Мне хочется вскочить и убежать без оглядки из этого якобы гостеприимного дома. Сейчас он мне кажется чуть ли не тюрьмой.

— Так вот к чему был весь этот разговор и встреча, — усмехаюсь я. — Неужели вы думали, что я тут же назову цену и продам вам свою беременность? Раньше-то вы ребенка никак не получите.

— Не перегибай, Кира! — сурово смотрит на меня Виктория. — Ты все не так поняла.

— Да что вы говорите?! — уже открыто смеюсь в ответ. — Хочу знать одно, вам нужен ребенок вашего сына или то, что он наследует, когда станет совершеннолетним?

Виктория Алексеевна выдержала паузу, как будто взвешивая мои слова, после чего спокойно произнесла:

— Понимаю, что это может прозвучать странно. Но я лишь предлагаю тебе альтернативу. Я хочу, чтобы мой внук рос в любви и комфорте, и у тебя есть возможность начать новую жизнь без лишних забот.

— Это не просто странно, — ответила я, поднимая голос от возмущения. — Это мерзко! Я не собираюсь расставаться с собственным ребенком, даже ради денег. Тем более такой способ — это не решение!

Она тяжело вздохнула, и на ее лице появилась печаль.

— Я не имела в виду ничего плохого, — покачала головой Виктория, стараясь успокоиться. — Я просто вижу, что ты сейчас в тяжелой ситуации. И я хочу сделать всё возможное, чтобы помочь.

— Подобными предложениями вы только усугубляете эту самую ситуацию, — прервала я её. — Я не прошу у вас помощи финансово. Не прошу быть в моей жизни и признать ребенка.

Виктория выглядела разочарованной, но сдерживала эмоции.

— Понимаю, — тихо произнесла она. — Возможно, я была слишком настойчива. Просто… после смерти Тимура мне трудно смириться с тем, что его ребенок может расти в чужих руках.

Я почувствовала, как она волнуется, но это меня не успокоило.

— Виктория, я вас понимаю, — сказала я тихо, пытаясь говорить спокойно. — Но я его мать, а не чужой человек и должна быть рядом с ребенком. Я не могу принять ваше предложение. Для меня это не просто вопрос о будущей жизни, это — мой сын или дочь.

Раздражение на лице Виктории постепенно смягчилось. Она кивнула, понимая, что я хотела сказать, и принимая мой ответ.

— Я надеялась, что ты поймешь меня. У меня слишком много болезненных воспоминаний, и я просто хочу как-то помочь. Но я уважаю твое решение. — произнесла она почти шепотом.

Я почувствовала, что между нами произошел некий разрыв, который вряд ли когда-нибудь мы сможем исправить.

— Если я когда-нибудь почувствую необходимость в поддержке, я приду к вам. Но ребенка Тимура вы не получите, — ответила ей, стараясь убавить возмущение в словах.

— Хорошо, — Виктория слабо улыбнулась, но в её глазах я заметила, что она не собирается сдаваться в будущем.

— Я ценю ваше предложение, но мне важно, чтобы вы знали: я не одинока. У меня будет ребенок от вашего сына, и если все будет хорошо, я сама буду строить свою жизнь, — продолжила я. — И вообще этот разговор я считаю преждевременным. Ребенок должен родиться, и тогда только я буду решать, кто будет рядом с нами.

— Ты имеешь на это право, но все же подумай.

— Думаю, что мы закончим на этом нашу встречу, — сказала я матери Тимура и встала из кресла. — Ваше предложение совершенно меня не интересует. Мой ребенок останется со мной, а вы, как бабушка, можете иногда навещать его, видеть его, но не более. Торговля своими детьми не входит в мои планы.

Я посмотрела на Викторию Алексеевну с едва скрытой неприязнью.

— Надеюсь, что мы поняли друг друга. Я сообщу, когда ребенок родится.

Виктория Алексеевна выглядела потрясенной. Я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение. Она несколько мгновений молчала, глядя на меня с широко открытыми глазами.

— Понимаю, — наконец произнесла она, хотя в голосе явно ощущался скрытый упрек. — Я не хотела тебя обидеть. Просто моя забота о внуке порождает страх.

— Неужели вы думаете, что я не способна сама заботиться о своем ребенке? — спросила я с огорчением и недоумением. — Я привыкла отвечать за себя.

— Нет, ты неправильно меня поняла, — Виктория вздохнула. — Просто… после такой трагедии трудно не беспокоиться.

Когда я повернулась, чтобы уйти, Виктория снова заговорила:

— Я действительно хочу знать, как у вас дела, когда родится малыш. Я постараюсь быть хорошей бабушкой, если ты мне позволишь.

— Хорошо, — сдержанно ответила я, хотя я ещё не была готова полностью принять её в свою жизнь. — До этого времени попрошу меня не беспокоить.

