Да, теперь у меня есть козырь против Яна, — так думала я, когда выходила от врача на следующий день с листом назначений в руке.

Но что я должна у него попросить? Оставить меня в покое и отвезти домой? Вряд ли Ян это сделает. Тем более теперь, когда я ношу ребенка Тимура.

— Не переживайте, с ребеночком всё хорошо, — водила по моему еще плоскому животу и рассматривала на экране что-то врач УЗИ. — Можете обрадовать папу, срок почти четыре недели.

— Надеюсь, что папа радуется, — тихо произношу я, вспоминая нашу последнюю встречу с Тимуром. Точнее, ту ночь, когда он пришел домой совершенно не в себе.

До этого мы с мужем долго не спали вместе. Тимур постоянно пропадал, приходил взвинченный, нервный. Я чувствовала, что начинаю бояться его, но, как всякая женщина, надеялась на чудо. По-хорошему, мне нужно было давно уйти от него, но я все надеялась, что он исправится, а становилось только хуже.

То, что Ян говорил обо мне, совершенно не соответствовало действительности. Я никогда не была против знакомства с родственниками мужа, наоборот, хотела встретиться с ними. Но Тимур уверял меня, что родственники его ненавидят и не хотят ничего знать обо мне. Причину не говорил. Со временем я приняла это как должное. Лишь встречи с братом выводили меня из себя.

— Зачем ты встречаешься с ним? — спрашивала я раньше мужа после очередной его выходки. — Этот твой старший брат зря дает тебе деньги. Ты же их тут же спускаешь на свои игры.

— Много ты понимаешь! Ян мне должен! Это он пользуется тем, что мое по праву! — горячился Тимур. — Это я позволяю ему распоряжаться моим!

— А почему ты не заберешь свое? — удивлялась я.

— Кто бы мне дал!

И после нескольких таких встреч я стала тихо ненавидеть старшего брата мужа. Считала, что именно Ян виноват во всем. Он дает деньги Тимуру, подталкивая того к игре и такой жизни.

Но, оказывается, мой муж врал всем. Особенно мне. Я не хотела верить, что Тимур стал таким, но пришлось. С каждым месяцем становилось все хуже, особенно когда дошло до рукоприкладства. И когда я хотела уйти, предварительно сказав об этом Тимуру, тогда и получился мой ребенок. Муж взял меня силой, срывая всю накопившуюся злость, не слушая мои просьбы остановиться. И вот результат. По идее, я должна испытывать неприязнь к этому маленькому комочку, что упорно цепляется внутри меня и растет. Но я не могла, я его любила вопреки всему, стараясь не думать об его отце, которого уже нет.

Из больницы вышла и, забыв про машину, которая ждала меня, побрела в сторону парка. Мне хотелось немного прогуляться, подышать воздухом и подумать, что делать дальше. Конечно, я не надеялась, что Ян меня отпустит. Продержит в своем доме до самых родов, а вот что дальше? В его силах просто забрать у меня ребенка, а меня выставить из дома. И кому я тогда что докажу? Какая власть у меня и какие возможности у Яна. Мне нужна защита, и чем скорее, тем лучше. Только где ее найти?

Пока для меня возможный выход — согласиться на предложение Яна. Выйти за него замуж, но не сразу, потянуть время. Что я хотела выиграть в данном случае? Не знаю. Но мне казалось, что со временем я что-нибудь придумаю. Я соглашусь на свадьбу, но с одним условием: не раньше, чем через полгода. И пусть я буду выходить замуж с большим животом, но плевать. Я надеялась, что найдется способ избежать этого. А пока есть отговорка: траур по Тимуру. Скажу, что считаю такой быстрый брак оскорблением памяти моего мужа. Ян должен согласиться с этим, просто обязан.

— И далеко ты собралась? — голос Яна выдергивает меня из моих мыслей, заставляя вздрогнуть. — Могла бы и предупредить водителя, что идешь прогуляться. Он ехал за тобой из самой клиники, вызвал меня.

— Простите, товарищ надзиратель, — кривляюсь я. — Не знала, что мне запрещено делать то, что захочу.

— Кира, — устало произносит Ян и подхватывает меня под локоть. — Давай зароем топор войны.

Мы идем по тропинке, словно влюбленная пара, которая вышла на прогулку. Но от нас идут будто электрические разряды раздражения, хотя этого никто кроме нас не ощущает. Я хочу выдернуть свой локоть из рук Яна, но он вцепился как клещ.

— Ты делаешь мне больно, — шиплю на него, и хватка чуть слабеет. — Ты не должен контролировать каждый мой шаг.

— Пока я не узнаю, что, а главное, кто искал в вашей квартире с Тимуром что-то, извини, но тебе придется потерпеть.

Вздыхаю, смиряясь. Тут Ян прав. Я сама испугалась, когда увидела, как все в квартире перевернуто. Но у меня даже мысли не было, что именно могли искать.

— Ты уже предполагаешь что-то? — спрашиваю Яна, и тот пожимает плечами.

— Тимур наследил так, что искать особо не нужно, — сердито усмехается старший брат мужа. — Но пока я тычу пальцем в небо, попадая в пустоту. Пытаюсь что-то узнать, дергаю то там, то здесь, но ничего.

— Может, ты зря беспокоишься? И тот, кто перевернул наш дом с Тимуром, нашел нужное?

— Хорошо, если так, надеюсь, они отстанут от тебя. Но если нет, я ожидаю в ближайшее время выхода этого игрока. Если он не получил, что хотел, то выйдет на меня или на тебя…

— Но я тут ни при чем! — пугаюсь я.

— А он это знает? — «успокаивает» меня Ян. — Поехали, Кира. Гулять хорошо, но тебе нужно позавтракать. Ты же сегодня уехала из дома без всего. Тебе нужно думать о ребенке и о себе.

— Скорее о твоем драгоценном наследнике, — фыркаю я и разворачиваюсь, направляясь к машине, которая стоит у входа в парк.

— И это тоже. Поехали, я знаю тут недалеко хорошее кафе, там очень вкусная выпечка. Мне нужно с тобой поговорить. И это не только вопрос нашего совместного проживания в моем доме. Это касается наследства. Пришло время все тебе узнать, чем будет владеть ребенок Тимура и что получишь ты, как опекун. Пора, Кира.