалетные принадлежности и легкий халатик. Очень хочу принять душ и действительно лечь спать. Волнение последних дней сказалось на мне, и сейчас я почти без сил. Готова все отдать за чашку сладкого чая и несколько часов сна.

После того как приняла душ и высушила волосы феном, который был в ванной, решила разобрать свои вещи. Мне нужно выйти из комнаты и найти кухню, чтобы попросить чай. Про меня, кажется, все забыли, а очень хочется пить. Поэтому достала из сумки спортивные брючки и белую футболку, натянула на себя, стянув волосы резинкой. Только взялась за ручку двери, как она открылась, впуская внутрь женщину с небольшим подносом.

На ней тоже было черное платье и платок, возраст я могла угадать по довольно красивому лицу. На вид лет тридцать пять, не больше. Она молча прошла мимо меня, поставила свой поднос на белый столик с изогнутыми ножками у небольшого диванчика.

— Здравствуйте, — мило улыбнулась ей, пытаясь наладить контакт.

В ответ равнодушный кивок и ни слова.

— Вы родственница Тимура? Да?

— Старшая сестра, — бесцветным голосом произнесла женщина, не глядя на меня. — Ужин принесу через час.

— Спасибо, а как ваше имя?

— Дарина, — ответила женщина, направляясь к выходу.

Я посторонилась, чтобы пропустить ее, но задержала на пороге, тронув за руку. Такой реакции я не ожидала. Женщина отшатнулась от меня, будто я прокаженная, в глазах застыл ужас.

— Извините, не хотела вас напугать, — тут же убираю свою руку, сцепляя на груди. — Но может у вас найдется минутка, чтобы со мной поговорить?

— Блудница, — шипит она и вылетает за дверь, будто за ней черти несутся.

— Ого, как все запущено, — выглядываю в коридор, удивляясь реакции сестры Тимура. — Да тут секта какая-то, не иначе. Что все зашуганные какие-то. Да и с чего она взяла, что я…

Додумать мне не удается, в комнату без стука стремительно входит Ян и хватает меня железной хваткой за локоть, притягивает к себе.

В глазах пылает ярость, от которой я невольно поеживаюсь.

— Не смей никого трогать в этом доме, поняла?!

— А меня, значит, можно всем, кому не лень? — вырываюсь из его хватки, но он снова перехватывает мои руки уже двумя своими. — Отпусти! Ты не имеешь права так со мной поступать!

Какие-то секунды ведем молчаливую дуэль взглядами. Мне нравятся его глаза, шоколадного цвета, с длинными черными ресницами. У Тимура были совсем другие, серые с голубым. Вообще иногда кажется, что у Тимура совсем другая мать была, не как у Яна. Они чем-то похожи, но все же разные, особенно внешне. Я долго не знала, что Тимур с Кавказа. Даже не предполагала, что в нем эта горячая кровь течет.

— Ты ничего не знаешь о нашей семье! — тихо рычит Ян. — И сильно отличаешься от женщин, которые здесь находятся. Поэтому прошу тебя, ни с кем не говори, ничего не спрашивай.

— Я что, в тюрьме?!

— Нет, но… — наконец Ян отпускает меня и проходит в комнату, садится на диван, положив ногу на ногу. — Просто сделай, как я сказал, и все.

Смотрю на него, вижу, что он действительно злится, только причина мне непонятна. С чего бы всем в доме меня ненавидеть?

— Мать Тимура будет на похоронах? — спрашиваю, просто чтобы уточнить, но не ожидаю, что Ян так поменяется в лице. — А что такого? Я правильно понимаю, что у вас с братом разные матери?

Вижу, как Ян пытается взять себя в руки, прежде чем мне ответить. Взгляд тяжелый, изучающий. Он смотрит так, словно видит не меня, а другого человека, который вызывает в нем ненависть. Он сжимает кулаки и медленно встает, делает шаг ко мне, наклоняется.

— Никогда не спрашивай меня про мать Тимура, поняла? В этом доме не принято вспоминать эту женщину!

— Страсти какие, — на всякий случай отступаю от него, чтобы не стоять на пути.

— Я все сказал. Позже тебе принесут ужин и доставят одежду, подобающую для траура. Ты должна спуститься вниз и провести эту ночь у тела своего мужа вместе с другими женщинами. Если ты этого не сделаешь, я притащу тебя силой.

— Да я как бы и не собиралась отказываться, — испуганно смотрю на Яна. — Тем более я понимаю, что от меня все хотят.

— Вот и отлично, а пока постарайся не выходить из комнаты и больше ни с кем не говори.

Ян направляется к двери, а я поворачиваюсь, сверлю взглядом его спину.

— А то что?! — с вызовом бросаю ему.

Брат Тимура берется за ручку и какое-то время стоит, не поворачиваясь ко мне.

— Лучше тебе этого не знать, — не глядя на меня, отвечает Ян и выходит за дверь.

— Сумасшедшие какие-то все, — тихо ворчу я, падая на кровать. — Быстрее бы уехать отсюда. Тимур был прав, когда сбежал из этого дома. Тут все чокнутые.