Завтрак в обществе Яна мне неожиданно понравился. И дело не в том, что я просто ужасно проголодалась, но брат мужа вел себя как обычный мужчина. Не было привычных коротких приказных фраз, Ян больше рассказывал про их детство с Тимуром, и я втянулась. Узнавала своего мужа с другой стороны. В чем-то он и маленьким был похож на себя, будущего.

— Тимур был сорвиголова, — с улыбкой рассказывал Ян. — Вечно попадал в какие-нибудь ситуации, которые приходилось разруливать мне. Родители спрашивали почему-то не с него, а со меня. Отец говорил: «Ты старший брат, тебе за него и отвечать. Если он что-то сделал неправильно, виноват ты, а не Тимур». Вот и весь разговор.

— И как тебе удавалось все уладить? — интересовалась я, поедая вкусную овсяную кашу с цукатами и орешками. Не думала, что мне понравится. К кашам я, как правило, равнодушна.

Вообще кафе, куда меня привез Ян, было довольно милым. Интерьер в стиле бохо, повсюду милые статуэтки, букетики, плетеная мебель. Я с удовольствием рассматривала круглый белый стол, где под стеклом были сухоцветы. Цветы красивые, с веточками и листьями, интересная задумка.

— Никак, — пожимал плечами Ян, нарезая на маленькие кусочки омлет с грибами и отправляя в рот.

Надо сказать, и его блюдо выглядело привлекательно, но я не стала рисковать с яйцами. Токсикоза у меня еще не было, но утреннюю тошноту никто не отменял. Пока пара приступов не в счет, но мало ли.

— Если брат с кем-то вступал в драку, я разбирался с обидчиками, а если кого-то задирал, приходилось выяснять, кто прав. Чаще всего был заводилой Тимур.

— Когда я с ним познакомилась, он мне вначале показался очень веселым и жизнерадостным человеком. Думаю, что именно это меня притянуло к нему. Ну а позже я влюбилась и долгое время просто не обращала внимания, как мой муж меняется.

— Или не хотела обращать? — хмыкает Ян.

— Не понимаю, почему ты все время обвиняешь меня, а не его? Ты же сам знаешь, каким был Тимур? — рассердилась я, откладывая ложку.

— Ладно, все, молчу, — усмехается Ян. — На самом деле я единственный, кто знал своего брата, остальная семья этим не особо озадачивалась. Когда Тимур захотел уехать в Москву, его никто не стал отговаривать, потому что знали, это бесполезно. Брат мотивировал это тем, что я ему помогу во всем, в том числе встать на ноги и найти жилье.

— И ты помог?

— Конечно. Как только он приехал, сразу купил ему квартиру, там вы жили, месяц Тимур ходил на работу в офис, где я пытался ввести его в курс дел нашей компании. Но потом… Сказал, что ему это не подходит и он будет заниматься своим делом.

— И ты не уточнил, каким?

— Почему же, спросил. Тимур сказал, что увлекается автомобилями и будет заниматься их продажей. Первое время брал деньги, перегонял дорогие машины, продавал, но забывал, что деньги брал из компании временно. Когда я намекнул на то, что надо бы их возвращать, раскричался, что это и его деньги тоже, он имеет право. Но на самом деле это было не так. Деньги были общие, и через какое-то время Тимур вернул часть, потом опять взял, вернул… Я думал, что это будет продолжаться бесконечно. В конце концов мне это надоело, и я запретил переводить ему деньги по первому требованию, без какого-либо подтверждения, куда они ушли.

— И что? Тимур никак на это не среагировал? — передо мной ставят чашку капучино и стакан свежевыжатого апельсинового сока. На маленькой тарелочке шоколадный чизкейк, и я теряю нить разговора, смакуя десерт. — Боже, как это вкусно!

Ян смотрит, как я облизываю ложку, и усмехается.

— Но ты продолжай, я слушаю.

— Тимур устроил скандал, грозился продать свои акции первому встречному, кто предложит хорошую цену.

— И что? — замираю я с ложкой в руке.

— Я предложил выкупить у него акции, на что он засмеялся и отказал. Сказал, что лучше продаст за копейки кому угодно, но только не мне.

— И как же вы поступили?

— В Москву приезжал отец. На время приструнил Тимура, заблокировав все его карточки и счета. Брат поджал хвост и переоформил акции в пользу любого наследника, который будет в семье первым. Выходит так, что твой ребенок и станет этим наследником. Но главное не это, а то, что бизнес останется в семье, не уйдет куда-то на сторону.

— А сейчас, когда мой ребенок будет наследником, я стану опекуном и смогу распоряжаться этими акциями?

— Нет, только сам наследник и только когда ему исполнится двадцать один год.

— Умно, — хмыкаю я.

— Но ты не переживай, как только вопросы с наследством будут улажены, ты не останешься ни с чем, — смеется Ян.

— В каком смысле?

— Ты будешь получать довольно приличное содержание, которое выделяется из дохода компании. Как представитель акционера, имеешь на это право.

— Подожди, а Тимур получал такое?

— Конечно, а то ты не знала?

Да, я не знала. Значит, мой покойный муж каждый месяц получал неплохие деньги и все тратил на себя? А я зарабатывала и обеспечивала нашу маленькую семью питанием, платила коммунальные, мелкие расходы… Какая же я была дура!

— Что-то ты замолчала? — хмурится спустя какое-то время Ян и внимательно смотрит на меня.

— Мы можем идти? Что-то аппетит пропал, — отодвигаю от себя недоеденный чизкейк и допиваю кофе. — Я устала, хочу домой.

— Хорошо, я отвезу тебя, а потом поеду на работу. Не забудь, что в три у нас встреча с юристом компании. Там тебе нужно будет подписать кое-какие бумаги, и тебе все расскажут более точно.

— Это обязательно? — тоскливо спрашиваю я. — Честно говоря, мне никуда больше сегодня не хочется.

— Обязательно, Кира, — строго произносит Ян, предлагая мне руку, чтобы помочь встать из кресла.

Его галантность мне приятна, но еще приятнее опереться на эту теплую и твердую руку. Почувствовать под собой опору, которая неожиданно стала давать крен после смерти мужа.

— Кстати, — вспоминаю я, когда Ян помогает мне одеться около гардероба. — А что с квартирой Тимура? Мне нужно забрать из нее свои вещи, освободить?

— Зачем? — удивляется Ян. — Квартира твоя по праву наследства. Ее никто забирать не будет.

Такое облегчение накатило на меня, что я едва ли не кинулась к Яну с объятиями. Что же, у меня есть жилье, и это самая хорошая новость за последние недели, не считая моей беременности.