Забирая сумку и надевая пальто, я старалась не показать, как возмущена предложением Виктории. Немного колеблясь, но на всякий случай все-таки решила, что буду держать её в курсе событий.

Выйдя из дома, я почувствовала, как напряжение постепенно уходит. Я сделала важный шаг, определяя для себя дальнейшее общение с матерью Тимура. Не решаясь оглянуться назад, отправилась в сторону автомобиля, ожидающего меня на улице. В голове мелькали мысли о Яне и о том, как он отреагирует на нашу встречу с Викторией.

Неизвестно, что принесёт будущее, но внутренние демоны постепенно стали отступать. Разговор с Викторией открыл новую главу в моей жизни, и мне не оставалось ничего другого, как двигаться дальше, отбрасывая ненужных мне людей.

— Ты долго, — встретил меня Ян, когда я проходила мимо гостиной, направляясь в свою комнату.

— Не нужно указывать мне на время, — огрызнулась я, но Ян лишь приподнял бровь и отсалютовал мне бокалом с виски.

— Не в духе, значит, старая грымза предложила тебе то, что ты не смогла бы ей дать, — усмехнулся он. — Дай угадаю? Она хотела купить у тебя ребенка?

— Да пошел ты!

Я резко остановилась и развернулась к Яну, чувствуя, как внутри нарастает гнев.

— Как ты можешь так говорить? — произнесла сердито. — Это не шутка, речь идет о моем ребенке, о моей жизни!

Ян лишь пожал плечами, его лицо оставалось спокойным, что еще больше выводило меня из себя.

— Это разве дикая идея, — продолжал он с усмешкой. — Купить ребенка? В нашем-то мире?!

— Да, дикая! — выкрикнула я, и в моем голосе уже звучала паника. — Но это не твое дело! Я была у нее, чтобы познакомиться с будущей бабушкой моего ребенка, а не для того, чтобы ты меня еще больше унижал!

Ян, казалось, удивился и смотрел на меня с легким интересом. Словно я подопытная зверушка, за которой наблюдают, но я не могла продолжать эту словесную войну. Внезапно почувствовала себя уставшей и опустошенной.

— Ты не знаешь, через что я прошла, Ян. Мой муж погиб. Я сейчас в положении, и вместо поддержки я получаю только презрение!

Ян помедлил, потом встал и подошел ко мне немного ближе.

— Я не презираю тебя, Кира, — спокойно сказал он. — Я просто пытаюсь защитить тебя.

— Защитить? — с сарказмом пропела я. — Заперев меня, как преступницу, ты действительно думаешь, что это помогает?

— Я делал это ради твоей безопасности. Это не легкое решение, но иногда приходится принимать жесткие меры, чтобы уберечь тех, кого любишь, — ответил он. — Дать время тебе все обдумать.

Я резко отвернулась, не желая встречаться с его взглядом.

— И что, получается, я теперь должна быть благодарна тебе за все это? За запертые двери и за то, что ты контролируешь каждый мой шаг?

— Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности! — Ян повысил голос. — Ты не понимаешь, насколько это важно!

Я чувствовала, как напряжение нарастает, будто бы воздух вокруг нас трещит от электричества.

— Я не знаю, что мне нужно сейчас, — прошептала, опуская голову. — Я не знаю, чего я хочу. Мне нужно, чтобы все оставили меня в покое, вот и все.

Ян сделал шаг ближе, его голос стал мягче.

— Я прошу тебя, дай себе немного времени. Как все выяснится, я сразу отпущу тебя домой и, если захочешь, можешь вычеркнуть меня из своей жизни. Только это бесполезно, Кира, я уже втянут в эти игры. Ты, ребенок, Тимур, которого не стало, наследство — это все стоит между нами и будет стоять.

Взглянув на него, я увидела в его глазах что-то, чего не было раньше. Но и в то же время во мне поднимались недовольство и страх перед будущим.

— Не заставляй меня чувствовать себя в ловушке, — тихо произнесла я, отступая от Яна.

Он сжал губы, и я знала, что он понимает, что я имею в виду.

— Хорошо, не буду. Но, Кира, если что-то случится — будь уверена, я позабочусь о тебе и о ребенке.

Я лишь кивнула, не в силах произнести больше ни слова. Ян вернулся в гостиную, направляясь к бару. Я осталась стоять в коридоре, глядя на его спину, осознавая, что надолго меня не хватит. Все словно сговорились делать мою жизнь сложнее, чем она есть.

С трудом взяв себя в руки, направилась в свою комнату. Внутри меня бушевала буря эмоций, и я знала, что это только начало. Мне нужно уезжать отсюда и отбросить все планы Яна о фиктивном браке. У нас никогда не будет нормальных отношений. Этот человек слишком подавляет меня, заставляет искать выход оттуда, куда сам же меня и загнал.

Начало формы

Конец формы