На встречу с юристом я собралась заранее. Достала свой единственный костюм серого цвета с широкими брюками. Сама не понимала, для чего так наряжаюсь, был ли в этом смысл? Но я шла в компанию, где когда-то, возможно, будет работать мой сын или дочь. Хотя все могло пойти и по-другому. Однако я теперь представитель покойного мужа и должна выглядеть соответствующе.

Ян прислал за мной машину с водителем, и я ехала, думала о том, как изменилась моя жизнь за какие-то две недели. Еду в дорогой иномарке с водителем, живу в красивом доме, ем всякие вкусности. Нет. Я не завидовала Яну, просто смотрела на все это другими глазами. Почему Тимур отказался от всего этого? Или сказать, зачем он все это спускал на игру? Мы могли бы жить совсем иначе, чем до этого.

Я никогда не жаловалась мужу, как тяжело достаются мне деньги. Первое время даже не устраивала ему сцен, обвиняя в том, что он ничего не приносит в дом. Это позже я уже начала смотреть на нашу жизнь словно со стороны. Я работаю, Тимур где-то пропадает. Приходит на все готовое и снова исчезает. Зачем вообще я нужна была ему? Жил бы в свое удовольствие. Иногда мне казалось, что муж все же любил меня, по-своему. Особенно первое время, а потом? Я же явно видела, что раздражаю его, мешаю жить как ему хочется. Тимуру надоели мои упреки, скандалы. Все, что к разводу, и, если бы не его смерть, мы бы уже развелись. Или нет?

Не представляю, как бы поступил муж, узнав о моей беременности. Был ли это шанс для него начать новую жизнь, где нет игры, нет долгов? Вряд ли. Тимур слишком втянулся и уже не мог жить без этого. Самая настоящая зависимость, вот что это было. А Ян тоже ничего не сделал со своей стороны. Но обвинял меня. Странные у них были отношения. Два брата, а словно чужие.

Здание компании ничем не отличалось от высоток рядом. Обычная свечка из стекла с муравейником внутри. Всегда думала, что здесь работают люди, которым кроме работы ничего не нужно. Карьерный рост, престиж, хорошая зарплата. Скучно. Или для этого нужно быть другим человеком. Тимуру бы такая работа точно не подошла. Он любил быть свободным, независимым. И это тоже сыграло с ним злую шутку.

— К директору, — сообщил охране водитель, что провожал меня внутрь здания, и меня без слов пропустили через ограничитель.

Мы поднялись на двадцатый этаж, и я невольно восхищалась таким масштабам. Как-то дом родителей Яна в каком-то ауле не стыковался у меня с таким богатством. Не могла поверить, что простые люди владеют таким бизнесом, который приносит столько денег. Мне казалось, что отец Яна должен сидеть здесь в костюме и кожаном кресле, руководить всем этим, но нет. Интересно, как давно он отошел от дел или до сих пор дает свои указания, сидя на заднем дворе и смотря на горы?

— Кира, — Ян встречал меня у лифта, чтобы проводить к юристу.

Вряд ли он стоял здесь и ждал, скорее ему уже сообщили, что я приехала.

— Как тебе наши масштабы? — усмехнулся брат покойного мужа, провожая меня к юристу.

— Удивляет, но я не могу понять, как твой отец руководит всем этим?

Мы шли по длинному коридору, где было тихо. Лишь звук моих каблучков по плитке выдавал шаги.

— Отец и не руководит, — пожал плечами Ян. — Главный у нас здесь мой дед.

— Ого, — удивилась я, входя в открытую Яном дверь.

— Да, вот кто глава всего этого. Отец отошел от дел уже лет десять. Сказал, что с него хватит.

— А они раньше жили здесь с семьей, в Москве?

— Нет, моя семья оставалась в своем доме. Отец жил со мной и часто летал к ним. Затем решил, что достаточно сделал для компании. Нет, он участвует в делах, приезжает, если нужно его присутствие, но дед и сам пока стоит у руля.

— Сколько ему лет?

— Почти семьдесят.

— Достойно восхищения.

— Согласен, — кивает Ян. — Добрый день, Дмитрий Алексеевич, вот, знакомьтесь, Кира Сергеевна, вдова моего брата.

Мы садимся с Яном в кресла, что стоят напротив стеклянного стола. Тут все в стиле хай-тек, мне не нравится, но подходит под концепцию самого здания.

— Очень рад познакомиться, — улыбается приятный мужчина лет под сорок. — Примите мои соболезнования. Тимур Русланович был очень…

— Дима, притормози, — перебивает юриста Ян. — Давай без этих вот хвалебных речей.

— Хорошо, — смущается юрист и возвращается за свой стол. — Тогда перейдем к делу.

От юриста я выходила слегка ошарашенная. В моей голове не укладывалось столько информации по финансам. Одно я поняла точно, что я теперь богатая женщина. По крайней мере буду ей с этого дня. Перечисления, которые будут приходить на мой счет, довольно внушительные. Я могла теперь не работать, а жить в свое удовольствие. Спокойно рожать в лучшей клинике, растить ребенка Тимура, воспитывать. Но мне стало страшно…

— Что? — забеспокоился Ян, когда я вышла из кабинета и прислонилась спиной к прохладной стене. — Тебе плохо?

— Нет, просто пытаюсь привести мысли в порядок, — смущенно улыбнулась я. — И мне страшно.

— Это еще почему? — нахмурился Ян.

— Страшно за моего ребенка. За его будущее.

— Глупость какая, у ребенка Тимура будет все. Хорошее образование, престижная работа, он сможет позволить себе многое.

— Это не та жизнь, которую я бы для него хотела, — со вздохом отвечаю Яну.

— Тут выбирать уже не тебе.

— Ну почему же? Я могу отказаться от всего этого…

— Я тебе не позволю. Ребенок моего брата получит все, что ему положено.

— Подожди, Тимур, а ты не думал, что слишком ускоряешь события?

— В смысле?

— Пока еще никакого ребенка нет, только в проекте. Да и вообще, надо бы провериться.

— Ты о чем? — становится строгим Ян.

— О том, что ребенок может быть неполноценным, — тихо говорю Яну, кусая от досады губы. — Тимур последнее время вряд ли вел здоровый образ жизни.

Между нами повисает тишина. Тяжелая, напряженная. Ян смотрит на меня с яростью и злостью.

— Я просто трезво рассуждаю.

— Еще раз такое скажешь о ребенке… — сквозь зубы произносит Ян. — Или ты уже решила избавиться от него?!