Три месяца спустя…

Вилкой пытаюсь поймать маслинку, что упорно ускользает от меня на тарелке. Наконец мне это удаётся, и я отправляю ее в рот, прикрыв глаза от удовольствия. Мне кажется, что за последний месяц я съела чуть ли не тонну этих маслин.

— Ты снова ешь, — раздается голос Яна, и я вздрагиваю, совсем забыла, что он сидит напротив и наблюдает за мной. — Приятно смотреть, как еда в тебя входит и не выходит обратно.

— Очень смешно, — фыркаю я недовольно и передергиваюсь от воспоминаний.

Месяца полтора назад меня накрыл такой жуткий токсикоз, что даже пришлось лечь в больницу. Я не могла удержать в себе даже воду. Мне казалось, что меня тошнит от всего, а особенно от вида Яна, его парфюма и самодовольной улыбки. Как только он возникал у меня на пути, к горлу подступала тошнота. Всё, что я могла сказать в этот момент, это «уйди» и бежать к ближайшему санузлу, чтобы выплеснуть из себя содержимое.

— Странная реакция на меня, — задумчиво говорил мне в след Ян, а я только отмахивалась.

Дошло до того, что меня тошнило всё время, и Ян чуть ли не силой увез меня в клинику прямо с работы. После обследования и системы мне стало сразу лучше. Врач сказала, что ничего серьезного, обычное состояние, но снять тошноту нужно. В клинике я пробыла почти две недели, и надо сказать, мне понравилось. Отдельная палата с телевизором, душем и кучей всяких приятностей, которые каждый день таскал мне Ян. Игрушки, конфеты, новый телефон, теплая уютная пижамка и даже приставка с играми — это лишь малая часть, что он мне привез.

Пару раз была Виктория и долго сидела у моей кровати, вспоминая свою беременность Тимуром.

— Меня так же тошнило, да довольно долго, — рассказывала она, расположившись в кресле у моей кровати. — Не сомневаюсь, что у тебя будет мальчик.

— С чего вы так решили? — улыбнулась я, поглощая шоколадное мороженое прямо из пластикового ведерка.

Виктория привезла мне целый пакет с вкусняшками, натуральными соками и фруктами. Не то чтобы я здесь голодала, но неожиданно мороженое во мне задерживалось больше чем на час, и именно шоколадное. Теперь Ян тоже пополнял мои запасы в маленькой морозилке холодильника в палате.

— Меня тошнило целых два месяца, и отец Тимура уже хотел вести меня в больницу, но боялся, что я сбегу оттуда, — улыбнулась своим воспоминаниям Виктория.

— И что? Он оказался прав?

— В принципе да, как случилось в будущем, — кивнула мать моего мужа. — Именно там я познакомилась с моим настоящим мужем, и несмотря на мою беременность он меня заметил. Его привезли с какой-то турбазы в горах, сломал ногу на рыбалке. А больница там была небольшая, и беременные и остальные пациенты лежали на одном этаже. Там мы и встретились, когда я начала выходить в коридор, а он ковылял на костылях. Он уже тогда был важным чиновником, и вся больница вертелась около него целыми днями.

— Между вами сразу вспыхнула любовь? — улыбнулась я, облизывая ложку.

— С его стороны да, а я ухватилась за возможность сбежать, — печально вздохнула Виктория.

— Однако вы ждали еще почти год или больше.

— Да, мне пришлось. На тот момент мой будущий муж был женат, и я отказала ему. Но через какое-то время он снова связался со мной. Подкупив кого-то из деревни, и мне передали записку, что будут ждать в определенный день и в нужном месте. Я должна прийти одна, без ребенка. К тому моменту Тимур уже родился и вышел из возраста младенца.

— Почему же? Разве он не понимал, что вы не сможете оставить сына? — возмутилась я.

— В тот момент ребенок от отца Яна для меня ничего не значил, — строго ответила Виктория. — Это потом я поняла, что была неправа, когда ненавидела Тимура, как и его отца. Но это понимание пришло с годами, когда я родила Альберта. Главное условие моего будущего мужа было то, что я должна уйти без сына. Он не хотел поднимать скандал среди местных, для его карьеры это было бы губительно. Да и Тимура вряд ли бы принял. Моему мужу нужны были свои дети, а не чужие.

— Я бы не смогла оставить ребенка… — задумчиво произнесла я, вспоминая, как именно заработала свою беременность. — Даже из-за его отца.

Виктория внимательно посмотрела на меня и понимающе кивнула.

— Я так и думала, что Тимур станет похожим на своего отца со временем. Может, еще поэтому мое сердце не отвечало на любовь к сыну. Сейчас я уже этого не узнаю. Но когда родился Альберт, я внезапно поняла, что Тимур такой же мой сын и неважно, кто у него отец. Мужа я полюбила со временем, но отца Тимура ненавижу до сих пор.

— Он слишком плохо с вами обращался? — задала я вопрос, видя, как поёжилась Виктория.

— Я была накормлена, одета и работала только в доме, что мне еще было нужно? — горько усмехнулась она. — Но когда отец Тимура не приходил ко мне вечером и не укладывал в постель, я была самой счастливой женщиной в мире. Хорошо, что незадолго до моего бегства у него появилась новая игрушка, моложе и красивее. Девочка, которую сосватали ему второй женой. Он ей сильно увлёкся. Может, поэтому меня долго не искали и мне удалось сбежать практически спокойно.

— Какие-то средневековые порядки, — вздохнула я, убирая на тумбочку пустое ведерко и сыто поглаживая небольшой животик.

— Ещё не видно, кто там? — бросила осторожный взгляд на мой живот Виктория.

— Завтра сделают УЗИ и, возможно, увидят. — улыбнулась я. — Если всё нормально, завтра я уеду домой.

— Я не смогу навещать тебя у Яна дома, — поморщилась Виктория. — А ко мне ты переехать не хочешь до родов?

— Нет, хватит мне одного гостеприимного хозяина, — фыркнула я. — Будь моя воля, я бы вернулась в квартиру Тимура.

— А что мешает? — внимательно посмотрела на меня Виктория. — Не хочешь уезжать от Яна?

— Это точно нет… — начала было я, но потом что-то остановило. Открывать Виктории причину моего нежелания жить дома я почему-то не хотела. — Просто одной было неуютно после смерти Тимура. Думала, привыкну, но пока…

— Если хочешь, я могу пожить с тобой? — предлагает мать Тимура. — Обещаю тебе не мешать, а только помогать. Скоро тебе будет тяжело.

— Не думаю, что стоит это делать, — усмехнулась я.

— Да брось, мы уживёмся, вот увидишь, — засмеялась мать Тимура. — Тем более тебе нужно перебрать вещи Тимура, унести их из дома или отдать в церковь. Я помогу тебе в этом.

— Я думала, что делать с вещами, но их слишком много.

— Так давай помогу, мне будет приятно увидеть, чем и как жил мой сын. Мы так мало были вместе. Может, он тебе что-то оставлял или просил передать мне?

— Вам?! — удивилась я. — Да я о вас и не знала ничего. Тем более мы с Тимуром не говорили на такие темы.

— Жаль, я надеялась, что он что-то оставил для меня… — отвернувшись, произнесла Виктория.

— Что? — машинально ответила я и тут же замерла, вспоминая разгром в моей квартире. Неужели это Виктория что-то искала?!