— Не смей так говорить! — резко отвечаю ему, чувствуя, как страх и злость накатываются волной. — Я просто пытаюсь разобраться в ситуации.

— Ты думаешь, я не понимаю, через что ты сейчас проходишь? — Ян сжал губы, его глаза горят яростью. — Ты должна знать, что как бы ни сложилась ситуация, этот ребенок будет любим и окружен всем необходимым. Ты будешь не одна.

Я не знала, что ответить. Его слова одновременно успокаивали и пугали. Ребенок… Я пока не чувствовала его у себя внутри, но мысли о будущем все равно не покидали меня. Ребенок там был, и я не могла игнорировать этот факт.

— Я привыкла быть одна, — тихо произнесла, пряча взгляд. — Но очень боюсь, что не смогу справиться.

Ян вздохнул, его гнев сменился на что-то более мягкое. Взгляд успокаивал, и в то же время мне хотелось оправдаться, хотя я ничего плохого не сделала.

— Кира, ты не одна. Я всегда буду рядом.

— Очень хочу тебе верить, но что будет, если мы узнаем… — нервно сглатываю, однако продолжаю. — Что ребенок чем-то болен?

Ян на какое-то мгновение задумывается, а потом отвечает, развернув меня за плечо к себе.

— Когда придет срок, мы сделаем все необходимое, и, если болезнь действительно есть, ты родишь ребенка и отдашь его мне. Я сам о нем позабочусь, а ты все забудешь, как страшный сон. Начнешь новую жизнь, и все у тебя будет хорошо.

Я замерла, с ужасом глядя в глаза Яна. Его уверенность и спокойствие пугали меня. Как он может так говорить, как будто все уже предрешено?

— Но это невозможно, — качаю головой, чувствуя, как подступают слезы. — Ты не видел Тимура таким, каким видела его я. Но же… Разве ты не понимаешь, что я не смогу просто забыть ребенка? Это не игрушка, это жизнь! Это часть меня в конце концов.

Ян медленно покачал головой.

— Я понимаю, Кира. Но представь, что если это навсегда изменит твою жизнь? Если ребенок будет иметь серьезные проблемы, ты сможешь смотреть на это? А если он станет обузой для тебя? — его голос стал тише, но каждая его фраза, словно острие иглы, пронзала меня.

Я прикусила губу, не зная, как ответить. Мысли о возможных болезнях и страданиях мучили меня, и, несмотря на то, что я хотела этого ребенка, мне было страшно за его будущее.

— Не хочу, чтобы у него была жизнь, полная страданий. — Как могла, пыталась объяснить свои чувства, но сама не могла понять, что именно меня так тревожит.

Ян наклонился ближе, его голос стал более мягким.

— Ты не одна, Кира. Мы справимся с этим вместе. Я готов взять на себя всю ответственность за ребенка. Ты сможешь продолжать свою жизнь, как будто ничего не произошло. Это будет наш с тобой секрет, если тебе так будет легче.

Эти слова подействовали на меня как ледяная вода. Все, что я себе тут напридумывала, вдруг встало на свои места.

— Но ты ведь заботился о Тимуре, а теперь видишь, во что это вылилось? — Я колебалась, не зная, как продолжить. — Теперь ты предлагаешь мне забыть о том, что ничего не сделал для своего брата. И обещаешь так же позаботиться о его ребенке?

Ян посмотрел на меня со злостью, но держал себя в руках.

— Давай закроем эту тему раз и навсегда. Мы оба виноваты в смерти Тимура. И ты, и я. Никто из нас не смог его остановить.

— Тогда не вини меня в этом, — тихо попросила я, не веря, что могу рассчитывать на то, что Ян все забудет. Все, в чем обвинял меня. — Его нельзя было остановить.

— Но можно было вылечить, обратиться к психологам, есть специальные клиники… — растерянно произнес Ян, убеждая скорее себя, чем меня. — Впрочем, ты права. Мы бы не смогли.

— Вот ты и сам ответил на свой вопрос, — горько улыбнулась я.

— А ты? Я не совсем понимаю, к чему этот разговор о ребенке, когда мы еще точно ничего не знаем? Я надеюсь, что ребенок моего брата родится здоровым, но даже если не так, ты не избавишься от него. Пообещай мне. Хотя я тебе и не дам этого сделать.

— Ты собираешься следить за мной всю беременность? — хмыкаю я. — Что тобой движет, Ян? Не могу представить, что ты настолько сильно любил Тимура.

— Он был моим братом, моей семьей. И да, я любил его, но сейчас, когда моего брата не стало, я очень хочу, чтобы от него осталось продолжение, надежда на будущее поколение.

— Ради тебя Тимур этого бы не сделал, — покачала я головой.

— Знаю, но мы все исправляем свои грехи, так или иначе. Верно, Кира? — усмехается Ян. — Ты же тоже не святая?

— Мне не в чем себя винить перед Тимуром.

— Тогда не нужно искать причину, чтобы убить его ребенка, — тихо прорычал Ян.

— Ты не так понял. Я просто боюсь…

Смотрим друг другу в глаза. Ян словно испытывает меня на прочность, сканирует.

— Ладно. Давай решать вопрос, когда он действительно возникнет, а пока просто позаботься о себе и о ребенке. Врач дал тебе курс, которого ты должна придерживаться, вот и займись этим. Но убивать ребенка моего брата, даже не зная, болен ли он или нет, я не позволю.

— Я и сама не собиралась это делать, но Ян… Воспитывать неполноценного ребенка — это большая ответственность. Как ты это не понимаешь?

Я посмотрела на Яна, и в голосе моем слышалась паника.

— Ты не понимаешь, что это действительно большая ответственность. Воспитывать ребенка — это одно, а если он все же родится больным и у него будут серьезные проблемы со здоровьем? Как я смогу справиться с этим?

Ян нахмурился, его взгляд стал более серьезным.

— Ты снова ходишь по кругу. Тебе нужно успокоиться. Я понимаю, Кира. И именно поэтому говорю, что сейчас не время для паники. Давай подождем, пока мы не получим результаты медицинского обследования. После этого мы сможем принимать взвешенные решения, а не действовать на эмоциях.

Я почувствовала, как сердце бешено колотится. Мне не хватало уверенности в завтрашнем дне, но слова Яна дали мне немного силы все это принять.

— Но если…

— Не «если», — прервал меня Ян, его голос стал твердым, но в нем не было злости. — Хочу, чтобы ты знала: я буду рядом вне зависимости от того, что будет дальше. Больше я не сделаю того, что делал. Я не откажусь поддержать своего племянника или племянницу. Каким бы ребенок ни родился.

Мне придется принять решение Яна и избавиться от мыслей, что меня тревожат. Я должна доносить ребенка Тимура, чтобы ни случилось. Хватит думать о плохом, от этого всем только хуже.

— Хорошо, — наконец произнесла я, стараясь взять себя в руки. — Я сделаю всевозможные анализы, проверю, чтобы просто успокоить себя на ближайшие месяцы. Но я надеюсь, что все будет хорошо.

Ян кивнул, отступая от меня, направился к лифту.

— Поехали домой, Кира, нам есть чем заняться, и давай больше к этому разговору не возвращаться. Ты будешь рожать, на этом все.