Домой мы ехали молча, каждый думал о своем. Затем Ян вернулся на работу, а я закрылась у себя в комнате и легла на кровать. Мысли кружились в голове, как рой пчел, и ни одной серьезной. В основном паника, что делать и как. Но в одном Ян прав, я не убью ребенка Тимура. Даже если окажется, что у него есть какой-то изъян. Живут же люди с этим, и я проживу.

Попыталась успокоить себя, глядя в потолок. Сейчас была непростая ситуация, и паника, которая охватила меня, не давала покоя. Вздохнула глубоко, стараясь избавиться от накативших мыслей.

«Я смогу с этим справиться», — повторяла, словно мантру. Да, я не знала, каким будет это «справиться», но решение уже было в сердце. У моего ребенка есть право на жизнь, и если он нуждается в особой заботе, я сделаю все, что в моих силах, чтобы обеспечить ему поддержку.

С каждым новым вздохом я ощущала, как напряжение немного уходит. Мой внутренний мир всё еще оставался неустойчивым, но я понимала: нужно сосредоточиться на том, что у меня есть — на жизни, которая растет внутри меня.

Как бы ни сложилась моя жизнь, я была готова принять этот вызов. В конце концов, материнство — это путь, полный неожиданных поворотов. И я собиралась пройти его, чего бы мне это ни стоило.

Несколько недель прошли так быстро, что я даже не заметила. Яна я почти не видела, он все время пропадал на работе, впрочем, как и я. Каждый день меня отвозил на работу водитель Яна и затем забирал. Ужинала я чаще одна, за редким случаем ко мне присоединялся Ян. Все это выглядело, будто мы супружеская пара со стажем, что, естественно, не было правдой.

Каждый вечер, когда я садилась за стол ужинать в одиночестве, меня охватывало странное чувство — будто я живу в промежутке между двумя мирами. С одной стороны, я все больше приспосабливалась к новой жизни — уютный дом, водитель, стабильный доход. С другой — никто не знал, как меня на самом деле волнует все то, что происходит. Я словно жила не своей жизнью, посвятила себя какой-то цели и просто плыла по течению. Ничего не происходило, каждый день как предыдущий. Сама не понимаю, что я хотела, но мне было тоскливо, одиноко.

Однажды после того, как я закончила свой ужин, накинула на домашний костюм пальто и вышла на прогулку. Воздух был свежим и холодным, а капли на листьях от недавнего дождя красиво сверкали под уличными фонарями. Я шла по едва знакомым улицам, пытаясь отвлечься от мыслей о будущем и тревогах, которые меня терзали.

Я была в каком-то смысле свободна, а каком-то нет. Несмотря на все неопределенности, я чувствовала, что в моей жизни не хватает тепла, семьи, любви в конце концов. На самом деле я давно одна, даже сейчас в доме Яна. Да, я привыкла быть одна. После смерти мамы это чувствовалось особенно остро. Не было родного человека, которому я нужна. Не было никого, кто любил меня, ждал. Я просто ходячий инкубатор для целей Яна и все. До этого я жила иллюзией, особенно первое время, что нужна Тимуру, что он меня любит. Мой муж был первым человеком после мамы, который стал родным. Пусть ненадолго и пусть все это была ложь, но какое-то время я в это верила.

Настроение упало, и я поспешила домой, окончательно продрогнув. Ян уже приехал, и мне показалось, что ждал меня в гостиной. На журнальном столике стоял поднос с двумя чашками и чайником, а в вазочке мои любимые конфеты.

— Так и знал, что ты гуляла, — улыбнулся Ян. — Попросил принести чай, сегодня прохладно.

Его забота меня тронула, и я улыбнулась, после мыслей об одиночестве слова Яна принесли тепло. Мелочь, а приятно. Хоть кто-то думал и вспомнил обо мне.

— Ты где была? — спросил Ян, оглядывая меня с лёгким беспокойством. — Я хотел тебя идти искать, но дал еще пару минут.

— Просто решила пройтись, — ответила я, подходя к нему. — Ужинала одна, это… Неприятно.

Ян внимательно смотрел на меня, оценивая, сканируя.

— Тебе здесь одиноко, Кира? — прервал он наше молчание, когда я разливала в чашки чай.

— Ты меня иногда удивляешь, — усмехнулась, подавая ему чашку с блюдцем.

— И чем же?

— Своими предположениями, которые часто бывают правильными.

— Я просто представил твою жизнь здесь со мной, — усмехнулся Ян. — К тебе никто не приходит, у тебя нет друзей, подруг?

— А ты бы позволил? — фыркнула я. — Мне кажется, ты дал понять, что гости нежелательны в этом доме.

— Я не говорил про то, что нельзя никого приводить, а о том, кто именно сюда придет.

— Ты говоришь загадками. Иногда мне кажется, что я тебя не совсем понимаю.

— Ты права, я неверно выразился, — согласился Ян. — Но все же отвечу. Мне важно знать, кто был у вас дома из знакомых Тимура. Есть подозрение, что Тимур знал человека, к которому тогда шел навстречу.

— У нас не так много было гостей за все это время. Чаще Тимур принимал своих знакомых без меня.

— Но кого-то ты можешь вспомнить?

— Думаю, да, пара друзей, хотя какие они друзья, — грустно произнесла я, но тут же вздрогнула от хлопнувшей входной двери. — Мы кого-то ждем?

— Я точно нет, — произнес Ян и встал из-за стола, направляясь навстречу гостю.

В комнату почти влетела очень яркая женщина в серебристой шубке, тут же наполняя своим парфюмом гостиную.

— Дорогой! Ты почему не сообщил, что вернулся?! — бросилась она в объятия Яну, целуя его и прижимаясь роскошным телом. — Я так соскучилась, милый!

— А вот тебе и гости, — хмуро произнесла я, медленно поставила чашку на стол.

Встала и повернулась к паре, которая продолжала обниматься. Точнее, женщина почти висела на хозяине дома.

— Милый, а ты меня не представишь своей знакомой? — подражая незнакомке, произнесла я, протягивая удивленной женщине свою руку. — Добрый вечер, Кира, невеста Яна.