Я не могут наслаждаться покоем очень долго. Как только мы можем, Габриэль и я размыкаем объятия, и он втягивает все свои тени обратно в себя, пока не остается только его силуэт, сидящий на диване.

Я стою перед ним, полностью голая, и смотрю.

— Ты не носишь одежду? — спрашиваю я. Вчера вечером, когда он кончил на меня, прикасаясь ко мне, он не снял никаких штанов или чего-то подобного. И в этот раз он тоже был просто волшебным образом голым, хотя я предполагала, что он просто разделся, пока я приходила в себя после орального секса, который он мне подарил.

— Тени скрывают все, что не должно быть выставлено напоказ, — говорит он, и я, на мгновение, останавливаюсь, чтобы рассмотреть его. Полагаю, он прав. Его кожа черная, и тени, которые постоянно кружатся вокруг него, покрывают его тело. Все настолько темное, что почти невозможно отличить его тени от настоящей фигуры, но, возможно, это не имеет значения, поскольку все это часть его в любом случае.

— Ты чувствуешь себя по-другому? — спрашиваю я его.

Наверное, я думала, что как только мы закончим, я смогу почувствовать, что он связан со мной, но на самом деле я не чувствую никакой разницы.

— Да, ‒ вот это мерцание. К моему удивлению, улыбка расплывается на его губах, ярко-белые зубы видны на фоне чернильно-черного остального тела.

— Хм-м-м-м, — я тянусь за одеждой. — Думаю, мы могли бы прогуляться и посмотреть, получилось ли.

— Ох, получилось. Теперь от меня никуда не деться, Калиста.

От его команды у меня в животе запорхали бабочки, и я уже готова была заползти обратно к нему на колени, чтобы потребовать, чтобы он снова меня трахнул, когда услышала позади себя шаги.

Черные глаза Габриэля устремляются на что-то мимо меня, и он вскакивает с дивана, когда я оборачиваюсь. Там, с охапкой каких-то трав, пподнятых над головой, стоит женщина из книжного магазина. Ее глаза дикие, и она трясет дымящейся травяной палочкой передо мной и кричит:

— Ты пригласил ее в свою постель! Она сама прицепилась к тебе!

— Стой! — кричу я, пытаясь дотянуться до горящей палки. Но она уворачивается от меня, направляясь к Габриэлю, и я понимаю, что она пытается достать не меня всем этим серым дымом, а его.

— Возвращайся туда, откуда пришел! — кричит она, и Габриэль превращается в черный дым, отступая назад, чтобы избежать женщины. Она лезет в карман и достает что-то, что держит в центре ладони. Когда она поднимает это к Габриэлю, я вижу, что это черный кристалл. — Возвращайся в ад, демон!

Тени Габриэля становятся тоньше, как дым, рассеивающийся после того, как задули свечу. По мере того, как она приближается к нему, он выглядит так, будто сдается, становясь все меньше и меньше.

— Нет! — кричу я. — Оставьте его в покое!

Я бросаюсь вперед и встаю между ними, отталкивая женщину так сильно, как только могу. Она спотыкается, приземляясь на диван с такой силой, что он отъезжает назад на несколько дюймов под ее весом.

Широко раскрытые глаза женщины встречаются с моими.

— Я пытаюсь спасти тебя, — говорит она, ее лицо настолько невинно, что мне почти становится ее жаль. Но потом я вспоминаю, что она ворвалась в мою арендованную хижину и угрожала моему новому парню. Что она приставала ко мне в книжном магазине. Что она продолжает называть его демоном из ада.

— Он не демон, — хрипло говорю я сквозь зубы, сжимая кулаки по бокам. — Габриэль не из ада, и он здесь не для того, чтобы причинить мне боль. Ты не имеешь права врываться в этот дом и…

— Он овладел тобой! — кричит женщина, снова поднимая руки и указывая своими принадлежностями в мою сторону. — Ты не знаешь, что говоришь. Он влияет на тебя. Он контролирует тебя!

Я делаю угрожающий шаг к ней, и она еще сильнее вжимается в подушки дивана.

— Он мой, и если ты еще раз к нему приблизишься, клянусь, я тебя убью. А теперь убирайся к черту.

Она выглядит так, будто собирается снова поспорить, но затем ее глаза устремляются мне за плечо, и ее лицо бледнеет. Она выглядит так, будто она сейчас обосрется.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть через плечо, и удивляюсь, когда обнаруживаю, что смотрю в полуночное облако. Габриэль такой большой, что простирается от пола до потолка, его глаза — как два куска угля на фоне его дымовой формы. Он выглядит пугающе, и… ну… если честно, я немного заведена.

Но я уверена, что с точки зрения этой женщины он выглядит, как конец ее жизни.

— УБИРАЙСЯ.

Женщина кричит так громко, что я вздрагиваю. Она вскакивает с дивана и бежит к двери, распахивая ее так сильно, что та с треском ударяется о стену. Женщина ушла.

Сзади меня раздается какой-то вздох, и я чувствую дыхание Габриэля на затылке. Когда я поворачиваюсь, он снова становится обычного размера, в уголках его рта играет улыбка.

— Прошу прощения, если это напугало тебя, — говорит он, и по его лицу пробегает легкий румянец.

— Вовсе нет. На самом деле, я думаю, мне может понадобиться, чтобы ты снова овладел мной.

Он смеется, и это прекрасный звук.